Тан Хуань чуть запрокинул голову и моргнул с недоумением:
— Разве нельзя? Так же проще, меньше хлопот.
Его глаза, ясные и прозрачные, не знали ни страсти, ни мирской суеты.
Даже в Трёх мирах вряд ли нашлось много тех, кто смог бы отказать, глядя в такое лицо. Сяо Чанли был одним из немногих.
На мгновение замешкавшись, он обмахнул Тан Хуаня веером-артефактом. Голос оставался мягким, но в нём звучала явная неловкость:
— Повелитель дворца, боюсь, я не смогу выполнить это.
Пальцы Тан Хуаня, сжимавшие край его одежды, невольно сомкнулись крепче. В голосе проскользнуло разочарование:
— Почему? Разве ты не на том же уровне, что и они — стадии Юаньин?
Сяо Чанли терпеливо пояснил:
— Но мы с вами никогда не практиковали парное совершенствование. К тому же мой уровень культивации выше вашего на самую малость. Если я необдуманно вторгнусь в ваше Море сознания, это может обернуться катастрофой.
Тан Хуань остолбенел:
— Э-это… разве это как-то связано с парным совершенствованием?
— Разумеется, — кивнул Сяо Чанли. — Вы с мастером Се и другими обменивались духовной энергией, поэтому ваши сознания могут сливаться. А если попробую я, то моё сознание, скорее всего, просто пронзит ваше Море, как копьё.
Тан Хуань слушал, вроде бы понимая, но не до конца.
Получалось, что потому, что Се Сюань и остальные уже проводили с ним парное совершенствование, их духовное восприятие могло осторожно проникнуть в его сознание. А вот если бы это попытался сделать Сяо Чанли, с которым он никогда не практиковался, то его прежнее смутное опасение стало бы реальностью — в голове бы точно появилась дыра.
Тан Хуан разжал пальцы, явно погрузившись в уныние:
— Понятно. Ну и что тогда предлагаешь?
Сяо Чанли помолчал, затем всё же уступил:
— Если вы не хотите сейчас иметь дела с мастером Се или мастером Е, то остаётся только мастер Цзи.
— Тот самый маленький лис?
— Да.
Лисёнок, конечно, был получше двух других — его хотя бы можно было погладить, но Тан Хуань всё же засомневался:
— Но он же ранен? Ты сам говорил, что ему нужно время, чтобы восстановиться.
Алые Снежные Лисы от природы обладают мощным Морем сознания и мастерски владеют искусством соблазнения. Тогда Сяо Чанли сказал это лишь затем, чтобы приструнить Цзи Яо, но теперь сам оказался в ловушке собственных слов.
Не меняясь в лице, он ответил:
— В Гроте Нарциссов духовной энергии достаточно, думаю, он уже почти восстановился.
Но Тан Хуань не думал плясать под чужую дудку и с напускной серьёзностью заявил:
— Нет! Я не могу ради своего лечения мешать отдыху… моего прекрасного наложника! Всё, вопрос закрыт, откладываем на пару дней!
А раз появилась благовидная причина, он и подавно не собирался спешить и тратить на это время.
Сяо Чанли открыл было рот, чтобы продолжить уговаривать, но Тан Хуань тут же рухнул на кровать и демонстративно зажмурился, приняв позу "хоть что говори — бесполезно".
Сяо Чанли: "…"
— …Хорошо, — наконец сказал Сяо Чанли. — Тогда отложим на три дня.
Тан Хуань всё ещё был немного недоволен. Повернувшись к нему спиной, он проворчал достаточно громко, чтобы тот услышал:
— Всего три дня? Ты же сам его так избил — разве он восстановится за три-четыре дня? Какой же ты бессердечный.
Сяо Чанли не удержался от улыбки, сложил веер и постучал им по ладони:
— Трёх дней вполне хватит. Если Повелитель дворца так переживает, я сам займусь его лечением.
— Вот и иди. Всё равно без дела шляешься.
Дело с Морем сознания временно откладывалось, а раз в Грот Лишённый радости никто не должен приходить, особой нужды дежурить тут не было. Главное, чтобы Тан Хуань сам не шатался по чужим обителям.
Ненадолго задумавшись, Сяо Чанли мысленно велел дворцовым слугам докладывать ему обо всём, что будет происходить. И перед тем как отправиться в Грот Нарциссов, он задержался, бросив долгий взгляд на притворяющегося спящим Тан Хуаня.
— Если Повелитель дворца захочет попрактиковаться с мечом, — сказал он, — Небесный Утёс — неплохое место. Правда, там опасный рельеф и мало людей, иногда встречаются низкоуровневые демонические твари. Если соберётесь туда, лучше возьмите с собой побольше стражи.
Тан Хуань что-то невнятно пробормотал в ответ, мысленно отметив, что для начала неплохо бы найти учителя — иначе какой смысл махать железкой впустую? Да и, по правде говоря, он туда идти всё равно не собирался.
Когда Сяо Чанли ушёл, Тан Хуань ещё немного повалялся в задумчивости, а потом решил вернуться к практике совершенствования.
Он подозвал одного из дворцовых слуг и спросил о прошлом своего "оригинала":
— А как я раньше практиковался? У меня был учитель?
Грот Лишённый радости недавно пережил сражение могущественных мастеров стадии Юаньин, поэтому слуга всё ещё дрожал от страха, но это не помешало ему осыпать Тан Хуаня лестью:
— Повелитель дворца с детства был необычайно одарён. В три года уже умели поглощать духовную энергию, в пять — прочли множество книг. До нынешнего уровня вы всё достигали своим умом, ни у кого не обучаясь.
Тан Хуань с сомнением прищурился. Ну не верилось, что какой-то второсортный антагонист да ещё и пушечное мясо мог оказаться круче самого главного героя.
— И как же я обычно практиковался? — уточнил он.
Слуга, будто это само собой разумеется, ответил:
— Разумеется, через парное совершенствование!
Тан Хуань: "…"
— …Я спрашиваю, что я делал, когда был один.
Тот явно задумался, припоминая, и наконец с некоторой растерянностью признался:
— Когда Повелитель дворца был один… вы не практиковались. За последние сто лет вы ни разу не уходили в затворничество.
Тан Хуань: "…"
Ну ладно. Прежний хозяин тела и правда шёл по одной дороге до самого конца — типичное пушечное мясо.
Тан Хуань тяжело вздохнул.
Что ж, будем считать, что всё начинается с нуля. Пусть у него и нет опыта, зато есть тело на стадии Юаньин — уже немало.
Три дня — более чем достаточно, чтобы успокоиться и до конца привыкнуть к этому новому телу.
В это время, в Гроте Нарциссов.
Цзи Яо, принявший истинный облик, лениво растянулся на мягком ложе, вылизывая свою шерсть. После того, как его шкура была изрядно изрезана лезвиями веера, мех так и не восстановился до прежней роскоши.
Вдруг снаружи раздался пронзительный писк сородича-лиса, передающего сообщение. Прислушавшись к содержанию, Цзи Яо резко вздрогнул и тут же соскочил с ложа.
Сяо Чанли идёт сюда?!
Неужели нашёл предлог, чтобы прикончить меня?!
Сяо Чанли действительно пришёл, но на этот раз с хорошей вестью: Се Сюань и Е Чжилань сцепились между собой, и во Дворце временно не хватало людей, так что требовалось, чтобы он занял их место.
Выслушав, Цзи Яо стоял ошарашенный. Как будто удача сама свалилась на голову — даже поверить трудно, не сон ли это.
Сяо Чанли брезгливо скользнул взглядом по его лисьему телу и холодно предупредил:
— Через три дня отправишься в Грот Лишённый радости, чтобы проверить Море сознания Повелителя. Только проверить. Если увижу хоть какие-то лишние выходки — в следующий раз попрошу твоего отца лично прийти и забрать твой труп.
Цзи Яо оскалился, из горла вырвалось глухое рычание, а в золотисто-зелёных глазах сверкнул звериный, хищный блеск.
Не успел он ответить, как Сяо Чанли будто вспомнил что-то и пробормотал:
— Кажется, Алых Снежных Лис уже осталось не так уж много. Можно перебить всех разом — во покоях Повелителя как раз нужен новый ковер.
Цзи Яо опустил голову, нерешительно хмыкнул и больше дерзить не решился.
За все эти годы в Дворце Чанхуань он усвоил это лучше всех: для Сяо Чанли все демоны-звери — либо скот, либо материал. Тот истребил не меньше двух десятков мелких кланов и даже глазом не моргнул.
Умеющий подстраиваться к обстоятельствам выживает, — подумал Цзи Яо и сменил тему:
— Се Сюань ведь изначально не горел желанием помогать… Как же он вообше умудрился сцепиться с тем, кто враки сочиняет? Повелитель не пострадал?
В отсутствие Тан Хуаня Сяо Чанли не утруждал себя объяснениями:
— Хочешь прожить подольше — меньше суй нос в то, что к тебе не относится.
Хвост лиса дёрнулся, в глазах вспыхнула звериная ярость, но он вновь опустил голову.
Сяо Чанли не стал лечить его сам — лишь небрежно бросил несколько редких целебных трав и артефактов:
— Король лис-оборотней до сих пор не оставил мысли о Янь Фэе. Слышал, он уже связался с несколькими кланами зверей, похоже, действительно собирается объединиться с сектой Шуйюэ, чтобы попытать удачу.
В груди Цзи Яо неприятно кольнуло. Он резко поднял взгляд, но, встретившись с пустыми, бездушными глазами Сяо Чанли, невольно поёжился.
Проглотив тревогу, он спросил:
— Мой отец… правда спустился с пика?!
— Да. И, говорят, заодно ищет тебя, — безразлично подтвердил тот.
Цзи Яо сжал зубы:
— Ты это всё зачем говоришь? Хочешь, чтобы я что-то сделал? Так хватит ходить вокруг да около!
Сяо Чанли внезапно улыбнулся. Обычно он был подобен благородному дереву, но когда улыбался — словно луна озаряла его черты, делая их невероятно пленительными.
— Что хочу, чтобы ты сделал? Хм… Пока не придумал.
Он небрежно кинул Цзи Яо Амулет Записи — магический предмет, способный сохранять и образ, и голос, и безразлично добавил:
— Но если Король Алых лис вздумает и правда объединиться с праведными сектами, то перед самой войной я, пожалуй, подарю ему шубу из лисьего меха — в честь того, что его поход провалится еще до начала.
"…"
С этими словами Сяо Чанли молнией растворился в воздухе.
Цзи Яо сжал лапой амулет, так что тот едва не треснул, и прорычал сквозь зубы:
— Сяо Чанли!..
В день, когда его сила будет достаточной, он первым делом прикончит этого человека.
В конце концов, разве не Сяо Чанли сам навлек на себя эту беду?
Если бы Дворец Чанхуань за прошедшее столетие не истребил десятки тысяч демонов-зверей ради редких духовных материалов, изысканных деликатесов и оружейных заготовок, не накопив несчётных кровных обид — разве стали бы звери так легко вмешиваться в войну людей?
Но стоило вспомнить о Тан Хуанe, когти невольно разжались.
В одном Сяо Чанли был прав: если Дворец Чанхуань и правда падёт под натиском, то с его дурной славой и этой самой техникой парного совершенствования Повелитель плохо кончит.
Пушистая морда лиса несколько раз дёрнулась в мучительном выборе, а потом вдруг вспыхнула светом и сменилась человеческими чертами.
Цзи Яо позвал лиса-слугу и коротко приказал:
— Узнай, где этот Янь Фэй.
Слуга поспешно удалился и вскоре, примерно через время, за которое выпивают полчашки чая, вернулся:
— Господин, мастер Янь в купели Тёмного Льда, Повелитель дворца приказа об освобождении не давал.
Цзи Яо удивился. Про приказ Тан Хуаня он ещё вчера слышал — думал, что это было сказано сгоряча. Не ожидал, что тот и правда решит довести дело до конца.
С его уровнем Золотого Ядра, Ян Фэй, если пробудет в Купели до конца, основа неизбежно пострадает, а Море сознания наверняка пропитается холодом, оставив скрытые раны, которые будут мешать дальнейшему совершенствованию.
— Что этот ублюдок успел натворить прошлой ночью, что довёл Повелителя до такого бешенства?
Цзи Яо посмотрел на Амулет Записи и махнул лапой: день в ледяной воде его не прикончит. Подождём, пока Янь Фэя выпустят.
Детей у Короля Алых лис было немало, и хоть Цзи Яо и пользовался особым расположением из-за своей внешности, это не значило, что его жизнь ценили выше прочих. Чтобы заставить этого похотливого старого лиса отступить, похоже, и правда придётся использовать Янь Фэя.
Король Алых лис, скорее всего, и не рассчитывал на самом деле заполучить Янь Фэя после этой войны. Всё это — лишь попытка убрать с пути соперника в борьбе за красавца. Если пообещать, что через десять лет, когда барьер спадёт, Дворец Чанхуань сам отдаст Янь Фэя на пик Алого снега, он наверняка с радостью подожмёт свой хвост и уйдёт восвояси, довольный будущей добычей.
А задача Цзи Яо проста — для начала заснять чарующую приманку в лице красавца, что пришёлся по душе его отцу.
В конце концов, титул "первого красавца Трёх миров" будоражил сердце не только у Тан Хуаня.
Он подбросил в ладони нефритовый амулет и мысленно выматерил коварного и хитрого Правого Хранителя на все лисьи лады.
Говорил, мол, "пока не придумал", а этот амулет явно указывал, что именно он должен сделать!
Тан Хуань так дорожит Яном Фэем, что Сяо Чанли просто перестраховывается: когда правда всплывёт, свалит всю вину на него, Цзи Яо.
Вот же змей ядовитый!
Думать можно сколько угодно, но прямо спросить — себе дороже: в драке он всё равно ведь не победит.
Раз уж Сяо Чанли дал такой намёк, значит, у Купели Тёмного Льда точно нет стражи. А значит, решать, когда выпустить Ян Фэя — решает он, Цзи Яо.
Но когда соперники встречаются, кровь закипает сама собой.
Потому Цзи Яо добросовестно исполнил приказ Тан Хуаня и только когда дыхание Янь Фэя почти угасло, собственноручно вытащил его из ледяных вод.
…Два дня спустя, у входа в Ледяную пещеру.
Цзи Яо с отвращением отшвырнул тело к стене и, глядя на Янь Фэя, который даже замерзая до ледяной статуи умудрялся сохранять тот же цвет лица, испытал странную горечь.
Но уже через миг губы изогнулись в насмешке:
— А я-то думал, Повелитель тебя так ценит… а выходит, всё так себе. Эти идиоты, что, едва ты появился, сразу ушли в затвор, — вот уж кто упустил представление века.
Ян Фэй, обессиленный, опёрся о стену. Услышав эти слова, он с трудом поднял покрытые инеем веки. Тёмные, как полированное чёрное дерево, зрачки уставились прямо на него.
Красивые, удлинённые, чуть приподнятые у внешних уголков глаза, в которых обычно теплилось обаяние, теперь казались только что вынутыми из ледяных вод Купели Тёмного Льда, и глядя в них, Цзи Яо вдруг ощутил непонятную, холодную дрожь в груди.
Цзи Яо: "?!"
Ян Фэй скользнул по нему взглядом и вдруг тихо усмехнулся:
— Всё же не так зрелищно, как в тот день. Давненько не виделись… Лисий мех у достопочтенного Цзи уже отрос? Я, между прочим, сделал небольшую запись — если хотите, могу передать для сравнения одну копию.
Эти слова больно задели Цзи Яо за живое. Он всегда гордился своей красотой, а лишившись пушистого меха в лисьей форме, завтра он даже не сможет явиться к Тан Хуаню в своём истинном облике.
— Ты смеешь издеваться надо мной?! — лицо Цзи Яо то бледнело, то наливалось гневным румянцем. Он сжал ладонь и уже занёс её для удара, но в последний миг вспомнил, что в нынешнем состоянии Янь Фэй может не пережить даже одного его шлепка, и всё же сдержался.
Однако обиду он проглотить не смог. Пальцы сложили печать, и в следующий миг Ян Фэй обернулся в пёстрого рыжего лиса с редкими, неравномерными клочками меха.
Дыхание у него и так было слабым, а теперь, скрытое чарами Цзи Яо, и вовсе не отличалось от обычного зверя.
Цзи Яо одной рукой подхватил его за шкирку и с натянутой, холодной усмешкой сказал:
— Повелитель дворца потерял память и давно забыл все эти напыщенные клятвы — "только с тобой", "рука об руку". Так вот… Сегодня и я тебе сделаю запись — глядишь, со временем пригодится, и ты сможешь стать парой моему отцу, пойдёте вместе, как лисица с лисом, хвост к хвосту.
Сказав это, Цзи Яо уже собрался взмыть в небо и вернуться в свою пещеру, как вдруг сзади раздался до боли знакомый голос:
— Цзи Яо?
http://bllate.org/book/12850/1132235
