Лу Няньнин и Чэнь Мяо оставались в этой убогой квартире до рассвета.
Альфа лежал на помощнике, касаясь его потной талии и чувствуя тонкий, но упругий слой мышц под кожей.
Маленькая комната была наполнена ароматом апельсинов. Прикрыв глаза, Лу Няньнин рассеянно пробормотал Чэнь Мяо:
— Нет никакой разницы, заниматься этим здесь или на улице.
Альфа взглянул на обветшалые потолочные балки и спросил:
— Чэнь Мяо, здесь невозможно жить. Ты уверен, что потолок не рухнет?
Чэнь Мяо некоторое время обдумывал вопрос, а затем ответил:
— Не рухнет, — после чего, помолчав добавил. — Но когда идет дождь, он немного протекает. Поэтому мне приходится спать в постели под зонтиком.
По какой-то причине в голове Лу Няньнина промелькнул образ Чэнь Мяо, лежащего в постели под зонтиком и выглядящего одновременно жалким и немного глупым.
— Разве у меня дома не удобнее?
По правде говоря, Чэнь Мяо обнаружил, что лучше всего ему спится у Лу Няньнина на диване. Всякий раз, когда они оказывались в одной постели, спали они очень мало.
Эта мысль, мелькнувшая в голове Чэнь Мяо, кое о чем ему напомнила. Он спросил:
— Лу-гэ, когда ты сможешь одолжишь мне денег…
Лу Няньнин был недоволен тем, что Чэнь Мяо заговорил о деньгах в такой трогательный момент:
— Ты не можешь говорить о чем-нибудь другом?!
Чэнь Мяо на мгновение опешил, а затем спросил:
— О чем мне говорить?
Они лежали, тесно прижавшись друг к другу кожей, а аромат феромонов, который еще не успел рассеяться, смешивался с сырым и затхлым запахом помещения, создавая уникальный сладко-рыбный аромат.
Выражение лица Лу Няньнина похолодело. Он оттолкнул Чэнь Мяо в сторону, встал и начал одеваться:
— Забудь об этом.
Застегивая рубашку, он обратился к Чэнь Мяо:
— Если ты хочешь, чтобы я одолжил денег, тебе придется рассказать мне все подробности.
С этими словами альфа взял ключи от машины, вероятно намереваясь уходя хлопнуть дверью, но обнаружил, что ее уже нет. Он перешагнул через упавшее дверное полотно и выругался себе под нос.
Лу Няньнин чувствовал, будто сошел с ума. Зачем он вообще пришел на эту свалку вместе с Чэнь Мяо?
После того дня Чэнь Мяо больше не появлялся перед Лу Няньнином.
***
Лу Няньнин, скрестив ноги, сидел с крайне недовольным выражение лица в офисе своего агентства, в то время как рядом с ним находился Гу Чэнь. Агент достал свой телефон и протянул ему:
— Посмотри сам.
Лу Няньнин несколько раз провел пальцем по экрану, выглядя при этом довольно равнодушно. С ноткой презрения в голосе он уточнил:
— Сколько компания заработала за последнее время, что готова покупать для меня популярные поисковые запросы?
Выражение лица Гу Чэня стало еще более странным, когда он, внимательно наблюдая за выражением лица Лу Няньнина осознал, что тот понятия не имеет о происходящем:
— Компания ничего не покупала.
— Что?!
Даже Лу Няньнин начал понимать, что здесь что-то не так.
До церемонии награждения кинофестиваля «Кубок Юйлиня» оставалось еще полмесяца, но Лу Няньнин доминировал в опросах популярности, с огромным отрывом опережая участника, занявшего второе место.
Более того, имя Лу Няньнина уже так долго оставалось в топе, что это вызывало у Гу Чэня все больше подозрений.
Тем более, что компания действительно не потратила ни копейки на покупку этих топовых мест или продвижение актера.
Это делало ситуацию все более странной.
Некоторые пользователи сети уже начала негативно высказываться:
«Привлекает внимание и покупает места в популярных поисковых запросах».
«Мне так надоело его видеть, но он постоянно всплывает. Меня сейчас стошнит!»
«Если он сам не может добиться успеха, может хватит его навязывать? Я никогда не видел, чтобы кто-то так долго держался в топе. Какой огромный бюджет!»
Пока Лу Няньнин прокручивал комментарии, выражение его лица начало меняться.
Мужчины встретились взглядами, и у обоих возникло плохое предчувствие.
Конечно, даже без этой рекламы, у Лу Няньнина появилось значительное количество новых поклонников. Новички схлестнулись с хейтерами в разделе комментариев.
В обсуждении царил хаос — аккаунты маркетологов продолжали восхвалять внешность и актерский талант Лу Няньнина.
— Вы выяснили, кто за этим стоит? — спросил Лу Няньнин.
Гу Чэнь покачал головой:
— Сначала мы не придали этому большого значения, просто предположив, что это обычные маркетинговые аккаунты, пытающиеся привлечь внимание. «Разбитое окно» получило награду, из-за чего поднялось много шума, однако мы не ожидали, что с каждым днем эта тема будет все более и более популярной.
— Потратьте немного денег, чтобы подавить популярные поисковые запросы, — Лу Няньнин был слегка раздражен. Редко кто-то так откровенно пытался его спровоцировать. Папарацци и маркетинговые аккаунты, распространяющие слухи, просто пытались заработать себе на жизнь. Но они не стали бы действовать таким образом.
Лу Няньнин несколько раз постучал пальцами по столу, прежде чем сказать:
— Давай сначала выясним, кто за этим стоит, — альфа открыл ноутбук, вытащил банковскую карту и начал вводить какие-то цифры. — Кстати, как вы с Чэнь Мяо познакомились?
Внезапно раздался звуковой сигнал, и на экране появилось сообщение о том, что счет заморожен.
Лу Няньнин нахмурился, и попробовал сменить карту.
Гу Чэнь стоял у окна и курил сигарету. Мужчина повернул голову и ответил:
— В торговом центре. Он продавал крем для обуви.
Еще один звуковой сигнал, за которым последовал третий, а затем четвертый…
Лу Няньнин резко выдохнул:
— Не нужно ничего проверять. Думаю, я знаю кто это.
Несмотря на догадку, на лице Лу Няньнина не было никаких признаков облегчения.
Гу Чэнь подошел ближе и заметил, что экран ноутбука остановился на странице перевода:
— Не можешь сделать перевод? Три миллиона? Кому ты хочешь их перевести? И ты сказал, что знаешь, кто за этим стоит?
Агент быстро задал четыре вопроса подряд, но Лу Няньнин не ответил. Он просто продолжал сидеть в молчании.
***
Тем временем Чэнь Мяо находился в больнице, стоя в углу лифта и держа в руке термос. На нем была одета шляпа, а черная маска закрывала лицо.
Лифт остановился на шестнадцатом этаже.
Чэнь Мяо вошел в комнату, где на последней кровати лежал хрупкий омега. На юноше была одета шапка, которую Чэнь Мяо сам связал и передал через нанятую сиделку.
Лицо омеги было неестественно бледным, но все еще поразительно красивым. Его тонкие брови были слегка нахмурены, а их цвет казался довольно тусклым.
Когда юноша увидел Чэнь Мяо, его глаза расширились от удивления:
— Ты действительно пришел! Я столько раз просил Линлин-цзе позвать тебя в гости, но ты так и не появился! — омега сел и протянул свои тонкие запястья, выглядывающие из-под полосатого больничного халата, чтобы взять Чэнь Мяо за руку.
Чэнь Мяо протянул руку и осторожно подвинул его:
— Сяо Юй, не суетись, — мужчина снял маску, задернул шторы и открыл термос. Аромат еды мгновенно наполнил больничную палату.
Чэнь Юй похвалил:
— Твои кулинарные навыки становятся все лучше и лучше! Моей сестре очень нравилась еда, которую ты для нее готовил. Однажды я немного пролил, и она долго меня ругала.
Похоже, у Чэнь Мяо было не очень хорошее настроение. Он поднял взгляд и спросил:
— Ты уже знаешь? Они нашли донора, который совместим с тобой. Я только что разговаривал с твоим лечащим врачом. Ты молод, и есть очень большой шанс, что после операции ты полностью поправишься.
Чэнь Юй посмотрел на Чэнь Мяо, держа в руках приготовленную им еду. Хотя юноша похвалил блюдо и его аромат, но он не съел ни кусочка.
— А как насчет стоимости операции? Что если у нас не хватит денег?
Чэнь Мяо встал и поправил одеяло Чэнь Юя:
— Не беспокойся о деньгах, я что-нибудь придумаю. Все, что тебе нужно сейчас делать — это сосредоточиться на выздоровлении. Ты сможешь жить здоровой жизнью.
Внезапно Чэнь Юй наклонился и поцеловал Чэнь Мяо в щеку. Яркая улыбка озарила его бледное лицо. Когда юноша улыбнулся, сходство с сестрой стало поразительным, и на мгновение Чэнь Мяо застыл в изумлении.
Чэнь Юй сказал:
— Спасибо, Сяо Янь-гэ[1].
[1] На всякий случай, если вы немножко забыли — настоящее имя нашего гг Ли Янь.
Чэнь Мяо помолчал, а затем посмотрел на юношу и сказал:
— Тебе не нужно этого делать. Не нужно стараться угодить мне или постоянно упоминать свою сестру. Я пообещал ей, что спасу тебя, и намерен сдержать свое слово. Я не собираюсь бросать тебя.
Улыбка на лице Чэнь Юя дрогнула, а затем и вовсе исчезла. Юноша не любил много улыбаться, но когда он это делал, то становился больше похож на свою сестру. Поэтому он так вел себя перед Чэнь Мяо.
Чэнь Мяо снова надел маску и шапку и повернул голову к Чэнь Юю:
— Если ты не хочешь, то не ешь. В термосе еда для Линлин.
Юноша, сидевший на больничной кровати, перестал выдавливать улыбку. Выражение его лица стало угрюмым, возможно, из-за постоянных мучений, вызванных болезнью.
Он наблюдал, как Чэнь Мяо выходит из палаты. Тот всегда торопливо приходил и также быстро уходил, перемещаясь осторожно, словно тень, которая не выносит света.
Саркастическая ухмылка появилась в уголках губ Чэнь Юя, когда он вылил суп в ближайший мусорный бак.
В ожидании лифта скопилось довольно много людей, и Чэнь Мяо пришлось долго ждать своей очереди. Когда лифт достиг десятого этажа, он остановился, выпустив несколько человек, а несколько впустив.
Когда Ци Чжэнь зашел в лифт, его взгляд сразу же упал на человека, стоявшего в углу и закутанного с ног до головы. Он намеренно подошел ближе и тепло поприветствовал:
— Чэнь Мяо, верно? Ты тоже навещаешь пациента?
http://bllate.org/book/12833/1581494
