Мы застыли на месте, молча наблюдая, как змея уползает. Мы не смели шевелиться, ужасно боясь, что даже движение век может снова разозлить ее и спровоцировать на новую атаку. Спустя некоторое время у меня со лба начал стекать пот, увлажняя ресницы, и только тогда напряжение наконец спало.
— Можно двигаться? — осторожно спросила Цю Лу.
Мои руки, сжимавшие палку, затекли, а мышцы ныли и болели:
— Можно, должно быть, змея уже далеко уползла.
И только тогда все с облегчением выдохнули.
— Только что я до смерти испугалась, — сказала Вэнь Линъюй дрожащим голосом. — Я даже увидела ядовитые клыки той змеи и подумала, что мы здесь умрем… Чуть сердце не выскочило…
Цю Лу выглянула из-за спины Сюй Цзыжуна. Ее лицо побледнело, как полотно, а на губах не было ни кровинки.
Усилием воли я заставил себя успокоиться:
— Идем.
В лесу было бесчисленное количество опасностей, нам нужно быть еще осторожнее.
А тем временем, в глубине леса, под большим широким банановым листом, билась и извивалась некая черная змея.
Ш—ш—ш! Ш—ш—ш…
Ее ярко-красный язык непрерывно высовывался, а звук напоминал яростный рев или, возможно, предсмертный вой.
Голова черной змеи то выгибалась назад, то бешено металась из стороны в сторону, а из-за мучительной боли хвост хлестал по земле, тщетно пытаясь вырваться из источника этой агонии.
Им оказалось ярко-красное насекомое.
Как бы яростно не билась и извивалась черная змея, это маленькое насекомое оставалось неподвижным, намертво вцепившись в ее «семь цуней». Издалека оно выглядело, как яркая капля крови.
От отчаянной борьбы черной змеи, окружающие растения дрожали и шелестели. Наконец, силы рептилии иссякли и после последней неудачной попытки спастись, она на секунду застыла в воздухе, а затем тяжело рухнула на землю, подобно брошенному куску грязи. Ее язык вывалился из пасти и уже больше никогда не будет втянут обратно.
Только тогда ярко-красное насекомое медленно отпустило уязвимое место змеи и, вытянув четыре тонкие лапки, поползло вперед.
Оно добралось до бледной руки, уже давно поджидающей, и вскарабкалось по ее тыльной стороне.
— Хун-Хун, ты такой послушный, — человек открыл рот, и его голос зазвучал подобно песне феникса. Он поднес насекомое к глазам — его ярко-красный цвет идеально гармонировал с той ярко-красной родинкой на веке.
Человек повернулся, а его взгляд, казалось способный проникать сквозь переплетающиеся ветви и листья, остановился на ком-то.
Спустя некоторое время он сделал неторопливый шаг и безмятежно, преисполненный самоуверенности, продолжил свой путь по лесу. Густая чаща, таящая бесчисленные опасности, была для него всего лишь местом для игр, совершенно не вызывающим страха.
Легкий вздох растворился в ветре.
— Гости идут!
— Гости скоро придут…
Пребывая в замешательстве, я словно услышал человеческий голос, едва коснувшийся моих ушей. Я обернулся и посмотрел по сторонам, но кроме тех троих никого не было.
— Что случилось? — спросила Вэнь Линъюй.
Неужели я ослышался?
Но все же лучше не создавать лишних проблем.
Я покачал головой и сказал:
— Ничего, я просто оглянулся, чтобы проверить. Все успевают?
Цю Лу тяжело дышала, одной рукой держась за бедро, а другой опираясь на неизвестно где найденную ветку, используя ее как трость:
— Не могу идти, а надо! Вперед!
И так мы шли, следуя за отметками Сюй Цзыжуна, но казалось, что впереди нас поджидают лишь бесчисленные деревья.
Когда наши силы уже были почти на исходе, а терпение уже подходило к концу, перед моими глазами внезапно вспыхнул свет!
Совсем неподалеку густая зелень начала редеть, и наконец-то полностью открылось прежде сокрытое небо. Прозрачная синева была подобна озерной воде, это зрелище наполняло радостью душу и тело.
Мы наконец-то добрались до конца леса!
— Впереди выход! — я сгорал от нетерпения и, пробежав несколько шагов, выскочил прямо из леса!
Больше не было тенистой завесы над головой, и тяжелый камень, все это время давивший мне на сердце, тоже внезапно исчез. Я сделал глубокий вдох, ощущая, как расширяется и сжимается моя грудь, чувствуя дыхание жизни.
Вэнь Линъюй остановилась на месте, обеими руками упершись о колени. Ноги Цю Лу подкосились, и она упала на колени, увлекая за собой Сюй Цзыжуна. Они уже не заботились о том, грязно вокруг или нет, просто распластались и лежали, тесно прижавшись друг к другу головами.
Я выпрямился, и радость на сердце еще не успела улечься, как представшая перед глазами картина поразила меня, подобно удару грома, оставив разум совершенно пустым!
Место, к которому мы устремились, оказалось вовсе не ровной бетонной дорогой, а грязной проселочной тропой. А неподалеку стояли большие деревянные ворота!
Эти ворота напомнили мне те, которые стояли у входа в деревню народа мяо Дунцзян. Они были очень схожи по форме, но эти явно испытали на себе разрушительное воздействие времени[1], а дерево уже приобрело темно-коричневый цвет. Над воротами висела выцветшая прямоугольная табличка, с облупившейся по краям краской. На ней были вырезаны неизвестные мне иероглифы, однако, если судить по шрифту и форме, они были похожи на те, что мы ранее видели на каменной стеле у ручья.
[1] 饱经风霜 [bǎojīng fēngshuāng] — букв. навидаться ветра и инея; обр. много испытать на своем веку, натерпеться невзгод, нахлебаться горя.
Гора Шиди, место, о котором Ань Пу и А-Ли помалкивали[2], совершенно случайно оказалась нами найдена. Неужели это то самое легендарное место, в котором проживали шэн мяо?
[2] 三缄其口 [sān jiān qí kǒu] — запечатать рот тройной печатью; как воды в рот набрал; помалкивать, не говорить ни слова.
Осознание этого разожгло во мне радость и интерес. Целью нашего исследования были природные условия, обычаи и культурные особенности народа мяо. Однако деревня Дунцзян слишком сильно подверглась влиянию китайской культуры. И пусть мы что-то узнали, но эти знания были довольно поверхностными и не давали общей картины. Если бы нам удалось понаблюдать за подлинной, аутентичной жизнью мяо, то это было бы чрезвычайно полезно для нашего исследования! Более того, если судить по информации в интернете, еще никто не находил настоящих шэн мяо. А значит, если бы нам удалось установить контакт и передать особенности их жизненного уклада, разве это не стало бы новаторским исследованием?!
Цю Лу поднялась на ноги, но на ее лице читалась нерешительность:
— Это и есть та самая деревня мяо, сокрытая в лесах Шиди, о которой говорила А-Ли?
Сюй Цзыжун приложил руку ко лбу, всматриваясь вдаль, а затем сказал:
— Поднимается дым от очага, и он не один. Внутри определенно кто-то живет.
Однако Цю Лу схватила Сюй Цзыжуна за руку:
— А вдруг внутри опасно?
Перед нами открывалась столь прекрасная возможность, и я не собирался так просто сдаваться.
— Обратный путь будет ничуть не легче, — спокойно сказал я. — За все это время мы не встретили ни одного человека, а если так и продолжим петлять кругами, то рано или поздно просто погибнем среди лесов горы Шиди, так и не выбравшись. Лучше уж войти и спросить у людей, находящихся внутри. Они хорошо знакомы с этим местом и, возможно, смогут указать нам правильный путь.
Наши с Вэнь Линъюй мысли совпали, и она добавила:
— Верно. К тому же, раз уж мы добрались сюда, будет не очень хорошо, если профессор Е узнает, что мы отступили, согласны?
Сказав это, Вэнь Линъюй сделала пару шагов вперед и, приблизившись к Цю Лу, что-то прошептала ей на ухо. Их голоса были мягкими и едва слышными, я смог уловить только «гарантированное поступление в магистратуру», «квота», «конкуренция» и подобные слова. В общем, после того как Вэнь Линъюй закончила говорить, Цю Лу поджала губы, но все же неохотно кивнула.
После согласия Цю Лу, Сюй Цзыжун тем более не имел никаких возражений.
Мы поспешно немного привели в порядок одежду, постаравшись не выглядеть слишком неопрятно или навязчиво, и только потом ступили на грязную тропу и вошли в деревенские ворота.
Стоило пройти через ворота, как тропа немного расширилась, позволив нам вчетвером, хоть и с трудом, но иди в ряд. Я вдруг вспомнил день, когда мы прибыли в деревню мяо Дунцзян, где нам пришлось выпить вино Ланьмэнь, чтобы войти внутрь.
Но сейчас мы здесь были незваными гостями, поэтому у ворот никого не было и никто нас не встречал. Впрочем, если эти люди действительно изолированы от мира, то с чего бы им ожидать прихода чужаков?
Мы шли примерно пять минут, когда тропа внезапно исчезла.
Оказывается, впереди находился обрыв, и не то, что деревни, даже узенькой тропочки не было.
— Нет тропы? Мы свернули не туда? — недоуменно спросила Цю Лу.
— Невозможно! Там стояли ворота деревни, как мы могли ошибиться?! — уверенно сказал я.
Я сделал несколько шагов вперед и, набравшись храбрости, посмотрел вдаль с края обрыва. Внизу я увидел широкую горную долину, ведущую неизвестно куда. Она простиралась вдаль и соединялась с большой горой. Долина была полна пышных зеленых деревьев и густых изумрудных лиан. Несколько струек дыма от очагов, подобно гибким мечам поднимались прямо к облакам, пронзая любые преграды.
Я пытался определить, откуда исходит дым, но, к сожалению, вид заслоняла горная вершина. Однако когда мой взгляд скользнул по долине, я случайно увидел угол дома, скрытого за сенью деревьев.
Внизу действительно кто-то живет!
Но сколько я ни всматривался вдаль, я различал лишь густые заросли леса, и совершенно не находил следов тропы, ведущей вниз.
Как раз, когда мы впали в замешательство, сзади раздался чистый и звонкий голос:
— Вы… Как здесь… Оказались?
Мы вчетвером вздрогнули от неожиданности. Вэнь Линъюй потянула меня, оттащив от края обрыва, видимо испугавшись, что я случайно могу упасть вниз.
Позади нас стоял тот самый молодой человек, которого мы встретили ранее, Шэнь Цзяньцин. С корзиной за плечами он изучающе смотрел на нас.
Мое сердце дважды тяжело ударило.
Прекрасное лицо Шэнь Цзяньцина оставалось бесстрастным. Его узкие, удлиненные, с приподнятыми уголками глаза скользнули по нам, на мгновение задержавшись на пальцах Вэнь Линъюй, которыми она все еще продолжала сжимать мою руку. Он остановился лишь на мгновение, а затем отвел взгляд.
Без всякой на то причины, его взгляд показался мне мрачным и леденящим, заставив вспомнить ту змею, которую мы встретили в лесу.
Возможно, я просто слишком мнительный.
Не успел я и слова сказать, как Сюй Цзыжун выступил вперед и грозно спросил:
— И ты еще спрашиваешь, как мы здесь оказались! Сяо диди, дорога, на которую ты указал, никуда не ведет!
Шэнь Цзяньцин склонил голову набок, взглянув на него. Серебряные украшения в его волосах зазвенели:
— Та дорога могла вас вывести, я не обманывал.
Он вел себя искренне, а выражение лица оставалось серьезным. Не было похоже, что он лжет.
Не зря говорят: «Искренность — это всегда самый сокрушительный прием». И пускай Сюй Цзыжун кипел от злости, но столкнувшись с парой этих кристально чистых, ясных глаз и таким искренним выражением лица, ему стало слишком неловко выходить из себя.
Я спросил:
— Шэнь Цзяньцин, тебе хорошо знакомы эти места?
Молодой человек устремил на меня свои черные, словно нарисованные тушью, зрачки:
— Здесь мой дом, я живу внизу.
Он был одним из шэн мяо, живущих здесь?
Мы обменялись взглядами и несказанно обрадовались.
— Мы можем спуститься вниз и посмотреть? — я тщательно подбирал слова, стараясь не показаться слишком бестактным. — У нас нет злых намерений, мы просто хотим взглянуть на местные красоты.
Шэнь Цзяньцин ответил:
— Но они не привыкли к чужакам.
Цю Лу поспешно заверила его:
— Если нас плохо встретят, мы сразу уйдем! Уйдем в мгновение ока! — закончив говорить, она сложила ладони в умоляющем жесте. — Пожалуйста.
— Вы действительно хотите пойти? Не пожалеете?
Наше желание изучить шэн мяо, провести новаторское исследование, победило страх перед неизвестными опасностями. Я подумал, что если люди внизу не будут доброжелательны, мы просто уйдем. А возможно, наш приход принесет им новые знания и технологии и, может быть, даже пробудит желание выйти в большой мир.
Разве это не будет взаимовыгодно?
Видя наше упрямство, Шэнь Цзяньцин, наконец, пожал плечами, словно сдаваясь, и сказал:
— Можно то можно, но у вас должно быть достаточно смелости, чтобы спуститься вниз.
С этими словами он подошел к краю обрыва, раздвинул заросли сорняков, растущих на самом краю обрыва, и показал нам лестницу, искусно сплетенную из металлических тросов.
Оказывается, они входили и выходили, используя эту лестницу!
Эта подвесная лестница, плотно прилегая к скале, спускалась прямо вниз. Человеку, не знакомому с этим местом, было бы очень сложно ее заметить.
Из-за внезапного порыва ветра лестница, свисающая со скалы, начала слегка раскачиваться…
http://bllate.org/book/12832/1600870
