Близилось начало зимы. За ночь на земле образовался слой инея, который на следующий день оттаял, сделав почву слегка влажной. Когда повозки и лошади проезжали по этой дороге, они оставляли за собой глубокие колеи и отпечатки копыт.
Cледы на дороге были оставлены небольшой группой людей верхом на лошадях, следовавших по бокам небольшой крытой повозки. Карета была невероятно проста, без каких-либо особенностей и излишеств, а мужчины вокруг нее были одеты просто, но каждый из них был высок и хорошо сложен, с руками, покрытыми шрамами и мозолями. Очевидно, все они занимались боевыми искусствами уже много лет.
Лошади были сильными и выносливыми, но скорость их передвижения не была быстрой, они просто медленно шли в горы.
Внезапный порыв восточного ветра приподнял одну из занавесок повозки. Прежде чем человек внутри успел что-либо заметить, один из стражников сказал:
- Шицзи[1], погода снаружи холодная. Держите шторы плотно задернутыми, будьте осторожны, чтобы не простудиться.
[1] 世子 [shìzǐ] наследник княжеского дома; сын владетельного князя; принц.
Из окна повозки выглянула рука, которая скользнула по бамбуковой занавеске, и полностью распахнув ее. Слегка хрипловатый голос со смехом произнес:
- Я не калека. Ты боишься, что меня унесет ветром?
Страж был молод и разговаривал со своим хозяином без особого почтения. Резко вздохнув, он сказал:
- Какое сейчас время года? Северо-западный ветер ощущается как прикосновение ножей к коже. Храм Баоань может быть и в соседнем районе, но это примерно в пятидесяти-шестидесяти ли от столицы. У нас нет врача, и мы взяли с собой очень мало лекарств, поэтому Шицзи следует позаботиться о своем здоровье.
Молодому человеку в повозке было не больше пятнадцати-шестнадцати лет. У него была очень красивая, утонченная внешность. От кончиков пальцев до запястий - его руки были бледными и тонкими, с четко очерченными суставами - руками ученого, и казалось, что у него не хватит сил даже поднять клинок. Несмотря на свою молодость и полное отсутствие способностей к боевым искусствам, юноша очень естественно чувствовал себя среди группы стражников. Он ответил:
- С этой проблемой легко справиться. Когда мы позже посетим врача, просто отбей еще два поклона, от моего имени.
Все вокруг рассмеялись. Стражник Фань Ян продержался мгновение, но присоединился к общему приступу веселья. Покачав головой, он сказал:
- Раз Ванфей [2] не сопровождает нас, больше нет никого, кто мог бы управлять Шицзи.
[2] 王妃 [wángfēi ] супруга принца
Молодой человек рассмеялся:
- Если бы мать могла справиться со мной, пришлось бы ей собирать столько людей, чтобы сопроводить меня в храм Баоань? Ей бы проще было прийти туда самой.
Лю Ши, Ванфей князя Вэнь Кэчжэня, была родом из школы боевых искусств Ван Лай, в городе Мэн Гун. Они с князем были глубоко влюблены друг в друга, а вскоре после свадьбы родился их первый ребенок. Но эта беременность не была легкой. В юности Лю Ши храбро путешествовала по Цзянху, и защищала страну бок о бок с князем Вэнь Кэчжэнем. После более чем сотни сражений у нее накопилось множество скрытых ран. Ее беременность с самого начала была сложной, и ребенок родился недоношенным. В то время, когда у Ванфей начались схватки, королевская повозка находилась примерно в сотне ли от столицы, и в окрестностях не было никаких деревень. К счастью, настоятель храма Баоань, мастер Хуэй Тун, был добросердечным человеком и предоставил Лю Ши убежище в своем храме. Таким образом Вэнь Хэн, старший сын князя Вэнь Кэчжэня, родился в обшарпанном крыле храма.
У Вэнь Кэчжэня и Лю Ши был только один ребенок, поэтому они очень им дорожили.
Получив известие о случившемся, Вэнь Кэчжэнь на следующий же день отправил своих людей навести порядок в храме Баоань. Госпожа Лю Ши была еще больше благодарна настоятелю Хуэй Туну за доброту. Каждый год в обязательном порядке, в течение пятнадцати лет подряд, она приезжала в храм, чтобы вознести благовония. Однако в этом году Ванфей заболела, и была вынуждена остаться в своей резиденции. Вместо нее в храм был послан ее сын - Вэнь Хэн.
И князь Вэнь Кэчжэнь, и Ванфей очень заботились о безопасности своего любимого сына. Хотя поездка в храм Баоань была не более опасна, чем поход в город за продуктами, они все равно послали группу выносливых стражников сопровождать Вэнь Хэна в его путешествии.
Причиной этого, возможно, было физическое состояние Шицзи, которое отличалось от других людей: у него отсутствовало то, что было известно как "Восемь дополнительных меридианов[3]". Меридианы были очень важны для практикующих боевые искусства. Мастера боевых искусств рождались с меридианами, которые были шире, чем у других, подобно гладким дорожкам, по которым легко циркулировала внутренняя энергия Ци, в то время как меридианы обычных людей были либо тонкими, либо застойными, как узкие извилистые деревянные дорожки. С самого рождения меридианы Вэнь Хэна были бесплодной пустошью. Там не было видно ни камешка, ни холмика грязи, не говоря уже о каких-либо дорогах.
[3] Восемь дополнительных меридианов - дополнительные меридианы к двенадцати, которые есть у обычных людей. Считается, что они дают возможность развивать духовную силу и постигать боевые искусства.
Эти меридианы делали Вэнь Хэна практически бесполезным, поскольку не было никакой надежды на то, что он когда-нибудь сможет заниматься боевыми искусствам. Даже если бы нашелся очень могущественный мастер, он не смог бы его ничему научить. Было ясно, что Шицзи никогда не сможет развить мастерство в боевых искусствах.
Вэнь Кэчжэнь был князем, а так же первоклассным, высокоуважаемым мастером боевых искусств, но он ничего не мог поделать с состоянием своего сына. Он пытался повсюду найти какие-нибудь руководства по боевым искусствам, которые помогли бы ему очистить, или, по крайней мере, изменить меридианы Вэнь Хэна. Но все эти усилия были напрасны. Тело Вэнь Хэна оставалось лужей стоячей воды, на которой не было ни малейшей ряби.
Однако, три года назад, состоялось торжественное празднование в честь дня рождения принцессы Дун Ян. Князь Вэнь Кэчжэнь привел свою семью в ее резиденцию, чтобы пожелать всего наилучшего. Пока взрослые пили и беседовали внутри, Вэнь Хэн вышел во двор со своими двоюродными братьями.
Все эти годы во дворце ходили слухи, что Вэнь Хэн физически слаб и не подходит для занятий боевыми искусствами. Другие дети не осмеливались брать его с собой на тренировки по стрельбе из лука или верховую езду. Однако молодым людям свойственно соревноваться, и среди присутствующих было несколько человек, у которых были причины подлить масла в огонь. Кто-то высказал такое предложение:
- Поскольку молодые господа сами не могут сражаться, почему бы не позволить стражникам, пришедших вместе с ними, сразиться вместо них? Победитель получит награду.
Наблюдать за тем, как другие люди дерутся ради развлечения, с самого начала не было честной игрой, но поскольку Вэнь Кэчжэнь славился военными достижениями, да и Ванфей также происходила из знатной школы боевых искусств - было совершенно ясно, кого именно это предложение должно было унизить. В то время Вэнь Хэну было около двенадцати лет - возраст, когда человек обладает амбициями, но все еще совершенно не разбирается в окружающем мире. Он сразу согласился и посмотрел на Фань Яна, который стоял рядом с ним:
- Иди и сразись с ними.
Фань Ян был стражником, которого лично отобрал Вэнь Кэчжэнь из рядов войск. Хотя он был молод, его мастерство в боевых искусствах уже было выдающимся, иначе его не выбрали бы для защиты Шицзи. Стражник чувствовал, что что-то не так, но никак не мог ослушаться Вэнь Хэна на глазах у всех этих людей, а поблизости не было никого, кто мог бы предупредить юного Шицзи.
В конце концов, Фань Яну оставалось только стиснуть зубы и сделать то, что ему сказали. Он подошел к стражнику из дворца Шунь Ибо. С горькой улыбкой он сложил руки в знак приветствия.
Внешность Вэнь Хэна говорила как о его молодости, так и о неопытности. Он сел в павильоне поодаль и произнес, хлопая в ладоши:
- У первого сражения должно быть благоприятное начало! Тебе не позволено проигрывать.
Услышав слова Шицзи, Фань Ян встревожился еще больше, но у него не было иного выбора, кроме как согласиться на пединок. Два стражника вышли на специально отведенную площадку для сражений.
Стражник из дворца Шунь Ибо первыми занял наступательную позицию. С первого взгляда Фань Ян определил, что это будет движение "Боевой кулак тигра", которое было популярно среди военных. Противник издал громкий крик и бросился вперед, направив кулак размером с чашу в сторону Фань Яна. Фань Ян немедленно отступил назад, чтобы избежать этого тяжелого удара, и использовал прием "Переворачивающая небеса ладонь" чтобы "Украсть небо и изменить солнце", и отразить эту атаку. Его правая ладонь взметнулась вперед, нанеся сильный удар по левому плечу противника, заставив его перевернуться на месте. Это движение называлось "Вращение небес и земли". Его третий прием, "Сильный ветер колышет воду", последовал сразу за предыдущим: ладонь, которую он держал вертикально, внезапно стала горизонтальной, и он вытянул обе руки, сразу ударив другого стражника в живот, немедленно отправив его в полет.
Фань Ян еще не полностью освоил "Переворачивающую небеса ладонь", и его победа в первом раунде поединка была достигнута благодаря умному использованию силы.
"Боевой кулак тигра" был мощным приемом, обладающим беспрецедентной силой, за что и получил свое название. Его недостаток заключался в том, что от него было трудно отступить. Если тот, кто применял данный прием не смог одержать верх в этом единственном ударе, и его противник знал об этой слабости, то инициатор становился просто неподвижной мишенью для избиения.
- Прекрасно!
С краев площадки для проведения сражений донеслись негромкие аплодисменты и похвалы. Фань Ян только начал расслабляться из-за этой маленькой победы, когда увидел, как поверженный стражник тихо поднялся с земли и опустился на колени перед принцем дворца Шунь Ибо. Еще до того, как страж полностью опустился на колени, его хозяин нанес ему "любовный" удар ногой:
- Бесполезный кусок мусора! Чего ты стоишь?
Стражник, вероятно, привык к вспыльчивости своего хозяина. Он не посмел увернуться от удара. Опустив голову, он сказал:
- Этот слуга некомпетентен. Мой господин должен назначить наказание.
Молодой человек холодно сказал:
- Убирайся с моих глаз.
Эта сцена вызвала сочувствие у каждого присутствующего стражника. Фань Ян бессознательно повернулся к Вэнь Хэну, который все еще сидел в павильоне. Несмотря на то, что этот поединок был для него явной победой, на лице молодого мастера не было и следа радости. Вместо этого его лоб был нахмурен, как будто он все еще был недоволен.
От этого зрелища Фань Яна чуть не стошнило кровью.
Он отряхнул рукава, готовясь вернуться к своему молодому господину. Внезапно кто-то крикнул со стороны:
- Какой смысл в том, чтобы сражаться, пуская в ход кулаки? Они должны драться на мечах!
Слуга, опасаясь, что ситуация обострится, немедленно посоветовал:
- Мой господин не должен говорить таких вещей! Сегодня благоприятный день для принцессы Дун Ян, как можно пользоваться клинком? Наблюдения за кулачным боем достаточно, чтобы развеять скуку.
При этих словах мужчина немного успокоился, и не осмелился ничего сказать против. Однако сын князя Цзянь, Вэнь Чэ, все это время наблюдал за происходящим. Он отломил две толстые ветки от персикового дерева, сравнил их в руке, и сказал:
- Это не проблема. Попросите стражников использовать эти ветки вместо мечей. Даже если ими нанести удар, сражающиеся не получат серьезных травм.
Фань Ян неохотно поймал брошенную ему ветку, но сердце его упало, когда мужчина понял, что этот поединок определенно не будет дружеским. Вэнь Чэ выглядел так, словно давно готовился к этому. Он уверенно взглянул на Фань Яна, затем отошел в сторону, чтобы показать стражника, стоящего позади него. С улыбкой на лице он сказал:
- Господин Чу, почему бы вам не поиграть с ними?
Стражник был явно в годах, с седыми волосами на висках. На нем была не одежда императорской гвардии, а старое на вид серое пао[4]. Его руки были тонкими и сухими, как когти орла, и он держал ветку так, как человек держал бы меч. Не отвечая Вэнь Чэ, он вошел на площадку для сражений.
[4] Пао и паофу (одежда пао) - длинное одеяние, в котором верх (рубашка) и низ (юбка) сшиты вместе или выкроены из единого куска ткани ("халат", "платье").
Фань Ян мог видеть, что походка этого человека была твердой, а дыхание ровным - признаки истинного мастера. Это определенно был не обычный стражник, и инстинкты Фань Яна подсказывали ему, что он не должен спешить вступать в схватку. Однако, прежде чем он смог подобрать слова, чтобы объяснить происходящее своему молодому господину, прозвучал протест Вэнь Хэна:
- Старший брат, что все это значит? Ты пытаешься вести затяжную войну?
Вэнь Чэ слабо улыбнулся. Он сказал:
- Младший брат, не волнуйся. Твой стражник очень искусен. Три движения, которые он только что выполнил, были не более, чем разминкой. Конечно, если ты слишком робок, чтобы драться, тогда давай просто сделаем вид, что я ничего не говорил.
Он умело спровоцировал Вэнь Хэна. Тот, холодно фыркнув, сказал:
- Старшему брату не следует недооценивать меня.
Внутренне Фань Ян был охвачен ужасом, опасаясь, что его молодой господин попадется в эту ловушку из-за минутной горячности. Тем не менее, Вэнь Хэн продолжал говорить:
- Я сдержу свое слово, но ты также не должен пользоваться преимуществом. Несмотря ни на что, мой стражник только что принял участие в сражении. Как насчет того, чтобы в течение первых трех ходов моего стража, твой мог только защищаться, и не отвечать на удары?
"Э, так он не совсем глуп?"
Взгляды Вэнь Чэ и господина Чу на мгновение встретились. Увидев легкую искорку в глазах собеседника, свидетельствующую о согласии, Вэнь Чэ весело сказал:
- Пусть будет так. Это будет честный поединок.
Фань Ян теперь был будто пригвожден к гробу. Он был искусен в обращении с ножами, но не с мечом. Однако, ветку персика в руке можно было использовать и как то, и как другое. Он для пробы согнул запястье, пытаясь придумать, как использовать этот "меч", когда Вэнь Хэн поманил его к себе. Фань Ян на мгновение заколебался, затем подошел.
- Шицзи, у вас есть какие-нибудь инструкции?
Вэнь Хэн притянул его ближе, и зашептал ему на ухо. От этих слов брови Фань Яна нахмурились, а на лице появилось сомнение. Наблюдая за происходящим с другой стороны от них, Вэнь Чэ не мог удержаться от внутреннего смеха. Тихим голосом он сказал господину Чу:
- Я должен побеспокоить господина Чу, чтобы он преподал ценный урок этим сражением.
Господин Чу не ответил, и не обратил внимания на Вэнь Чэ, продолжая сжимать ветку персикового дерева, с которой он стоял посреди площадки для проведения сражений. Он выглядел спокойным и собранным. Даже молодые господа, которые смеялись над его убогим видом, начали испытывать любопытство.
После того, как Вэнь Хэн закончил давать ему инструкции, Фань Ян снова вышел на площадку с выражением, которое было еще более сложным, чем раньше. Он глубоко вздохнул, сложил руки вместе и сказал господину Чу:
- Смиренно принимаю этот бой.
Слово "бой" едва слетело с его губ, как Фань Ян шагнул вперед, подпрыгнув на цыпочках, и махнул веткой от плеча. Первым шокирующим ходом, который он использовал, был "Вид горы из двери" из "Восьми мечников, которые сломят армию".
Ветер засвистел вслед промелькнувшей ветви. Это движение было явно переполнено внутренней энергией, и было очевидно, что оба стражника были полны решимости сражаться в полную силу. Глаза господина Чу были опущены вниз, а лицо оставалось неподвижным до тех пор, пока ветка Фань Яна не оказалась рядом, и не коснулась его бороды. Он слегка взмахнул своей собственной веткой, вращая запястьем вверх, и поднялся в воздух, кружась вместе с веткой. Мощный удар Фань Яна уменьшился до малой доли своей силы. Один конец его ветки, казалось, был прочно прикреплен к господину Чу. Подобно удаву, сжимающемуся вокруг своей жертвы, он крепко вцепился в ветку Фань Яна, и тот не мог вырваться, как ни старался.
Фань Ян никогда в жизни не видел такого странного движения. Его мысли пришли в беспорядок, а ладони вспотели. Тонкую ветку было трудно удержать в руке, а когда господин Чу приложил некоторое усилие, она вылетела из рук Фан Яна.
На мгновение все стихло, а затем окружающие зрители разразились оглушительными аплодисментами.
На лице Вэнь Чэ появилось удовлетворение. Он одними губами сказал Вэнь Хэну, который все еще сидел в павильоне напротив:
- Еще два хода.
После недолгого хождения взад-вперед, на лбу Фань Яна уже выступил пот. Он подобрал свою ветку, и собрался. Когда мужчина снова напал на противника, его стиль боя полностью изменился: удары больше не были широкими, а стали быстрыми и трудноуловимыми. Его вторая атака состояла из движений, которые наносились в шести разных направлениях, подобно стремительному телу змеи. Каждый удар был нанесен так близко друг к другу, что не оставлял ни малейшего зазора даже для дуновения ветерка. Это было не что иное, как "Дикий танец золотой змеи" из книги школы Ван Лай "Двадцать семь стилей духовного клинка".
Только что господин Чу использовал технику "запутывание", чтобы отразить "меч". На этот раз Фань Ян исполнил "Дикий танец золотой змеи", ветка персикового дерева полетела, как струя яда, прямо в сердце другого мужчины. Не обращая внимания на мерцающее движение "клинка", господин Чу встретил этот удар лоб в лоб горизонтально поднятым "мечом". Кончик его ветки точно устремился вперед, несмотря на сбивающие с толку движения Фань Яна, почти пронзив его акупунктурную точку на правой руке.
Не имея другого выбора, Фань Ян мог только отступить. Ветка один раз крутанулась в его руке, и он переключился на обратный захват с пониженным центром тяжести. Он выполнил размашистый удар ногой, и нанес удар слева. У господина Чу не было времени отступить. Как раз в тот момент, когда ветка Фань Яна собиралась пронзить его, он постучал своей собственной веткой по земле, и использовал ее как небольшую опору, с помощью которой он смог подпрыгнуть, и приземлиться прямо позади Фань Яна. Если бы не его предыдущее обещание "не наносить ответных ударов", он мог бы легко проткнуть Фань Яна со спины.
После трех ходов Фань Яна исход сражения казался ясным всем присутствующим. Два стражника слишком сильно отличались друг от друга в мастерстве владения мечом. Если бы господин Чу нанес удар первым, Фань Ян определенно проиграл бы.
Как раз в этот момент Вэнь Хэн внезапно поднялся со своего места, и крикнул:
- Подождите!
PS от переводчика: в связи со сложностью перевода титулов и чинов, я решила добавить пояснение к этой главе. Вэнь Кэчжэнь является не просто князем, но и родным братом Императора. Это очень важный нюанс, который поможет более четко понять причины событий, ожидающих нас впереди.
http://bllate.org/book/12835/1131631
