Переселение накрыло его без предупреждения — ни знака, ни тени предчувствия.
Он не болел смертельной болезнью, его не сбивал легендарный "грузовик в иной мир". Просто... лёг спать, а проснулся уже внутри романа. Абсурд, да и только.
То было первое романтическое фэнтези, которое Шихён вообще когда-либо открывал. Как раз закончилось одно из его любимых произведений, и, чувствуя пустоту, он листал платформу веб-новелл... пока случайно не наткнулся на ту самую книгу.
Хотя, если разобраться, избежать этого было трудно. Рекламный баннер этой книги открывался первым при каждом входе в приложение. Даже заходя почитать другие произведения, реклама снова всплывала, терпеливо, раз в сутки, как будто подталкивая его: "Здесь действительно интересная, популярная история. Не желаете ли взглянуть?"
И Шихён, устав от поисков нового чтения и слегка скучая, в какой-то момент просто поддался этой настойчивой, почти назойливой просьбе.
Он обычно читал современное фэнтези, поэтому мир, кишащий императорскими особами и аристократами, показался ему свежим и даже забавным. История начиналась с детства главной героини, только поступившей в академию, потом переходила к её стремительному вхождению в светский мир и помолвке с главным мужским персонажем. При этом роман охватывал довольно долгий отрезок её жизни и всё ещё не был завершён.
"Абинаэль де Лиандер" в той истории был так называемым "вторым мужским героем".
Он встречал главную героиню, "Стеллу", в академии и влюблялся в неё с первого взгляда — в её живость, отвагу, мягкость. Так начиналась его долгая, тихая безответная любовь.
Но Стелла испытывала романтический интерес не к нему, а к "первому" герою — наследному принцу. Для неё Абинаэль был лишь близким другом, и он это прекрасно понимал. Поэтому за все годы в академии ни разу не позволил себе открыто проявить свои чувства.
Стоило им выпуститься, как на императорском балу принц "Калликс" публично объявил Стеллу своей избранницей, и пара начала готовиться к помолвке.
Пару дней спустя Абинаэль встретился со Стеллой, поздравил её... и сообщил, что из-за внезапных дел они вряд ли увидятся в ближайшее время.
После этого он исчез из романа. Совсем.
Даже в сцене официальной помолвки о нём не упоминалось ни словом — настолько, что Шихён, читая, невольно нахмурился.
Куда же, чёрт возьми, он подевался? Что с ним случилось?
Вопросы так и остались висеть в воздухе.
Конечно, на тот момент публикация романа дошла лишь до событий сразу после помолвки, и оставалась возможность, что он появится в последующих главах. Но даже так — исчезновение настолько значимого второстепенного персонажа, словно его просто стёрли со страниц, казалось странным.
И потому той ночью, едва дочитав роман до конца, Шихён лёг спать, перебирая в голове возможные версии о судьбе Абинаэля...
Но это отнюдь не означало, что он хотел стать Абинаэлем.
А проснувшись — стал.
Он открыл глаза и на миг растерялся, уставившись на незнакомую комнату. Поднимаясь, словно во сне, подошёл к зеркалу... и только тогда понял, что переселился.
Серебристые волосы, сияющие мягко, как свежий снег. Золотые глаза, дрожащие от растерянности под длинными взметнувшимися ресницами. Высокий рост, идеальные пропорции, длинные, гибкие конечности — всё это двигалось по его воле и одновременно казалось чужим.
Честно говоря, даже в тот момент он ещё не осознал, в чьё именно тело попал.
Понимание настигло буквально в следующую секунду.
— Молодой господин?
От незнакомого голоса он резко обернулся. Массивная старинная дверь была приоткрыта, и в щёлку осторожно просунулся мальчишка с круглыми испуганными глазами.
— Вы очнулись! — запищал тот и отступил назад. — Господин дворецкий, молодой господин Абинаэль очнулся!
"Молодой господин Абинаэль".
Стоило услышать это обращение, и прочитанный ночью роман вспыхнул в памяти, как молния. Среди всех книг, что он когда-либо открывал, только в той встречались такие вычурные западные имена — неудивительно, что его мозг не сразу сопоставил факты.
Осознание обрушилось стремительно, без промедления: он переселился в тело того самого второго мужского героя — Абинаэля де Лиандера.
Нет, подождите… Разве можно вот так просто взять живого, совершенно нормального человека и без его согласия, вселить в чужое тело? Зачем вообще нужен такой переселительный беспредел?
Он застыл, не в силах сдвинуться с места от изумления, как вдруг в распахнутую дверь поспешно вошли двое мужчин. Один — седовласый старик, другой — мужчина средних лет.
Особенно выделялся старший: в безупречном костюме и бабочке он выглядел точь-в-точь как образцовый дворецкий с картинки. Казалось, не нужно было даже представляться — и так было ясно, кто он.
— Молодой господин! — старший бросился к нему. — Почему вы на ногах? Вам нужно было оставаться в постели!
Дворецкий с обеспокоенным лицом подбежал к нему, мягко, но настойчиво взял за руку и помог вернуться на кровать. Шихён даже не нашёлся, что ответить, и послушно позволил себя усадить.
Мужчина средних лет опустился на одно колено рядом и внимательно посмотрел на него снизу вверх.
— Господин Лиандер, я осмотрю вас. Помните ли вы, что произошло в момент, когда вы потеряли сознание? Какие ощущения были в теле? Попробуйте рассказать всё, что сможете.
Абинаэль упал в обморок?
Разумеется, он ничего не помнил. Он пошарил в голове в поисках каких-то деталей, но сознание упорно оставалось только его собственным. Никаких фрагментов жизни Абинаэля.
Единственное, что он смог выудить из знаний о романе, — это то, что Абинаэль обращался на "вы" к большинству людей.
Он откашлялся, стараясь подстроить голос под то, каким представлял себе речь Абинаэля, и осторожно выдал:
— Кхм... э-э... Прошу прощения, но я... не помню. Совсем ничего.
Сказать в этот момент "вообще-то я не Абинаэль, я другой человек, переселившийся в его тело" — означало подписать себе смертный приговор. Так что он тщательно держался образа и попытался говорить так, как говорил бы Абинаэль.
Мужчина перед ним тихо вздохнул, с оттенком сожаления:
— Понимаю... такое возможно. Не мучьте себя. Дворецкий перескажет вам, что случилось в тот момент.
Мужчина перевёл взгляд на дворецкого. Тот, всё ещё глядя на Шихён с тревогой и жалостью, наконец заговорил:
— Утром мы услышали сильный шум из вашей комнаты. Я открыл дверь и обнаружил молодого господина лежащим на полу.
Лекарь — а сомнений в его профессии уже не оставалось — тихо продолжил:
— Судя по всему, вы ударились головой, когда падали. От удара и потеряли сознание. Вы разрешите мне осмотреть повреждённое место?
— А… да, конечно.
Лекарь аккуратно протянул руку и слегка коснулся левой стороны головы Абинаэля. Мгновенно отозвалась тупая, но ощутимая боль. Шихён невольно вздрогнул — и врач тут же отдёрнул руку.
— Сильно болит? Простите, я не хотел причинить вам неудобств.
— Нет, всё в порядке. Просто... неожиданно.
— Отёк уже заметно спал, — успокаивающе сказал мужчина. — Но удар был серьёзный.
Серьёзный — настолько, что была огромная шишка.
Как же он так упал? Абинаэль — молодой, здоровый мужчина, только вступивший во взрослую жизнь. Если бы это был обычный несчастный случай, он наверняка по инерции выставил бы руки, чтобы защитить голову. Но выходит, он не сумел этого сделать. Неужели его тело было настолько ослаблено, что он просто не успел среагировать...
Но Шихён, перечитавший роман всего сутки назад, был уверен: о слабом здоровье Абинаэля в книге не было ни слова.
Не больной, не хрупкий, не предрасположенный к обморокам — ничего подобного.
Почему же он так упал?
Рядом тяжело выдохнул дворецкий — слышно было, как спадало напряжение.
— Хорошо, что холодный компресс подействовал.
Похоже, между моментом, когда Абинаэль упал, и той секундой, когда Шихён очнулся в его теле, произошло куда больше, чем он успел представить. В самом деле — если хозяин дома вдруг валится без чувств, здесь, конечно, поднимется переполох. Тем более если этот хозяин — сам Абинаэль де Лиандер.
— У вас не кружится голова? Тошноты нет? — осторожно спросил лекарь.
— Нет... ничего такого, — ответил Шихён, немного подумав.
— Всё же удар был сильный. Сегодня вам нужно отдохнуть и не покидать комнату.
— Да, именно так и следует, — тут же подхватил дворецкий, даже чуть резко.
Если не считать лёгкой пульсирующей боли вокруг шишки, тело чувствовало себя совершенно нормально. Но, видя решительный настрой дворецкого, Шихён понял, что сегодня придётся покориться его воле. В конце концов, выходить ему всё равно было некуда... поэтому лишь кисло скривился и молча кивнул: ладно, будет лежать.
Он думал, что на этом осмотр закончится. Но лекарь, похоже, ещё не всё сказал. Он слегка придвинулся и снова заговорил, понизив голос:
— И... говорят, в последнее время у вас появлялись странные симптомы.
Странные симптомы? Это ещё что за...?
Шихён, растерявшись, скосил взгляд на дворецкого — вдруг хоть какой-то намёк поймёт. Но тот, похоже, истолковал его взгляд совсем иначе: опустил голову и проговорил виновато, почти умоляюще:
— Это я рассказал. Мне стало тревожно... Умоляю, отнеситесь к этому как к заботе старого слуги.
Нет, подождите. Что именно вы рассказали?
Если уж даже Абинаэлю приписывают какие-то тревожащие окружающих "симптомы", это действительно странно.
Калликс — главный герой — был описан суровым, резким красавцем, весь из острых линий и холодного блеска. А вот Абинаэль — мягкий, утончённый, почти таинственный. Но это лишь образы. По тексту он был абсолютно здоровым молодым мужчиной. Да, не таким ослепительным, как главный герой, но всё равно — крепким, способным, сильным.
Ни разу, ни единого намёка на слабость или болезнь за всю арку учёбы в Академии.
Так что догадок не было — даже приблизительных.
В итоге Шихён просто отвернулся, будто его всё происходящее совершенно не касается. Затем, собравшись с духом и надеясь, что это сработает, проговорил с идеально спокойным выражением:
— Я не очень понимаю, о каких симптомах идёт речь.
На несколько секунд повисла тишина.
И тогда дворецкий тихо, но удивительно твёрдо произнёс:
— ...Молодой господин. До каких пор вы будете это скрывать?
Отлично!
Дворецкий, будто не выдержав затянувшегося молчания, сам шагнул вперёд. Шихён из последних сил сохранял спокойное лицо, но внутри торжествующе взревел: сработало!
Мысль пришла внезапно, как вспышка: если в романе о здоровье Абинаэля не было ни слова, то, может, это просто потому, что он сам скрывал свои проблемы? В конце концов, повествование велось только с точки зрения Стеллы. Если Абинаэль решил держать что-то в секрете, читателю об этом и правда могли не рассказать.
А уж дворецкий — человек, который служит ему много лет и переживает за него куда сильнее посторонних, — наверняка хотел бы поделиться этим с врачом. И, судя по всему, уже успел намекнуть на что-то заранее.
Шихён предположил, что если Абинаэль попытается скрыть правду, дворецкий, скорее всего, возьмёт инициативу в свои руки.
Если бы дворецкий посчитал его уход от разговора прямым запретом и замкнулся — ситуация обернулась бы катастрофой. Но всё шло именно так, как Шихён рассчитывал, и от облегчения у него едва не подогнулись колени.
Что же всё-таки с телом Абинаэля? Что за непонятная болезнь или состояние он скрывал?
Всё его внимание теперь было приковано к губам дворецкого.
Он ждал.
Буквально затаив дыхание.
http://bllate.org/book/12852/1132275
