Мощный шар духовной энергии почти сформировался — и, казалось бы, вот-вот обрушится... но стоящий напротив Се Лююань даже не шелохнулся.
Шквальный ветер взметал его тёмные волосы, трепал одежду, кровь просачивалась из раны, стекая по коже, и капала с кончиков пальцев, оставляя на помосте алые всплески.
Он просто стоял и смотрел на Е Шао — чёрные глаза без единой эмоции, без гнева, страха или боли.
— Почему младший брат Се не двигается? — раздался чей-то голос в толпе. — Неужели его ударом с прошлого раза оглушило?
— Если он примет этот удар на себя, даже если выживет, калекой точно останется...
Среди шёпота учеников Шан Цинши снова встал, нахмурившись. Он уже собирался остановить поединок, но в этот момент Се Лююань обернулся и посмотрел на него — и еле заметно покачал головой.
Слова застряли у Шан Цинши в горле.
В следующий миг выражение безумной уверенности на лице Е Шао сменилось, в глазах мелькнул страх — шар духовной энергии в его руках внезапно рассыпался пеплом прямо у него в ладонях, так и не сумев завершиться.
Он хотел двинуться — но не смог. Леденящий холод пронёсся от макушки до пят — рана на спине покрылась плотной коркой инея, который начал расползаться по всему телу.
Двигаться он уже не мог. Только глаза всё ещё повиновались ему.
Он с ужасом смотрел, как Се Лююань приближается шаг за шагом... И — без слов — с холодной лёгкостью, пинком сбрасывает его с помоста.
— Ты проиграл.
Два слова, сказанные вполголоса, прозвучали как приговор.
В толпе учеников вспыхнул гул:
— Подождите, но у младшего брата Се — огненный мутировавший корень! Как он вообще вызвал ледяную энергию?
— Он что, жульничал?
Пока обсуждения нарастали, Шан Цинши медленно перевёл взгляд на старейшин, сидящих по бокам... Если бы Се Лююань действительно жульничал, при их уровне культивации это мгновенно бы заметили.
Но выражения лиц у них были разными — и ни один не выступил в защиту Е Шао.
— Тишина! — наконец заговорил Фэн Ян. — Се Лююань не нарушал правила. Он заключил холодную энергию в чернила и использовал их при создании оборонительного талисмана с сильным ледяным эффектом. А "Заиндевелый рассвет"— меч предельной Инь-стихии, он сам по себе усиливает морозное воздействие в разы.
Шан Цинши тихо присвистнул.
Вот уж действительно — достойный звания финального антагониста. Позавчера этот парень ещё путал черты на талисманах, а сегодня уже не только их рисует, но и комбинирует техники. Наверное, кроме него самого, никто во всём Линсяо не додумался бы прятать атаку прямо в чернилах.
Отогнав мысли, он вновь принял невозмутимый вид и спокойно объявил:
— Победителем первой дуэли становится Се Лююань. Все видели: на стадии очищения Ци он одержал неожиданную, но чистую победу над противником на порядок сильнее. С такими умом и проницательностью он достоин стать моим личным учеником.
У учеников внизу возражений не было.
В конце концов, только Юнь Хэн мог тягаться с Е Шао по уровню силы. А теперь, когда Е Шао проиграл, взгляды на Се Лююаня стали уважительными.
Но если ученики молчали, то один из старейшин рядом с Шан Цинши не сдержался:
— Это только первый раунд! А вы уже спешите назначать ученика? По-моему, ему просто повезло. В следующих поединках он ещё запросто может проиграть.
— Что, Второй Старейшина так боится, что кто-то узнает, что Е Шао — ваш троюродный племянник? — Шан Цинши лениво посмотрел в его сторону, на губах заиграла насмешливая улыбка. — Ученик на стадии очищения Ци победил в бою противника на уровень выше, да ещё так красиво... Если это не повод взять его в ученики — что тогда повод? А если вам не нравится — попробуйте-ка сразиться с Фэн Яном, который выше вас по уровню. Победите — я сам уступлю вам место главы секты.
— Глава говорит дело, — Фэн Ян с прищуром встал, поигрывая плечами. — Очищение Ци против Формирования основы — один уровень разницы. Золотое ядро против Зарождения души... тоже один. Хм... интересно, как бы выглядело, если бы меня сбросили с арены одним ударом?
У того старейшины дёрнулся рот, он скрежетал зубами, но в итоге не осмелился сказать ни слова. Только с тяжёлым лицом уселся обратно.
Вторая дуэль уже началась, но Шан Цинши потерял к ней интерес.
Он поманил Се Лююаня и прямо при всех собственноручно начал обрабатывать его раненную руку. Ученики смотрели с округлёнными глазами. Неужели вот так и выглядит "особое отношение к личным ученикам"?
Рана оказалась серьёзной — обнажилась даже кость. Неудивительно, Е Шао атаковал с таким ожесточением. Шан Цинши вздыхал раз за разом, аккуратно смазал мазью, наложил повязку и тихо спросил:
— Даже с лучшими эликсирами нужно как минимум три дня, чтобы эта рана затянулась. Ты даже меч не сможешь поднять. Уверен, что справишься с завтрашним боем?
Се Лююань покачал головой... а затем кивнул.
Шан Цинши ничего не понял.
— Учитель забыл? — спокойно напомнил Се Лююань. — Завтра будет командная битва: пятьдесят учеников разделятся на группы. Бой будет продолжаться пока на арене не останется пятеро. В одиночку я не справлюсь. Но если со мной будут старший брат Юнь Хэн и младшая сестра Минчжу — у меня есть шансы.
И правда. Шан Цинши кивнул.
Он ловко завязал повязку бантом, между делом спросил:
— Кстати, откуда у тебя холодная энергия для талисмана? Неужели ты завёл друга с ледяным духовным корнем?
Се Лююань тихо кашлянул и понизил голос до едва слышного, чтобы никто, кроме них двоих, не услышал:
— Я... взял её у вас, мастер.
Шан Цинши ошеломлённо посмотрел на него. Рука сама сжалась — и бант затянулся крепче, чем нужно.
— Ай, учитель, больно, — Се Лююань моргнул, озвучивая жалобу, но при этом довольно улыбнулся. Даже в его тёмных глазах появилась мягкая, тёплая искорка.
Многолетняя мрачность словно растворилась. Взъерошенные волосы смягчили черты лица — сейчас он выглядел послушным и добродушным до невозможности.
Шан Цинши быстро ослабил повязку, внимательно осмотрел бинт — крови не было. Только тогда он с облегчением вздохнул.
— Иди отдыхай, — мягко сказал он и провёл ладонью по голове Се Лююаня. Видимо, ощущение ему понравилось, потому что он потрепал его ещё дважды, окончательно растрепав и без того лохматую причёску. — Я позже сварю тебе куриный бульон.
— Хорошо, — кивнул Се Лююань.
Уходя, он ловко увернулся от подножки, которую попытался подставить Второй старейшина. Мимолётно взглянув на него, Се Лююань утратил всю прежнюю мягкость — взгляд стал холодным и острым, черты лица словно покрылись тонким льдом, а в зрачках вспыхнул недобрый огонь. Никакого и следа от той мягкости, с которой он только что смотрел на своего учителя не осталось.
[Се Лююань, я же говорил тебе — сегодня открываются Врата в Царство Демонов. Пропустишь — ждать придётся ещё пять лет.]
Голос в голове, молчавший несколько дней, снова дал о себе знать.
Се Лююань опустил ресницы, уголки губ приподнялись в лёгкой усмешке:
— Хорошо. Показывай, где вход.
В этот день все ученики были на главной площади, так что никто не заметил, как он ушёл. Следуя указаниям от внутреннего голоса, он добрался до заброшенного дома на окраине города, у подножия гор.
Хлипкая деревянная дверь со скрипом распахнулась. Двор был заросшим, повсюду валялись сухие листья и мусор — создавалось впечатление, что здесь никто не жил уже лет десять, если не больше.
[Видишь колодец? Прыгни в него — и окажешься в Царстве Демонов.]
Се Лююань перевёл взгляд на колодец.
Осторожно продираясь сквозь сорняки почти по пояс, он подошёл к краю. Заглянув внутрь, увидел только кромешную тьму.
Но именно эта абсолютная, глубокая чернота будто звала его. Влекла за собой, словно бездонная пасть, от которой невозможно отвести взгляд. Возникало почти непреодолимое желание — просто взять и прыгнуть вниз.
http://bllate.org/book/12884/1133041
