Промахнувшись, нападавший разъярился ещё больше и тут же снова замахнулся на Ян Сюаня, который был здесь, чтобы пресекать драки, а не вступать в них. Увернуться он не успевал и мог лишь поставить блок. Раздался глухой звук удара, от которого стало больно даже сторонним наблюдателям.
В праздники количество происшествий возрастает, поэтому в баре дежурило вдвое больше охранников. Услышав звон разбитой бутылки и крики, несколько человек тут же прибежали с лестничной площадки, чтобы разобраться в ситуации.
— Эй! Деритесь снаружи! — крикнул старший, указывая электрошокером на пьяную компанию. Здоровенный, со спиной тигра, с поясницей медведя, он подошёл ближе и прорычал: — Копы уже внизу. Если кто-то из вас, ублюдков, хочет сегодня за решётку, валяйте, действуйте.
Он был могучего телосложения, а его тон — куда грубее, чем у Ян Сюаня. Одного его рыка хватило, чтобы угомонить пьянчуг, готовых броситься в бой.
— Прекрати, — женщина с ярким макияжем потянула зачинщика за руку. — Ты пьян…
Тот с силой оттолкнул её руку и сплюнул:
— Блядь, вот же не везёт! — Затем он указал пальцем на своего противника. — Ты, ублюдок, в ближайшее время будь осторожнее. Я тебе ногу оторву, этот разговор не окончен. — Сказав это, пьяный вместе со своей компанией, растолкав зевак, с мрачным лицом покинул бильярдную.
Буря утихла, толпа начала расходиться. Охранник, который только что говорил, посмотрел на Ян Сюаня и спросил:
— В порядке?
— В порядке, — выражение лица Ян Сюаня не изменилось, будто удар пришёлся не по его руке.
— Ну и ладно, — тот обернулся к лестнице и усмехнулся. — Ты всё-таки слишком цивилизованный. С такими буйными надо проще — вышвырнул их электрошокером, и дело с концом.
— У него ранена рука, — вставил слово Тан Цзюньхэ.
Только теперь охранник заметил Тан Цзюньхэ, стоявшего за спиной Ян Сюаня. Он удивлённо приподнял бровь, разглядывая этого поразительно красивого юношу. Тан Цзюньхэ взял Ян Сюаня за запястье, поднял его руку к лицу охранника и, указывая на место удара, сказал:
— Всё посинело.
Работая охранником в баре, постоянно имеешь дело с пьяными дебоширами. Ушибы и синяки — обычное дело, пока не хлещет кровь, никто не обращает на это внимания. Глядя на то, с каким серьёзным видом говорит Тан Цзюньхэ, охранник, сдерживая смех, спросил у Ян Сюаня:
— Сюань, это кто?
Ян Сюань промолчал, лишь невозмутимо попытался высвободить руку. Но Тан Цзюньхэ и не думал отпускать, наоборот, сжал её крепче и представился сам:
— Я его младший брат.
— У тебя есть брат? — удивился тот ещё больше. — Раньше не слышал.
— Цзяо-гэ, отведи его вниз, — на лице Ян Сюаня не дрогнул ни один мускул. — Сегодня здесь небезопасно.
— Ладно, я провожу его, — охранник, которого Ян Сюань назвал Цзяо-гэ, безо всяких церемоний по-свойски приобнял Тан Цзюньхэ за плечи и, склонив голову, сказал: — Пойдём, братишка.
— Я тебе не братишка, — Тан Цзюньхэ почувствовал исходящий от него запах дыма и пота и, с холодным лицом высвободившись из его объятий, отрезал: — И никуда я не пойду.
— Ян Сюань — мой братан, а его брат — мой брат, — сердце у Цзяо-гэ было таким же огромным, как и его тело, и он, не обращая внимания на ледяной тон Тан Цзюньхэ, продолжал шутить, хлопая его по спине. — Пойдём, у твоего брата тяжёлые кулаки. Останешься здесь — будешь только путаться под ногами.
Тан Цзюньхэ не хотел спускаться, но был слишком хрупок, чтобы противостоять силе Цзяо-гэ, который буквально тащил его за собой. Он попытался снова схватить Ян Сюаня за руку, но тот отвернулся и подошёл к окну.
— Не вешайся на брата, — Цзяо-гэ потащил его к лестнице. — Он на работе, понял? Если опять что-то случится, ему придётся ещё и за тобой приглядывать…
— Что тут у вас? — прервал Цзяо-гэ человек, поднимавшийся по лестнице.
— А, это брат Сюаня, — объяснил Цзяо-гэ. — Сегодня же много буйных, вот Ян Сюань и попросил отвести его вниз.
Поднимавшийся был дежурным менеджером бара. Услышав объяснение, он бросил на Тан Цзюньхэ особый взгляд:
— У Ян Сюаня есть брат? Ладно, Цзяо-гэ, сделай так: смени Ян Сюаня, пусть спускается. Пришла младшая сестра господина Сюя, так что Ян Сюань, скорее всего, сегодня смену доработать не сможет. Циси всё-таки…
— Чёрт, и почему на меня ни одна девчонка не западает, — с досадой буркнул Цзяо-гэ, но тут же бодро ответил: — Ладно, пойду сменю его, — и, повернувшись к Тан Цзюньхэ, добавил: — Ты тоже иди домой пораньше. Твой брат сегодня проведёт вечер с девушкой, ему будет не до тебя. — С этими словами он зашагал вверх по лестнице.
— Кто? — спросил Тан Цзюньхэ у менеджера.
— Девушка Ян Сюаня, — небрежно бросил тот.
— У Ян Сюаня нет девушки, — глядя на него, чётко поправил Тан Цзюньхэ. Его серьёзный тон заставил менеджера снова взглянуть на него. Он усмехнулся:
— Сейчас нет, но скоро будет.
Пока они говорили, на лестнице появился Ян Сюань.
— Вэнь-гэ, что-то случилось? — спросил он у менеджера.
— Ин Хуэй пришла, чтобы отметить с тобой Циси, — менеджер похлопал Ян Сюаня по плечу. — Иди, я попросил Цзяо-гэ присмотреть наверху.
Ин Хуэй была двоюродной сестрой господина Сюя, инвестора бара. Все сотрудники знали, что она влюблена в Ян Сюаня. Раз уж она пришла, его смена, разумеется, была окончена.
— Мы договорились, что до одиннадцати я слежу за залом, — сказал Ян Сюань и повернулся, чтобы идти наверх. — Я поднимусь, сменю Цзяо-гэ.
— Эй, не ставь меня в трудное положение! — менеджер, быстрый, как молния, шагнул вперёд и схватил его за руку. — Слово сестрицы господина Сюя весит больше, чем его собственное. Хочешь, чтобы я лишился работы? К тому же, надо праздновать Циси, какая ещё работа? Будешь дальше работать — урежу тебе зарплату…
Говоря это, он смотрел с такой пошлой ухмылкой, что нетрудно было догадаться, что у него на уме. Ян Сюань нахмурился:
— У нас с ней не те отношения, чтобы отмечать Циси.
— Ян Сюань! — донёсся снизу чистый и нежный женский голос.
Все трое одновременно опустили взгляды. Внизу, опершись одной рукой о перила, стояла Ин Хуэй и смотрела на них снизу вверх. Неизвестно, когда она подошла.
— Спускайся, — она поманила Ян Сюаня, её лицо было полно ожидания.
— Сюань-гэ, — подошёл и Фэн Бо, тяжело дыша и опираясь на противоположную стену. — Хуэй-цзе непременно хотела прийти, я не смог её отговорить… — на полуслове он заметил стоявшего рядом Тан Цзюньхэ. — Эй, а он что здесь делает?
— Ладно, идите уже, — менеджер, не слушая возражений, схватил Ян Сюаня за руку и потащил вниз.
Тан Цзюньхэ последовал за ними. Спустившись, Ян Сюань вежливо обратился к Ин Хуэй:
— В чём дело? Я сегодня дежурю.
— Он не дежурит, смена отменена, — бросил менеджер перед уходом, оказав Ин Хуэй услугу.
Длинные волосы Ин Хуэй ниспадали на плечи, на лице был изысканный нюд, яркое платье открывало белые стройные руки и ноги. Стоило ей появиться в баре, как все гости в зале тут же начали на неё оборачиваться.
Сверху доносился гул голосов, в соседнем зале гремела электронная музыка, а взгляд Ин Хуэй был полон надежды и смущения. У Ян Сюаня разболелась голова. Он думал, что в прошлый раз выразился достаточно ясно, и не ожидал, что спустя несколько месяцев Ин Хуэй, полная энтузиазма, снова примется за старое.
— Поговорим на улице, — сказал Ян Сюань и пошёл вперёд. Когда они проходили мимо барной стойки, бармен присвистнул им вслед.
Ян Сюань толкнул дверь бара и вышел на улицу. Он дошёл до деревьев на противоположной стороне дороги, где едва слышалась музыка из бара, и только тогда остановился.
— Эй, имей совесть. — Фэн Бо потянул Тан Цзюньхэ сзади за рукав, намекая, чтобы тот отошёл вместе с ним.
Но Тан Цзюньхэ, будто не слыша, подошёл и встал рядом с Ян Сюанем, ожидая, когда Ин Хуэй начнёт говорить. Фэн Бо разозлился, схватил Тан Цзюньхэ за футболку и потащил в сторону. Тан Цзюньхэ пошатнулся, но тут же выдернул футболку из пальцев Фэн Бо и холодно посмотрел на него.
— Бля, — раздражённо выругался Фэн Бо. — Люди тут в любви признаются, кто ты такой, чтобы быть третьим лишним?
— Я его брат, — с невозмутимым лицом парировал Тан Цзюньхэ. — А ты кто?
— Да как у тебя совести хватает такое говорить, — Фэн Бо смерил его взглядом с ног до головы и с насмешкой бросил: — Ты-то ему брат, а вот он тебе — нет.
Тан Цзюньхэ спокойно парировал:
— Не тебе об этом судить.
— О, так судить об этом тебе, внебрачному…
На полуслове Ян Сюань вдруг повернул голову и прервал его:
— Фэн Бо, — голос был тихим, но в нём отчётливо читалась угроза.
Фэн Бо тут же замолчал, бросив на Тан Цзюньхэ недобрый взгляд. Когда с той стороны всё утихло, Ин Хуэй достала из-за спины изящно упакованную длинную чёрную коробку и протянула Ян Сюаню:
— Это тебе. — Видя, что Ян Сюань молчит и не берёт, Ин Хуэй пояснила: — Это шоколад. Тебе.
Ян Сюань слегка нахмурился и отвернулся:
— Я думал, мы всё прояснили в прошлый раз.
— Да, знаю, — Ин Хуэй, кажется, тоже осознала свою навязчивость и, понизив голос, мягко проговорила: — Я просто подумала, что, может быть, ещё есть шанс…
— Такого шанса нет, — отрезал Ян Сюань. На этот раз его тон был куда менее деликатным, чем в прошлый.
Ин Хуэй не ожидала такого холодного ответа. На мгновение она опешила, а когда пришла в себя, то была готова расплакаться от обиды. Увидев блеск слёз в её глазах, Ян Сюань, сдерживаясь, пояснил:
— Дело не в тебе, а во мне. Ты же немного знаешь о моей семейной ситуации.
— Но у тебя же когда-нибудь будет девушка, ты же когда-нибудь женишься, — почти всхлипывая, проговорила она. — Я не верю, что ты всю жизнь будешь один.
На фоне её эмоций Ян Сюань казался почти бесчеловечным.
— О будущем поговорим в будущем, — спокойно сказал он.
Прохожие начали оборачиваться на них, и только тогда Ин Хуэй поняла, что ведёт себя слишком напористо. Успокоившись, она сказала тихим, кокетливым тоном:
— Но хотя бы шоколад-то возьми. Я с таким трудом его достала!
— Я не люблю шоколад, — всё так же равнодушно ответил Ян Сюань.
Но на этот раз Ин Хуэй настояла:
— Если не возьмёшь, я не приму твой отказ всерьёз.
Терпение Ян Сюаня иссякло. Он уже хотел было бросить: «Как хочешь», но тут сзади раздался резкий и звонкий голос:
— А я люблю шоколад.
Ин Хуэй растерянно перевела взгляд на источник голоса и увидела, что на неё смотрит Тан Цзюньхэ. Выражение его лица было серьёзным.
— Бля, ты создаёшь ещё больше проблем! — Фэн Бо выпрямился, оттолкнувшись от ствола дерева, и уже хотел было хлопнуть его по плечу, но увидел, что тот направился к Ин Хуэй.
— А? — Ин Хуэй не ожидала, что её шоколад, приготовленный с такой любовью, перехватят на полпути, и ошеломлённо спросила: — Ты хочешь это съесть?
Тан Цзюньхэ с почти искренним видом кивнул ей и снова спросил:
— Можно? Я хочу обменяться с тобой.
Будучи большой ценительницей красивых лиц, Ин Хуэй питала слабость ко всем симпатичным людям. И хотя её не радовала такая бестактность со стороны Тан Цзюньхэ, она всё же не могла заставить себя отчитать его. К тому же она видела, что Ян Сюань ни за что не примет эту коробку. Поразмыслив, она сменила тактику:
— Тогда я дарю её тебе. Считай, что это подарил Ян Сюань.
— Это ты мне подарила, — с серьёзным видом поправил Тан Цзюньхэ. — И я хочу обменяться.
— Ох… — Попытка подменить понятия провалилась, а забирать назад слова о подарке было уже поздно. Ей ничего не оставалось, как протянуть ему шоколад. — Хорошо, дарю. Но меняться не нужно.
— Нужно. Подожди немного, — Тан Цзюньхэ взял коробку и побежал к бару.
Ин Хуэй растерянно повернулась к Ян Сюаню:
— На что он хочет со мной поменяться?
— Не знаю. Я пошёл на смену. Иди домой пораньше, — сказал Ян Сюань и тоже направился к бару.
Войдя внутрь, он увидел Тан Цзюньхэ у барной стойки. Тот о чём-то говорил с официантом, указывая на ряд изящных коробок на витрине. Ян Сюань подумал, что его брат всегда действует не по правилам, он и сам часто не мог понять, что творится у Тан Цзюньхэ в голове. Ян Сюань отвёл взгляд и пошёл на второй этаж.
Снаружи к Ин Хуэй с развязным видом подошёл Фэн Бо:
— Ну что, Хуэй-цзе, теперь-то ты оставила свои надежды?
— Заткнись, — сверкнула на него глазами Ин Хуэй.
Фэн Бо пожал плечами и с любопытством заглянул в бар:
— Слушай, мы правда будем его ждать?
— Подождём, — безразлично ответила Ин Хуэй. — Мне даже интересно, что он предложит в обмен.
Через несколько минут Тан Цзюньхэ вышел из бара. В руках у него была другая изящная коробка. Ин Хуэй узнала её — это были шоколадные конфеты с ликёром, которые продавались у барной стойки. Пока ждала Ян Сюаня, она с любопытством разглядывала их. Эти конфеты в подарочной упаковке стоили немало. Значит, когда Тан Цзюньхэ говорил об обмене, он не шутил.
— Ты и правда решил со мной поменяться? — смущённо улыбнулась Ин Хуэй. — Да ладно, это же подарок. Ян Сюань всё равно не собирался их брать. Верни эти конфеты обратно.
— Я сказал, что мы меняемся, — настаивал Тан Цзюньхэ.
— Меняться так меняться, с какой стати что-то дарить? — Фэн Бо взял у него коробку. — Я приму её за неё, мы в расчёте. — Сказав это, он поторопил Ин Хуэй: — Пошли, Хуэй-цзе, не прогляди все глаза, смотря наверх.
Ин Хуэй с тоской взглянула на второй этаж, где была бильярдная, и пробормотала:
— Угу. — Затем она сказала Тан Цзюньхэ: — Тогда мы пошли. Пока.
Тан Цзюньхэ кивнул и пошёл в другую сторону. Прошло уже два часа с тех пор, как он ушёл из дома. Тан Сяонянь скоро вернётся. Ему нужно было успеть домой раньше неё.
Фэн Бо, идя вперёд, то и дело оглядывался на Тан Цзюньхэ и предположил:
— Слушай, Хуэй-цзе, а этот парень, часом, тайно не влюблён в тебя?
Ин Хуэй, погружённая в печаль из-за отказа, без особого энтузиазма ответила:
— Ты о чём вообще?
— А почему ещё он так настаивал на обмене шоколадками? — он вертел в руках коробку с конфетами. — Эта штука ведь недешёвая.
Ин Хуэй отвергла его догадку:
— Если бы он был в меня влюблён, он бы подарил, а не менялся, разве нет?
— Подарить было бы слишком очевидно, — Фэн Бо продолжал искать аргументы в пользу своей теории. — Да и не похож он на того, у кого хватит смелости дарить девушкам шоколад. Вот и придумал предлог с обменом.
Ин Хуэй скривила губы:
— Неважно, правда это или нет, у меня нет никакого желания заводить роман с парнем младше себя.
***
Ян Сюань пробыл в баре до одиннадцати. Сдав смену, он собрался домой, но перед самым уходом его окликнул бармен:
— Ян Сюань, неужели твоему брату нравится та же девушка, что и тебе?
Ян Сюань недоумённо переспросил:
— М?
— Я видел, как он купил коробку конфет с ликёром для Ин Хуэй, — бармен взял с витрины такую же коробку и помахал ею. — Недешёвую, между прочим.
— Сколько? — небрежно спросил Ян Сюань.
— 578. Но главное, знаешь, у него не было с собой денег, — бармен ткнул пальцем в долговую книгу на стойке. — Вон, расписку оставил.
Ян Сюань взял коробку, повертел её в руках и через мгновение сказал:
— Я заплачу за него.
— Это что ещё такое? — шутливо усмехнулся бармен. — Вы ведь с ним соперники.
Ян Сюаню было лень объяснять. Доставая бумажник, он бросил:
— Если она ему нравится, я не буду за неё бороться. — Он отсчитал шесть стоюаневых купюр и протянул их официантке за стойкой: — И-цзе, закрой, пожалуйста, его долг.
— Вот почему я в детстве всегда завидовала тем, у кого есть старший брат. Долг закрывается по щелчку пальцев, — официантка взяла деньги, но вернула ему одну купюру. — Эх, старшим братьям деньги достаются тоже нелегко. Сделаю тебе скидку. — Взяв деньги, она оторвала долговую расписку и протянула её Ян Сюаню вместе со сдачей.
Ян Сюань ничего не сказал. Взял расписку, взглянул на неё, сложил и убрал в бумажник.
Выйдя из бара, Ян Сюань поймал такси. Вечером в праздник Циси на улицах было полно людей. Хотя время шло к полуночи, но повсюду виднелись влюблённые парочки. Почти все проезжающие такси были заняты. Ян Сюань шёл вдоль дороги, высматривая свободную машину, и только спустя полчаса ему удалось поймать одну.
Домой он попал почти в полночь. В подъезде царила тишина. Ян Сюань поднялся на лифте, достал ключи, открыл замок и вошёл в квартиру. Пока он переобувался, сзади раздался звук открывающейся двери. В кромешной тьме и тишине он прозвучал особенно отчётливо. Даже не оборачиваясь, Ян Сюань знал, что этот звук донёсся из комнаты Тан Цзюньхэ.
http://bllate.org/book/12808/1435595
