Постепенно до меня дошло, в чём дело. Возможно, моё недавнее заискивающее поведение по отношению к Пэй Шижаню — завтраки, помощь с посылками, общие ужины — он воспринял как ухаживания.
А теперь, когда я сам подставил ему шею и попросил "укусить"... это выглядело не как просьба о лечении, а как откровенное приглашение в постель.
Капец, я всё усложнил.
Поэтому, когда он снова обнял меня и потянулся к поцелую, я с трудом упёрся в его грудь и отступил назад.
С пылающим от стыда лицом я, запинаясь, объяснил:
— Эм... Пэй Шижань, я думаю, ты... немного не так понял.
Затем я сбивчиво всё выложил — и про болезнь, и про то, почему в последние дни всё время был рядом, и про необходимость временной метки.
Но с каждым моим словом уголки его губ опускались всё ниже.
В конце его лицо стало настолько ледяным, что, казалось, могло заморозить меня насмерть.
Моё сердце сжалось, груз вины давил так, что не было сил дышать:
— Извини, это я выбрал неподходящий способ, прости.
Я неловко усмехнулся, стараясь не дрожать:
— Не буду тебя больше тревожить. Я... пойду.
Сказав это, я не посмел взглянуть на выражение лица Пэй Шижаня, схватил куртку и рюкзак и выскочил из комнаты.
Лишь оказавшись в укромном уголке за кампусом, я наконец перевёл дух. Всё тело тряслось.
Если временная метка для лечения не состоялась, пусть так, я просто боялся, что Пэй Шижань затаит обиду за то, что я играл с его чувствами.
Месть альфы высшего класса мне не пережить.
Я уткнулся лицом в ладони, в голове всплывали воспоминания о поцелуе, и меня переполняли стыд и страх. Щёки снова загорелись. Сердце колотилось как бешеное.
Что же делать, что же делать...
Кажется, я совершил ошибку.
В ту ночь я не посмел вернуться в общежитие, а снял номер неподалёку от университета.
С помощью ингибиторов я с трудом пережил ночь. Тело ныло, будто всё внутри перевернули, а мысли кружились вокруг одного человека.
Эх... Если бы Пэй Шижань и вправду был моим альфой, я бы не оказался в таком положении.
Едва эта мысль возникла, я тут же хлопнул себя по голове.
О чём это я?
Он же альфа высшего класса, а я всего лишь заурядный омега после вторичной дифференциации. Между нами не просто пропасть, а целая Марианская впадина.
Перевернувшись на другой бок, я заставил себя заснуть, решив после поездки с клубом переехать из общежития.
На следующий день один из соседей принёс мне вещи для кемпинга:
— Чжися, ты чего всю ночь не возвращался? И выглядишь таким вялым?
— Да так... — буркнул я, избегая взгляда. — Слушай, а Пэй Шижань... он как?
— Брат Пэй? Всё в порядке, лёг спать и встал как обычно, даже кофе сварил.
Я почувствовал, как к горлу подступает ком. Конечно. Это затишье перед бурей.
Поблагодарив соседа, я с обречённым вздохом поплёлся к автобусу, заказанному клубом. В душе размышляя, где бы мне лучше лечь в землю.
Только разложил вещи и собрался надеть маску для сна, как услышал радостный голос нашего старосты:
— Пэй Шижань! Рад, что ты смог! Проходи, садись вот сюда!
...Что?
Пэй... Пэй Шижань?
Дрожащей рукой я снял маску, и мой взгляд утонул в паре бездонных глаз.
http://bllate.org/book/12882/1132988
