Зал допросов.
Старейшина метался вокруг колонны, словно муравей на горячей сковородке, один круг за другим.
Его самого не укачало, а вот Шан Цинши уже начинал ощущать головокружение. Он поднял руку и помассировал переносицу.
— Когда же они, в конце концов, придут? — Старейшина с силой стукнул кулаком по колонне. Его мутные, старческие глаза испытующий прищурились. — Не сбежали ли они, в страхе перед наказанием?
— Пока всё не прояснилось, не стоит заранее навешивать на них вину, — спокойно ответил Шан Цинши, опустив руку и выпрямившись. — Перестаньте метаться. Сядьте, дождитесь их — всё прояснится само собой.
Старейшина раздражённо фыркнул, но, учитывая статус Шан Цинши, нехотя подчинился и опустился на стул. Но едва коснулся сиденья — как в зал вошли Се Лююань, Минчжу и Юнь Хэн.
Старейшина моментально вскочил, злобно ткнул пальцем в сторону Се Лююаня:
— Се Лююань! Это ты убил Е Сюаня, не так ли?!
— Это неправда! — твёрдо сказал Се Лююань, глядя прямо ему в глаза. — Старейшина, не возводите напраслину. После взрыва я потерял сознание. Я не знаю, как он умер.
Старейшина пристально всматривался в его взгляд, пытаясь выловить хоть намёк на страх, растерянность или вину. Хоть бы слабую тень.
Но ничего.
Се Лююань выглядел искренне. Он даже моргнул невинно, как будто и правда понятия не имел, о чём речь.
Старейшина отвернулся и переключился на Минчжу:
— Это была ты! Он тебе нагрубил, стал приставать — вот ты и воспользовалась суматохой, подобрала меч с земли и ударила!
Но Минчжу была другого сорта — не похожа на тихого Се Лююаня.
— НЕЕЕЕЕЕТ, НЕ ВИНОВАТААААААЯ Я! — тут же завопила она, рухнув на колени и размазывая слёзы. — Я ведь благочестивая девушка, ем постную пищу, читаю сутры, даже муху лишний раз не трону! Как я могла пойти и кого-то убить?!
Её истеричный плач, полный соплей и слёз, буквально сотряс стены. Старейшина остолбенел.
Когда пришёл в себя, перевёл взгляд на последнего — Юнь Хэна.
Юнь Хэн был известен в секте Линсяо как добряк и душа компании, с Е Сюанем у него никогда не было конфликтов, и в целом он был наименее подозреваемым из всех.
Но, видимо, в отчаянии старейшина решил схватиться хоть за что-то:
— Тогда это точно ты! Ты завидовал его успехам — вот и убил его!
— А? — Юнь Хэн удивлённо указал на себя и задумался. — Простите, старейшина, а вы какой именно частью тела увидели, что я ему завидую? Мне завидовать — его пятипроцентному духовному корню? Его угревой сыпи? Или, может, облысению в столь юном возрасте?
В зале допросов повисла неловкая тишина.
Старейшина не сдавался. Он всё ещё надеялся, что сможет выудить из них хоть что-то, из чего получится восстановить картину трагедии.
Но ни Се Лююань, ни Юнь Хэн, ни Минчжу не могли сказать ничего вразумительного — только мотали головами, как китайские игрушки-погремушки.
Старейшина становился всё раздражённее, челюсти его сжались с таким хрустом, что было слышно:
— Не может быть! Вы что-то скрываете! Возможно, вы втроём сговорились и убили Е Сюаня!
Видя, как тот всё больше распаляется и несёт откровенный бред, Шан Цинши нахмурился и резко остановил это представление:
— Хватит! Все вопросы уже заданы. На мой взгляд, это был несчастный случай. На каждом испытании в Линсяо кто-нибудь получает травмы — в этот раз Е Сюаню просто не повезло.
— Я не верю! — выкрикнул старейшина. — Не бывает таких совпадений! Это явно чьих-то рук дело!
— Но доказательств у тебя нет. Есть только крики, — холодно отозвался Шан Цинши. — Если ты действительно хочешь восстановить справедливость для Е Сюаня — найди доказательства.
— Не беспокойтесь, Глава. Я обязательно добьюсь правды! — фыркнул старейшина, резко развернулся и, сверкая рукавами, вышел из зала допросов.
На прощание он подозрительно бросил взгляд на Се Лююаня. Хотя все трое на скамье подозреваемых могли быть замешаны, чутьё подсказывало ему: убийца — именно Се Лююань.
У них с Е Сюанем были конфликты, да и "Заиндевелый рассвет" принадлежал ему. Как ни крути — не мог он быть совсем ни при чём.
Когда старейшина ушёл, Се Лююань чуть опустил ресницы.
Хочешь искать доказательства? Как жаль. Хоть всю секту Линсяо переверни с ног на голову — ничего ты не найдёшь.
— Всё, — Шан Цинши махнул рукой троице. — Можете идти. Займитесь культивацией.
Юнь Хэн и Минчжу тут же скрылись, как ветром сдуло. Один только Се Лююань остался стоять в задумчивости.
Увидев, что тот не двигается, Шан Цинши окликнул:
— Се Лююань?
Тот, словно очнувшись, слегка поклонился и только после этого повернулся и молча вышел.
Солнце снаружи слепило глаза.
Се Лююань поднял руку, прикрываясь от яркого света, и краем взгляда заметил фигуру у подножия ступеней. Это был Е Шао.
Видимо, почувствовав на себе взгляд, Е Шао резко вскинул голову и посмотрел вверх — прямо на Се Лююаня.
— Старший брат Е, — Се Лююань слегка улыбнулся, с хорошим настроением шаг за шагом спускаясь по ступеням. Подойдя ближе, вежливо поздоровался: — Солнце такое палящее, почему ты без зонта?
— Подонок! Прекрати ломать из себя невинность! — взорвался Е Шао. — Это ты убил моего двоюродного брата, так ведь?!
— Я уже много раз говорил: смерть Е Сюаня была случайностью, я этого не хотел, — Се Лююань всё так же улыбался, но улыбка не доходила до глаз. Его тёмные зрачки были совершенно пустыми. — На виду у всех, старший брат, следовало бы следить за языком. Пустые обвинения — это клевета.
Его слова будто прошли мимо ушей — глаза Е Шао налились кровью:
— Это точно ты! Только ты мог решиться его убить!
Он смотрел с такой яростью, будто хотел разорвать Се Лююаня на куски, чтобы отомстить за смерть брата. Е Шао понимал, что сейчас Се Лююань — ученик главы секты, под его личной защитой. Если он нападёт, ничего хорошего из этого не выйдет.
Но затаённая злоба была слишком сильной. Е Шао не сдержался и толкнул Се Лююаня. Не сильно — просто хотел избавиться от этой натянутой полуулыбки, что вызывала у него отвращение.
Он и представить не мог, что от такого лёгкого толчка Се Лююань покачнётся и рухнет на землю. Послышался отчётливый хруст — его левая рука, похоже, сломалась.
Е Шао замер.
Он ошеломлённо уставился на свою ладонь.
Как так?.. Неужели... он пробудил в себе легендарную силу?
В этот момент за его спиной раздался встревоженный голос Шан Цинши:
— Е Шао! Что ты натворил?!
И только тогда в голове Е Шао щёлкнуло — это была откровенная, наглая подстава.
Он в панике опустился на колени, злобно взглянув на Се Лююаня, полным ненависти взглядом, которым в мыслях уже резал его на куски. Если бы взглядом можно было убивать — от Се Лююаня не осталось бы даже пепла.
Отведя глаза, Е Шао принялся яростно кланяться Шан Цинши, отчаянно, с болью в голосе, оправдываясь:
— Наставник, клянусь, я только чуть толкнул, совсем без силы! Это он сам не удержался и упал, это не моя вина! Я готов поклясться небесами!
http://bllate.org/book/12884/1133049
