— Ха-а! Ах, я сейчас, ах!
Его пугающие иссиня-чёрные глаза были устремлены на меня.
— «Сейчас»? А дальше что?
— Ум, умгх…
— Неужели прошло так много времени, что вы не можете выдержать даже это? Вот почему нам следовало с самого начала делать всё должным образом.
— Ымх, пожалуйста, достаньте, ым, ах...
— Раз вы не в силах терпеть, может, остановимся?
В его тихом, сопровождающемся смехом голосе звучала забота, чего нельзя было сказать о его действиях. Стиснув зубы, я попытался придать сил своему дрожащему телу. Прохладная рука скользнула по спине до ягодиц, а затем шлёпнула по ним.
— Агх!
Удары его большой ладони по моим ягодицам заставляли вибрирующую вещь внутри меня подрагивать и болезненно проникать глубже. Дрожащими коленями я упал на кровать. Не обращая на это внимание, он безжалостно хлестал меня, словно розгами.
— Б-больно...
С каждым сильным шлепком, который сопровождался жгучей болью, с кончика моего связанного члена капал предэякулят. Мои ступни подкашивались в такт движениям его ладони, а пальцы рук впивались в мятую простынь. Ягодицы словно пылали огнем. Мне отчаянно хотелось, чтобы на месте твёрдого предмета, который при каждом шлепке впивался в меня всё сильнее, был член мужчины.
— Господин Чха Угён.
Прохладные ладони грубо ощупывали и разминали места, где кожа чуть ли не лопалась после ударов.
— Ым-м…
— Вы ведь знаете. Если невозможно терпеть, можете сказать мне об этом в любой момент.
Тихий шёпот по-прежнему звучал мягко и сладко, но мне хотелось отказаться от этого предложения. Стиснув зубы, я помотал головой. С каждым движением головы из влажных глаз падали слезы.
Покончить с этим сейчас было бы проще простого. Не можешь терпеть – так и скажи, тогда всё закончится. Однако, если я не использовал стоп-слова, мужчина не всегда ко мне прислушивался. Хотелось сказать, чтобы он прекращал изводить меня и наконец трахнул. Но мысль том, что после этих слов он бросит меня и уйдет, пугала. Я закусил губу и зарыдал. Задыхаясь, я издавал животные стоны, которые казались мне чужими.
Большая рука схватила меня за шею и толкнула на кровать. Я рухнул на неё без сил. Мокрая простынь прилипла к носу, затрудняя дыхание. Даже слабый солоноватый запах показался мне сладким.
— Хы-ы, не могу… дышать...
— Почему вы сразу начинаете задыхаться? Что я такого сделал?
— А… А-а…
Всякий раз, когда мужчина сжимал и разжимал хватку на моём горле, все мышцы, будто вторя его движениям, то напрягались, то расслаблялись. Его колено грубо вдавило выскользнувший девайс обратно. По всему телу пробежала дрожь.
Мои глаза были закрыты, я ничего не мог разглядеть, а связанные конечности онемели от нехватки притока крови. Желание кончить переполняло разум. Я чувствовал, что вот-вот готов взорваться. От боли, разливающейся с макушки до пят, я застонал, вжимаясь лбом в простынь.
— Пожалуйста, хы-ык, пощадите, ах...
— Что же мне тогда делать?
Грубый тон придал мне сил, и я приподнял ягодицы. Удары не заставили себя ждать. Мужчина хладнокровно шлепал меня по ягодицам, вставляя обратно вышедший фаллоимитатор. Но мне это доставляло удовольствие.
Давненько у нас не было игр без секса. Ощущая, что теряю контроль над своими эмоциями, я улыбался сквозь слёзы. Из моего рта, обычно извергающего ругательства и грубые слова, сегодня не выходило ни одного лишнего звука. Всё потому, что я не мог дерзить стоящему передо мной человеку до тех пор, пока игра не будет окончена.
— Теперь вы способны выдержать?
— Хы-ымф, ым, я пытаюсь, но, ха-а... не могу, ах...
— Не нужно пытаться, нужно делать. Вы сможете. Давайте, у нас ещё есть время.
Удовлетворённо шлёпнув меня по заднице, он вернулся на своё место. Мы находились в одной комнате, но мужчина, сидящий в тёмном углу с книгой в руках, выглядел опрятно, в отличие от развратного меня.
Пока кончики его пальцев равнодушно перелистывали страницы книги, он ни разу не посмотрел в мою сторону – ни в тот момент, когда фаллоимитатор, находящийся сзади, толкался в меня, ни когда я, беспомощный и связанный, тяжело дышал, свернувшись калачиком. Ремень, валявшийся у ног мужчины, вызвал чувство брошенности, отчего меня накрыла горечь.
Мне хотелось потереть места ударов и попросить о продолжении порки, но я сдержался, потому как прекрасно знал: если не скажу ему, чего хочу, жестокий мужчина продолжит мои мучения. Тем более мои капризы на тему того, как мне сейчас тяжело и невыносимо, являлись не более чем обычным детским баловством. Ведь настоящая боль значима лишь тогда, когда её уже невозможно выносить.
Мои губы дрожали. Боль, которую он доставлял, всегда была желанной, и я не хотел, чтобы это заканчивалось. И не потому, что мне хотелось казаться для него милым или чтобы он был от меня без ума.
— Учитель, пожалуйста, ха-ах…
Я должен страдать, пока мужчина этого хочет. Сопротивляться бесполезно. Моя задача – стонать и молить, ожидая, когда он будет полностью удовлетворён. И лишь только тогда он бы взял меня так, как мне хотелось.
Но даже в такие моменты я думал о стоп-слове. Мы оба знали, что я никогда не произнесу его по собственной воле. Лучше бы я его совсем забыл. Так бы всё казалось реалистичнее.
— Вставьте, хмг, войдите в меня, пожалуйста…
Задыхаясь, я с трудом связывал слова. Сегодня мужчина был грубее и бессердечнее, нежели обычно. Кожа на теле горела после ударов, а замученный член, связанный в наказание за самовольное семяизвержение, пульсировал от боли.
— Пожалуйста, ымгх, скорее...
— Иногда вам стоит проявить терпение. Вы должны быть благодарны за то, что время подошло к концу. Ясно?
— Я б-был не прав… ха-а… Да, я понял…
Мужчина подошёл ко мне сзади. Во время игр он никогда не раздевался и не был ласков. Сладостная дрожь пробежала по моему телу при звуке расстегивающейся молнии. Под языком собралась слюна, а перед глазами всё плыло настолько, что я едва ли мог видеть.
— Ха, ах!
То, что заполняло меня и расширяло мои внутренние стенки, в мгновение ока выскользнуло наружу. Пустоту заполнило нечто куда больше и горячее. Его член проникал медленно и осторожно, будто дразня меня. Я сгорал от желания.
— Ах... Б-быстрее, ха-а, не так… угх! — задыхаясь, начал умолять я.
Я сжимал его член, заставляя подрагивать при каждом толчке. Если я кончу раньше него, этому не будет конца.
— К чему такая спешка, а?
— Пожалуйста, ах, пожалуйста...
Мои колени подкосились, когда толстая головка надавила на чувствительное место. Мужчина, державший меня за ноги, широко развёл их в стороны и проник в меня с новой силой. Мой разум постепенно испарялся.
Неразборчивые звуки – то ли стоны, то ли крики, заполнили небольшую комнату. От игры в незнакомом месте захватывало дыхание. Его движения то ускорялись, то замедлялись. Мне было сложно подстроиться под этот ритм. Мужчина держал мои дрожащие от судорог конечности, выбивая из меня стоны с каждым движением.
— М-м, б-быстрее, ха-а… Хорошо…
Он засмеялся, и его длинные пальцы крепко сжали мою талию.
— Вот почему я не испытываю облегчение, понимаете?
— Ах!..
— Стоит лишь слегка вставить поглубже, как вы тут же расслабляетесь и становитесь не таким узким.
Он ласково провёл пальцами по напряженному участку.
— Нет-нет... Я ошибся… ах!
Каждый жёсткий толчок его члена заставлял меня жмуриться, затаив дыхание. Я был бессилен перед волной наслаждения. Его член грубо и безжалостно вбивался внутрь, настойчиво надавливая на самые чувствительные точки.
Я потерял счёт времени, плакал и кричал без остановки. По какой-то причине сегодня он непривычно долго доходил до разрядки. Мои пальцы впились в простыню, словно пытаясь её разорвать, но это не принесло мне облегчения. При каждом движение мужчины его разгорячённая плоть была готова выскользнуть наружу, но он тотчас же вставлял её обратно. Налитый кровью член свободно двигался внутри меня. Я не мог понять, были ли эти ощущения ближе к боли или удовольствию. Но, скорее всего, это было удовольствие.
Он грубо развернул моё заплаканное лицо к себе. Пока я сопротивлялся, борясь с неприятными ощущениями из-за неудобного положения, ткань, которой был связан мой член, перекрутилась.
— Ах! Псих...
Слова вырвались случайно. Я почувствовал, как он помрачнел.
— Что?
— Нет... Хнг, ах.. Когда вы так меня разворачиваете, ха-а...
Приложив немного силы, он перевернул меня на спину. Связанные руки оказались за спиной, а затылок упёрся в подушку. Наблюдая за тем, как я задыхаюсь, мужчина выглядел довольным.
— Вы должны смотреть на меня.
Капельки тёплого солёного пота стекали по коже прямо мне в рот. Мужчина с растрёпанными волосами ухмыльнулся. Это выражение лица подарило мне чувство облегчения. Теперь мы действительно подходим к концу.
— Сейчас я кончу внутрь.
— Н-нет! Ха-а.. Я не.. Не хочу, ымгх!
— Нет? Если не хотите, можем остановиться.
— А… ах!
Когда он вошёл в меня до самого упора, перед глазами побелело. Острая боль смешивалась с теплотой, распространяющейся по телу. Я вздрогнул, когда что-то скользкое брызнуло на моё разгорячённое тело. Его рука, добравшись до члена, грубо сдёрнула с него повязку.
— Агх... ах, ха-а!
Мутная жидкость брызнула на мой живот. Долгожданная эякуляция давалась нелегко. Большая рука грубо массировала член, помогая сперме вытекать. Он рассмеялся и начал размазывать её.
— Больше всего мне нравится, когда ты говоришь «нет», Чха Угён.
Я резко пришёл в себя, когда услышал, как речь мужчины изменилась на неформальную. По спине пробежали мурашки. Все ругательства, которые я сдерживал до сих пор, вышли наружу:
— Блять, ублюдок! Я же просил тебя не делать этого!
— Что? Почему?
— Ёбаный в рот, если я говорю так не делать – значит, не делай!
— Я всё равно тебя вычищу. И сколько раз мы это уже делали? Всё равно потом ты скажешь, что тебе понравилось.
Мужчина потёрся своим членом о мой. Из-за повышенной чувствительности после оргазма это доставило боль, и я откинул голову, застонав. Член мужчины, который уже начал уменьшаться в размере, вошёл в меня и принялся бесконтрольно натирать всё внутри.
— Ым-м, ах...
— Смотри, ты же без ума от этого.
Он как всегда был прав. Я дрожал, позволяя стонам вырываться из моего рта. Немного отодвинувшись, мужчина вытащил свой влажный член. Он встал на колени, подался вперёд и потёрся им о мои губы. Я высунул язык и лизнул головку с лёгким солоноватым привкусом. Пока я сосал её, как леденец, до моих ушей донёсся низкий голос. Даже не смотря на то, что его член уменьшился в размерах, он всё ещё оставался достаточно большим. Казалось, мой рот был заполнен до предела.
— Блять...
Как бы то ни было, я беспомощен перед грубым сексом и горячей игрой. Мы оба об этом знали. Я – идиот, который всё осознаёт, но ничего не собирается с этим делать, а этот сукин сын пользуется этим на полную катушку.
— В конце концов Чха Угён не был бы собой, ни матернись он хоть раз за день.
— И что с того? Тебе не нравится?
— Нет. Кто сказал, что не нравится?
Последнее время он был загружен на работе. Из-за стресса ему не удавалось спокойно спать по ночам. Так было вчера, и позавчера тоже. А сегодня он притащил меня в это незнакомое место. Моргнув, я почувствовал накатившую волну усталости. Мужчина поцеловал меня в лоб. Я поморщился и потёр холодный лоб рукой.
— Зачем ты пытаешься строить из себя романтика? С ума сошел?
— Не знаю, у меня сегодня такое настроение.
— Это странно, так что отвали. И ты липкий.
— Чха Угён, ты не понимаешь, когда лучше остановиться, да? Или для тебя это херня собачья?
— Именно так. А ты не знал?
Мужчина поцеловал зажатую в его руках лодыжку и некоторое время поглаживал покрасневшие отметины. Затем он согнул мои ноги в коленях и снова начал тереться между моих бёдер. Липкое ощущение в нижней части тела заставило меня стиснуть зубы и издать неконтролируемый стон.
— Агх, да прекрати уже... Это пиздец как тяжело...
Он посмотрел на меня с игривой усмешкой.
— Кто бы мог подумать, что Чха Угён способен отказаться от секса? Невероятно.
— Пораскинь мозгами, как сильно ты меня измотал. Прошлой ночью я даже не спал…
Я выдернул ногу из хватки и провёл ей по его шее. Мужчина снова схватил мою лодыжку и впился зубами в округлённую кость.
— А как ты умирал, умоляя о сексе пару недель назад?
— Развяжи меня. Хочу покурить.
— Чха Угён в этом хорош. Разберись сам.
— Эй! Уёбок, я сказал, развяжи меня!
Мой гнев рос. Я хаотично затряс руками, связанными галстуком. Этот галстук не мой, поэтому мне было всё равно, порвётся он или нет. Увидев, как я вращаю запястьем, пытаясь порвать, а не развязать узел, он слегка улыбнулся и с лёгкостью снял его с меня.
Мужчина цокнул языком, глядя на шёлковый галстук, который пришёл в непригодное состояние всего после одной игры.
— Ты снова испортил мой галстук, Угён.
— В таком случае не стоит ли купить что-то надёжнее, чем это, м? Или, если хочешь, я могу сделать это сам. Знаешь, на днях я видел наручники с мехом, они будут безопаснее…
Разнообразие инструментов, от грубых веревок до кожаных наручников, весьма впечатляюще. Но предпочтения этого мужчины были классическими: когда он связывал меня, то всегда использовал личные вещи – галстук или ремень.
— Прекрати нести чушь. Если ещё раз притащишь что-нибудь странное, я сделаю так, что ты и пискнуть не сможешь. Хочешь попробовать?
— Вот же сукин сын…
На собственном опыте я знал, что этот мужчина способен осуществить все свои угрозы. Я замолчал, когда вспомнил, как недавно сделал кое-что ради забавы, за что потом мне пришлось не единожды расплачиваться. Как-то раз чисто из любопытства я купил необычный анальный стимулятор. Мужчина, обнаружил его и затем принёс деревянного коня¹. Меня бросает в дрожь от одной лишь мысли, что он может снова использовать его.
Предвкушая, как это будет невероятно, я не ожидал, что это окажется «невероятным» в немного другом смысле. Ужасные воспоминания о том, как я всю ночь напролёт плакал и умолял на деревянном коне, до сих пор свежи в моей памяти. Секс без боли, доставляющий лишь одно удовольствие, был для меня самым невыносимым. И мужчина знал об этом лучше меня. Проблема заключалась в том, что он был полнейшим извращенцем. Ему нравилось успокаивать и заботиться обо мне после того, как доводил меня до слёз.
Он сидел на кровати и курил сигарету. Я прижался к нему сзади, словно дикий зверёк. Скрестил ноги на его животе и уткнулся лбом в шею. Из-за его спины показалась сигарета, зажатая между длинными пальцами. Я взял зажжённую сигарету в рот. После пары его затяжек фильтр стал немного влажным, но меня это не беспокоило. Таким был на наш ритуал после секса.
— Хорошо…
Я почувствовал, как мужчина улыбнулся. Здорово, что мне больше не нужно носить очки. Теперь я без проблем могу прижиматься лицом к его обнажённой коже.
Он не возражал, даже когда я курил сигарету, уперевшись щекой в его спину. Большего нам обычно не нужно. Дома мы регулярно занимались обычным сексом, а для разнообразия время от времени отправлялись в неизвестные места, чтобы поиграть.
— Слушай...
— Говори.
— Почему ты сегодня не раздевался?
Когда я только познакомился с ним, он был полон тайн. Во время игр говорил формально и никогда не раздевался. А затем, некогда жестокий тиран превратился в заботливого парня. Но со временем всё смешалось. Прямо как сейчас. Иногда я не могу понять, играем мы или просто занимаемся сексом.
Сегодня впервые за долгое время он был похож на себя прежнего. На того «учителя», которого я впервые встретил. Высокомерный, жестокий деспот, из уст которого постоянно выскакивали саркастические и оскорбительные комментарии в мой адрес. И он никогда не раздевался во время секса. Но я наслаждался и такой его стороной, это напоминало мне о прошлом.
— Чха Угён изменился, и я тоже. Мне захотелось сделать тебе что-то приятное спустя столько времени.
В этих словах не было ничего особенного, но почему-то они тронули моё сердце.
Каждый раз, когда я видел, как рушатся его железные принципы, у меня возникало странное чувство превосходства. Я протянул руку и потушил сигарету в пепельнице, а затем крепко прижался к его спине. Это было немного странно, что каждый раз, когда я смотрел на него, меня охватывало приятное волнение.
Я наблюдал за тем, как он пьет воду. Этот мужчина пробуждал во мне множество сложных чувств. В нашу первую встречу он вызвал у меня любопытство, но позже превратился в настоящей мудака. Он изводил меня, то удивляя, то раздражая до невозможности. Теперь же, когда я смотрю на него, часть меня охватывает странная неловкость.
Жёсткий секс и бушующие эмоции имеют много общего. Для таких людей, как я и он, чувства не могли существовать без сексуального влечения. Спорили и ссорились мы бурно, но мирились не с помощью милых слов, а посредством жаркого секса.
Наши чувства были иного градуса. Мы находились на размытой линии где-то на грани предела. Бежали бок о бок, борясь за то, чтобы удержаться на ней. На пути всё ещё остаются некоторые преграды. И хотя пока сложно утверждать, что всё идеально, даже под дулом пистолета я бы не сказал, что меня это не устраивает.
— Ты же говорил, что завтра тебе не нужно на работу?
— Почему вдруг спрашиваешь?
Я аккуратно провёл ступнёй по его члену. Даже после эякуляции он оставался твёрдым. Почувствовав это, я поцеловал мужчину в плечо. Одного раза нам обоим явно было недостаточно.
— Просто подумал, что нам стоит воспользоваться возможностью. Мы ведь редко бываем в таких местах.
— Сегодня ты какой-то слишком спокойный.
— Но тебе же нравится, когда я спокоен. Разве нет?
Не успел я договорить, как его улыбка сменилась страстным поцелуем. Мне нравился привкус ментола и горечь его губ. Пальцы мужчины проскользнули к моему отверстию и проникли внутрь, растягивая его. Я раздвинул ноги так широко, что мышцы свело судорогой, но ощущения, которыми он меня одаривал, доставляли наслаждение.
Я слишком долго искал кого-то, подобного ему. Существует множество слов, чтобы описать нашу связь, но сейчас я бы выбрал более сладкие и нежные выражения. Хотя ни я, ни он никогда бы не произнесли этих слов вслух, даже глядя в глаза смерти. В подтверждение этого он иногда обращался со мной слишком грубо. Собственно, причина моего относительного спокойствия сегодня заключалась в том, что несколько дней назад мы сильно поругались.
Мой первый парень был достаточно известным дзюдоистом. Как назло, не так давно закончились международные спортивные соревнования, и на всех каналах светилось лицо этого золотого медалиста. Не было смысла оправдываться, что я этого не хотел. Но мне казалось, что если терпение мужчины лопнет, то телевизор может пострадать, поэтому я выдернул шнур из розетки. Однако ограничить доступ к интернету и новостям было не в моих силах.
Теперь это можно рассказать с долей юмора, но в прошлом году много чего произошло. Чтобы объяснить, что случилось и как мы встретились, стоит начать с рассказа о моём первом мужчине, Пэк Сынмине.
_______________________
¹Деревянный конь – деревянная конструкция с треугольным верхом, на которую сажают человека, обычно фиксируя руки и ноги. Используется во время БДСМ практик.
http://bllate.org/book/12823/1131464
