Когда мы покинули дом старушки, уже наступил полдень. Мы систематизировали полученную информацию и почувствовали, что действительно добились значительного результата.
Мы собрались и вкратце все обсудили, а затем решили пригласить на совместный обед Ань Пу и А-Ли, чтобы отблагодарить их за предоставленную помощь.
Мы отправились в ресторанчик, который порекомендовала А-Ли. Это место было наполнено ярко выраженным колоритом народа мяо.
— А-Ли, садись сюда! — Цю Лу помахала девушке. За полдня, что они провели вместе, их отношения неожиданно улучшились. Я в самом деле не понимаю логику общения между девушками.
А-Ли непринужденно приподняла подол юбки и села. Улыбаясь, она рассказала нам о фирменных блюдах.
Я обязан отметить, что очень часто та информация, которую вы находите в интернете, в так называемых путеводителях, не сравнится с тем, что вам расскажет местный житель.
В середине трапезы мы постепенно разговорились и начали болтать обо всем на свете.
А-Ли, тихо вздохнув, сказала:
— И все же я вам завидую. Вы столько всего можете увидеть. Вы сейчас обсуждали море, но на самом деле, что уж говорить о нем, я даже эти горы покидала всего пару раз.
Цю Лу утешающе похлопала ее по плечу:
— Вообще-то, многие люди завидуют твоей жизни. Они не могут жить так же неторопливо и безмятежно, и вкалывают до изнеможения.
Вэнь Линъюй сказала:
— На самом деле, мы слышали множество вымыслов о людях из народа мяо. Раньше я видела по телевизору, что девушки народа мяо умеют использовать гу[1]!
[1] прим.пер.: В аннотации к данной работе я более подробно рассказывала об этом термине. Освежить свои воспоминания можно здесь.
— Использовать гу! — А-Ли хихикнула. — Многие туристы задавали мне этот вопрос.
Я тоже не смог сдержать любопытства:
— Так умеете или нет?
А-Ли ответила:
— Что касается букашек и зверюшек — мы действительно очень уважаем их и верим, что плохое обращение с их жизнями обязательно приведет к возмездию.
Сюй Цзыжун сложил губы в форме буквы «О», слово ему было трудно поверить, что если наступишь на насекомое, то будешь повергнут Небесной карой.
— Однако я слышала, как старейшины говорят об использовании гу, но никогда не видела это насекомое своими глазами! По рассказам — женщины мяо, практикующие искусство гу, невероятно могущественны. Щелчок ногтя, пронзительный взгляд… — пока А-Ли говорила, она одновременно изображала эти движения, чем напугала Цю Лу, от страха даже втянувшую шею, — … и гу уже проник прямо в тело жертвы!
Вэнь Линъюй шепотом сказала:
— Настолько могущественный!
Однако, произнесенное вслух, это звучало скорее как мистическая легенда.
— А-мэй народа мяо также могут использовать любовный гу. Как только ей приглянется а-гэ, если уж он подвергнется воздействию гу, то сможет быть только с ней. В противном случае избранник будет ворочаться с боку на бок, не в силах заснуть и страдая от боли, словно тысячи насекомых грызут его изнутри!
На этот раз даже Сюй Цзыжун втянул голову в плечи.
Ань Пу сделал глоток рисового вина и, махнув рукой, сказал:
— Неужто прям тайна таинственная! Если бы оно действительно было таким могущественным, какие туристы осмелились бы приехать сюда?
Это тоже верно.
Я никогда не верил в подобные вещи. Как крошечное насекомое может контролировать сознание человека?
А-Ли была не согласна, словно почувствовала, что подорвали ее авторитет. Она с негодованием хлопнула по столу и чрезвычайно быстро затараторила:
— Мы, может, и не умеем, а вот люди с горы Шиди наверняка да!
Гора Шиди?
Я озадаченно посмотрел на А-Ли.
Однако девушка быстро прикрыла рот ладошками и широко распахнула свои большие, кристально-чистые глаза. Похоже, она сболтнула лишнего.
Лицо Ань Пу тут же помрачнело. Он перестал пить вино и перевел на А-Ли трудночитаемый взгляд.
Цю Лу и Вэнь Линъюй растерянно посмотрели друг на друга, и только Сюй Цзыжун наивно спросил:
— Гора Шиди? Что это за место?
А-Ли опустила голову и ничего не сказала. Ань Пу сменил серьезное выражение лица и ответил:
— Всего лишь гора.
Сюй Цзыжун:
— О, если это просто гора, там есть какие-нибудь достопримечательности? Может, мы могли бы отправиться туда на пару дней, чтобы погулять?
А Ли поспешно покачала головой:
— Там совсем неинтересно! Много змей, насекомых, крыс и муравьев. Это очень опасно, не нужно туда идти! Нельзя!
Я ответил:
— Не беспокойся. Мы специально взяли с собой некоторые вещи и инструменты для кемпинга, в том числе лекарства для оказания первой помощи. Этого должно быть более чем достаточно, чтобы справиться со всякими насекомыми и мелкой живностью.
Ань Пу одни глотком допил вино и сказал:
— Вы не сможете туда попасть. Путь проходит по горным тропам через чащу, машина туда не проедет. Более того, там нет связи, и навигация тоже не работает.
А-Ли добавила:
— Верно! Раньше некоторые туристы тоже пытались туда попасть, но возвращались ни с чем, лишь получив травмы. Еще немного, и они даже могли бы потерять свои жизни!
Они вторили друг другу, тем самым напугав Цю Лу. Девушка замахала руками, давая понять, что она туда точно не пойдет.
Однако мне стало очень любопытно.
Почему они словно воды в рот набрали, когда речь зашла о горе Шиди? К тому же, судя по словам Ань Пу, там явно живут люди.
Причем вероятно, эти люди практикуют гу.
Но А-Ли и Ань Пу больше не захотели ничего рассказывать, и только торопили, чтобы мы быстрее поели. Так что вторая часть обеда закончилась очень быстро.
Мы вернулись в гостевой дом уже после полудня и договорились немного отдохнуть, а вечером снова пойти прогуляться.
Я вернулся в номер, но в голове все еще прокручивал слова А-Ли и Ань Пу. Это не давало мне покоя.
Вот такой уж я. Если во мне разгорелось любопытство, то мне непременно нужно было все изучить и во всем досконально разобраться. В противном случае я буду постоянно об этом вспоминать и даже не смогу нормально спать.
Внезапно мне в голову пришла идея.
Я поспешно разблокировал свой телефон, открыл навигатор, а затем начал искать гору Шиди, о которой мы только что разговаривали.
Хотя я не был уверен, какими иероглифами пишется это название, но навигатор показывал карту. Поэтому я мог просто медленно изучать ее и в конечном итоге найти нужную гору.
Но я никак не думал, что потратив на поиски целый час и просмотрев все горы, расположенные вокруг деревни Дунцзян, так и не смогу найти нужное название.
Разве может существовать место еще не отмеченное на спутниковых снимках и не указанное в навигаторе?
Затем я снова погрузился в изучение онлайн-путеводителей о деревне Дунцзян, но там тоже не нашел никаких упоминаний об этой горе. Словно то, что я услышал, было просто слуховой галлюцинацией.
Поведение А-Ли и Ань Пу, которые избегали всякого упоминания об этой «горе Шиди», в моем сердце словно окутало ее еще одним слоем таинственной вуали.
Раз уж если эти двое не могут мне ничего сказать, вероятно, если я пойду спрашивать у других, то и подавно не получу ответа.
Погодите, другие!
Я резко поднял взгляд и подумал об одном человеке.
После обеда в гостевом доме было тихо, но лаобан не сидел без дела. Пусть люди, до этого заполнявшие помещение, разошлись, но все еще оставалось много дел.
Хозяин сначала помыл и убрал главный зал, затем привел в порядок книги, разбросанные гостями на полках. После этого он заварил себе чашку чая «Цзюньшань Иньчжэнь»[1] и принялся возиться с цветами. Борьба с вредителями, полив, удобрение… И пусть лаобан производил впечатление человека сурового, с делами он справлялся на удивление ловко и уверенно.
[1] 君山银针 [Jūnshān Yínzhēn] — один из самых знаменитых и редких видов желтого китайского чая. Его производят в очень малых количествах, и в свое время он поставлялся исключительно к императорскому двору. Название переводится как «Серебряные иглы с гор Цзюньшань». Его собирают на острове Цзюньшань, который находится на озере Дунтин в провинции Хунань. У чая очень тонкий, мягкий, слегка сладковатый вкус с легким ореховым послевкусием и ароматом свежести.
— Лаобан, занят? — когда я спустился вниз, хозяин как раз приводил в порядок растение в цветочном горшке, обрезая засохшие листья.
Услышав мой голос, мужчина поднял голову, выпрямил спину и улыбнулся:
— Да уж, цветы в гостевом доме очень нежные, стоит пару дней не обращать на них внимания, как тут же появляется несколько сухих листьев!
Я помогал хозяину наводить порядок, одновременно болтая с ним.
Лаобан был очень остроумным и постоянно шутил, но это совершенно не раздражало.
Я налил воду в горшок с сциндапсусом и, словно между прочим, спросил:
— Хозяин, вы здесь уже пять или шесть лет. Вы, должно быть, слышали о месте под названием гора Шиди?
Рука мужчины, поливающая цветы, замерла. Он удивленно повернул голову:
— Откуда ты узнал об этом месте?
Я ответил:
— Сегодня гид случайно упомянул об этом, а я услышал и мне стало любопытно. Если там красивые пейзажи, то мы тоже могли бы отправиться туда на пару дней.
Лицо хозяина стало очень странным, он часто закачал головой:
— Я советую тебе отказаться от этой затеи! Там уж очень опасно.
— А? Очень опасно?!
Лаобан огляделся — кроме нас двоих в главном зале больше никого не было. Только тогда он понизил голос и сказал:
— Сюнди, между нами имеется некая особая связь, лишь поэтому я скажу тебе. То место очень зловещее! Оно не подходит ни для прогулок, ни для отдыха. Я слышал, что в прошлом году была группа туристов, захотевшая поехать туда. Прошло совсем немного времени, как я увидел, что прибыла правительственная поисково-спасательная команда. Они зашли в горы и искали несколько дней, но никого не нашли! Ни живых, ни мертвых, эх!
— Неужели они заблудились в горах, а потом столкнулись с дикими животными?
Хозяин широко раскрыл глаза, словно хотел сказать: «Я делаю это для твоего же блага»:
— Честно говоря, после того, как я приехал сюда, мне понадобилось несколько лет, чтобы по крупицам собрать сведения и сделать свои выводы. И то благодаря разговорам людей из народа мяо. Я слышал, что в дебрях этой горы Шиди есть еще одна деревня мяо. В ней живут люди, которые никогда не общаются с чужаками! Они говорят на другом языке и даже ищут пару только внутри деревни, никогда не вступая в брак с посторонними. В любом случае, слухи о них полны мистики и невероятно загадочны!
Неужели это шэн мяо?[2]
[2] 生苗 [shēng miáo] — дословно переводится как «урожденные» или «дикие» мяо. Это группы народа мяо, живущие в труднодоступных горных районах и сохранившие свой традиционный уклад. Практически не подвергшиеся влиянию китайской культуры.
Описание хозяина полностью совпадало с тем, что я читал и знал о шэн мяо.
Перед поездкой сюда я в последний момент нахватался множества информации, рассчитывая благодаря этому успешно завершить наше исследование. И тогда же я случайно узнал о шэн мяо. В книге говорилось, что они отличаются от тех людей народа мяо, с которыми мы можем контактировать.
В условиях активного развития различных народностей, влияние друг на друга и взаимообмен считаются нормальным явлением, которого трудно избежать. Вот почему целый ряд деревень, подобных деревне Дунцзян, тоже преобразовались и стали туристическими достопримечательностями. Это не только стимулировало местное экономическое развитие, но и помогало различным этническим группам общаться и интегрироваться.
Но шэн мяо другие. Они совершенно не подверглись внешнему влиянию и до сегодняшних дней сохранили свои обычаи и образ жизни. Они представляют собой ответвление потомков мяо, которое говорит на древнем языке, принимается за работу с восходом солнца и отдыхает после заката, не общается с внешним миром и не имеет с ним никаких контактов.
Они словно персонажи произведения Тао Юаньмина «Персиковый источник»[3].
[3] 桃花源记 — это одна из первых классических китайских поэм-утопий, написанная Тао Юаньмином (365–427 гг.) около 421 года н. э. Главный герой поэмы — рыбак, который отправился на лодке вверх по реке. Вскоре он обнаружил небольшой приток, окруженный цветущими персиковыми деревьями. Проплыв к его истоку, он нашел пещеру, а в ней проход в незнакомые земли. Люди там одевались странно и выглядели безмятежными, повсюду были прекрасные поля и озера. Рыбака приняли как дорогого гостя и рассказали ему, что пять веков назад их предки сбежали в этот край от государственной смуты. С тех пор они живут изолированно от мира по старым порядкам и оттого их земля так прекрасна. (Источник и более подробнее можно почитать здесь).
Если бы они действительно существовали, то, безусловно, это стало бы огромным подспорьем для нашего исследования. Ведь сохраненный ими первозданный уклад, позволил бы нам лучше понять истинных мяо. Но когда я прочитал о шэн мяо, то задумался, неужели такие люди все еще могут существовать? В наши дни, когда технологии настолько развиты, как могла быть не обнаружена большая группа людей, живущих вместе? Сейчас без удостоверения личности невозможно ничего сделать. Как они могли не выходить и не взаимодействовать с внешним миром?
Словно заметив на моем лице сомнение, лаобан сказал:
— Друг, все это просто передается из уст в уста. Кто знает, действительно ли там есть деревня мяо? Вот, к примеру, местные а-мэй утверждают, что умеют пользоваться гу. Но ты видел, чтобы кто-нибудь применял его? Возможно, это просто легенда, и тебе тоже не стоит принимать ее близко к сердцу. Однако гора Шиди действительно очень опасна. Даже местные жители не пойдут туда, хоть убей! Так что вам тоже не стоит ехать, чтобы зазря не потерять свои жизни!
Я хмыкнул, ощущая благодарность за заботу хозяина:
— Лаобан, спасибо! Будь спокоен, мы, молодые люди, очень дорожим своими жизнями!
Как раз в этот момент в гостевой дом зашли несколько человек. Лаобан махнул рукой, показывая, что разговор окончен. Он предложил мне располагаться как у себя дома, а затем повернулся, чтобы встретить прибывших.
Я тоже быстро выбросил это дело из головы. В конце концов, все звучало слишком загадочно, словно легенда. Если зацикливаться на столь необоснованных вещах, можно лишь самому себе устроить лишние проблемы.
http://bllate.org/book/12832/1356145
