Сюй Нянь нескольких дней подряд таскал своего гэ по барам и разрушал его организм. Но Сюй Янь, словно постигший сущность бытия, решил бросить пить. К тому же, если он продолжит в том же духе — все в баре поймут, что его сердце разбито.
Однако, благодаря Сюй Няню, кое-кто все-таки узнал о его разрыве. Когда поступил входящий звонок, Сюй Янь отжимался на балконе. Не глядя на номер звонившего, он поднял трубку и ответил:
— Перестань меня беспокоить, ладно?
Сюй Янь пользовался новым номером и только Сюй Нянь знал его, поэтому мужчина предположил, что звонил его брат.
— Прошел месяц с тех пор, как мы разговаривали в последний раз, и я уже успел надоесть тебе? — голос Цзи Хуая звенел от смеха.
Сюй Янь вскочил с пола:
— О, это ты!
Цзи Хуай с самой юности был его лучшим другом. Они вместе, плечом к плечу, преодолели все трудные времена — выдержали испытания вступительных экзаменов в среднюю школу, а затем в университет. В глазах девушек их история выглядела прекрасно.
В то время Сюй Янь еще был учеником средней школы — молодой, жизнерадостный, позитивный и полный энергии. Цзи Хуай же был его полной противоположностью — замкнутым, сдержанным с незнакомцами и излучающим мрачную энергию. Сюй Янь слышал, как девушки говорили, что такие ребята, как Цзи Хуай, легко пробуждают в них материнский инстинкт.
Услышав подобное, Сюй Янь спросил:
— Вы что, уже все стали матерями?
Одна девушка объяснила:
— Цзи Хуай похож на человека, которому причинили боль. У него есть защитная оболочка, поэтому ему нелегко открыться. Это вызывает желание проникнуть в его сердце и подарить немного тепла.
— … — Сюй Янь лишь открыл рот. — Сколько трагических романов ты прочитала? — а затем юноша повернулся к Цзи Хуаю. — Тебе причиняли боль? У тебя есть защитная оболочка?
В этот момент Цзи Хуай разбивал яйцо, которое отобрал у ученика из соседнего класса. Юноша ответил:
— Мне причиняли боль. Два дня назад я содрал кожу на ноге, когда перелезал через стену. Ты же знаешь.
Сюй Янь:
— …
Об их дружбе ходили легенды, вероятно, из-за неразрывной связи и совершенно противоположных характеров. Один был жизнерадостным, а другой меланхоличным. Оба отличались яркой внешностью и высокомерным поведением. В наши дни люди могли бы сказать, что между ними «хорошая химия». Сюй Янь не возражал против этих слухов и даже однажды обнял Цзи Хуая за шею и пошутил:
— Почему бы нам не попробовать?
Друг отмахнулся от него, спросив:
— А как же школьная красавица, с которой ты вчера ходил в кино?
Сюй Янь от души рассмеялся:
— Я совсем забыл об этом!
В любом случае это были беззаботные и славные дни в компании лучших друзей и самых красивых девушек. Они играли в мяч, дрались, прогуливали занятия, чтобы посидеть в интернете, готовились к экзаменам и вместе писали сочинения. После окончания средней школы Цзи Хуай уехал в Англию и с тех пор друзья встречались всего несколько раз, но однажды их даже увидел Шэнь Чжи.
В тот раз Цзи Хуай вернулся в страну на китайский Новый год. Он сразу поехал к дому Шэнь Чжи и оттуда позвонил другу. Взволнованный Сюй Янь переоделся и направился к выходу, и хотя он знал, что Шэнь Чжи неинтересно, куда он направляется, мужчина все равно сообщил:
— Я встречаюсь с другом, поэтому не вернусь к ужину.
Шэнь Чжи стоял на балконе и наблюдал, как Сюй Янь подбежал к воротам и крепко обнял Цзи Хуая, ожидавшего его у машины. Они немного поболтали и посмеялись, прежде чем сесть в автомобиль и уехать. Когда тем же вечером Сюй Янь вернулся, он обнаружил, что в доме совершенно темно, хотя еще было довольно рано. Мужчина поднялся наверх и, постояв в темной спальне, тихо спросил:
— Ты спишь?
Долгое время не было никакого ответа. Сюй Янь, решив, что Шэнь Чжи действительно заснул, собрался взять пижаму и принять душ. Когда он проходил мимо кровати, кто-то внезапно схватил его за запястье и потянул. Сюй Янь оказался в замешательстве:
— Ты не спишь? Почему ты раньше не отвечал?
Шэнь Чжи молчал, а из-за тусклого освещения Сюй Янь не мог разглядеть выражение его лица, поэтому ему оставалось только спросить:
— Ты ужинал?
Наконец Шэнь Чжи ответил:
— Нет.
Сюй Янь нахмурился:
— Почему ты ничего не ел?
Шэнь Чжи отпустил его руку, а в его голосе послышалось легкое раздражение:
— Не твое дело.
— Ты расстроен, потому что я не приготовил тебе ужин? — Сюй Яню это показалось немного забавным. — Даже у домработниц бывает выходной. Я пропустил только один ужин, ты же не серьезно…
— Я просто не хотел есть, — холодно перебил его Шэнь Чжи. — Тебе не нужно слишком много думать об этом.
— Хорошо, хорошо, я слишком много думаю. Ложись спать, а я пойду приму душ, — Сюй Янь встал и после небольшой паузы вздохнул. — Знаешь, я был очень счастлив после встречи со своим другом, но ты так запросто испортил мне настроение.
— Тебе необязательно было возвращаться, — ответил Шэнь Чжи.
Сюй Янь стоял у края кровати. Темнота словно обрела форму и начала на него давить. Внезапно он ощутил тяжесть на душе, такую сильную, что едва мог вздохнуть:
— Да, ты был бы в восторге, если бы я никогда не вернулся. Может даже отпразновал, верно? — у Сюй Яня внезапно возникло желание окончательно разозлить Шэнь Чжи. — Но продолжай мечтать! Этого не случится! Я специально вернусь и буду продолжать раздражать тебя.
Сюй Янь не умел говорить по-настоящему обидных слов, поэтому прибегнул к этой детской провокации. Хуже всего было то, что Шэнь Чжи даже не разозлился. Он просто помолчал несколько секунд, прежде чем сказать:
— Скучно.
Да, действительно скучно. Сюй Янь не мог сказать обидных слов, а Шэнь Чжи было настолько противно, что он даже поленился хоть как-то отреагировать. Сюй Янь почувствовал себя круглым дураком.
Стоп, почему его мысли снова переключились на Шэнь Чжи? Сюй Янь, когда-нибудь
тебе придется найти способ избавиться от этих ненавистных воспоминаний.
— Почему это не мог быть я? — в трубке послышался смех Цзи Хуая.
Сюй Янь бросил взгляд на номер на экране и очень обрадовался:
— Ты вернулся в Китай?
— Ага, я приехал пару дней назад. Собирался навестить тебя в городе, но Сюй Нянь сказал мне, что ты здесь, — ответил Цзи Хуай. — Я приехал в отпуск и уеду после Нового года.
Сюй Янь ничего не сказал. Он бросился обратно в свою комнату и открыл ноутбук, начав быстро щелкать мышкой. Цзи Хуай спросил:
— Что ты делаешь?
— Ищу билеты на самолет, — серьезно ответил Сюй Янь. — Я как раз на пару дней собирался съездить в Лхасу[1], поехали со мной!
[1] Лха́са [Lāsà] — город окружного значения в Тибетском автономном районе КНР, место размещения правительства автономного района. Бывшая столица независимого Тибетского государства. Лхасу часто называется «солнечным городом» из-за обилия солнечных дней и яркого солнца, что является отличительной чертой высокогорного климата Тибета.
Цзи Хуай тихо усмехнулся на другом конце провода:
— Хорошо.
Сюй Нянь согласился побыть водителем и отвезти мужчин в аэропорт. Всю дорогу он ворчал о том, что ему тоже хочется съездить в Лхасу и что он давно никуда не выезжал, а работа сводит его с ума, бла-бла-бла… Сюй Янь холодно рассмеялся в ответ:
— Мне кажется, что у тебя довольно много свободного времени.
Сюй Нянь обернулся и сердито посмотрел на брата, однако, Цзи Хуай лишь улыбнулся и погладил Сюй Няня по голове:
— Мы можем съездить куда-нибудь вместе, когда у тебя будет время.
Сюй Нянь тут же глупо улыбнулся, став похожим на щенка, которого погладили:
— Цзи Хуай-гэ по-прежнему добр ко мне.
Стоит сказать, что у Сюй Няня и Цзи Хуая были очень хорошие отношения. Сюй Нянь был на год младше своего гэ и его друга, поэтому для него было обычным делом приходить к ним в класс. Цзи Хуай не был похож на Сюй Яня, который убегал при первых признаках неприятностей и бросал своего младшего брата. Он множество раз вызволял Сюй Няня из неприятностей и спасал от лап завуча. Сюй Янь вспомнил, что когда его брат учился в старших классах, одним из его желаний на день рождения было обменять своего гэ, и заменить его на Цзи Хуая.
Выйдя из машины Сюй Янь поставил свой багаж на землю. Сюй Нянь подошел ближе и начал говорить шепотом, хотя Цзи Хуай, стоявший рядом, все равно мог отчетливо слышать каждое слово:
— Гэ, я от всего сердца хочу кое-что тебе сказать. Если тебе непременно нужно быть в отношениях с мужчиной, то пусть этим человеком будет Цзи Хуай-гэ. Тогда я смогу с этим смириться.
Цзи Хуай взглянул на Сюй Няня, но ничего не сказал. Выражение его лица было одновременно спокойным, но многозначительным. Сюй Янь же посмотрел на своего диди со сложным выражением лица:
— Сюй Нянь, если я когда-нибудь стану гомофобом, это точно будет твоя вина.
— Тогда я буду считать, что совершил доброе дело, — удовлетворенно ответил гомофобный натурал Сюй Нянь.
Автору есть что сказать:
Шэнь Чжи: Он уже признал свою ошибку и вернулся домой?
Ассистент: Господин Шэнь, господин Сюй только что сел на самолет до Лхасы с другим красивым мужчиной.
http://bllate.org/book/12837/1416088
