Сюаньцзин повернул голову и взглянул на Вэнь Чао, он немного нервничал и быстро отошел подальше от него.
Вокруг никого не было, он медленно приподнял манжеты и увидел, что вся его рука была покрыта темно-фиолетовыми пятнами, а в самых серьезных местах кожа даже начала гнить.
Он поколебался мгновение, оторвал полоску ткани от одежды внутри и туго перевязал гнилое место, пытаясь таким образом уменьшить распространение запаха.
Затем он прислонился головой к стволу дерева и закрыл глаза от боли.
Нельзя。
Он не может просто сдаться.
Он все еще может настаивать на том, что пойти в последний храм.
Он хочет получить ... то, о чем он всегда мечтал ... эту вещь.
***
Вэнь Чао и остальные оставались в кленовом лесу почти десять дней, каждый день сражаясь с людьми, которые тоже приходили искать ключ, пока, в конце концов, никто не пришел.
И что бы ни происходило в этом кленовом лесу, это не могло поколебать монаха, который читал мантры. Он сидел неподвижно, как будто слился с этим пейзажем.
Сначала, они пытались поговорить с ним. После нескольких операций они обнаружили, что он не реагирует. Постепенно на него больше никто не обращал внимания, относясь к нему как к воздуху.
В этот день было темно, и Вэнь Чао, который собирал листья выпрямился, только чтобы почувствовать, что, когда он закрывает глаза, то они полны остаточных изображений. Даже ночью ему могут присниться, что он собирает кленовые листья.
Он прислонился спиной к дереву и вдруг тонкая и красивая рука сбоку протянула ему бутылку росы фей: “Не ищи больше, сделай перерыв.”
Это был Янь Линь.
“Я тоже не хочу искать", - вздохнул Вэнь Чао, прохладная и сладкая волшебная роса капнула емв в горло, подавляя тревогу в сердце. "Но время уходит. Если мы продолжим так бездельничать, я боюсь...”
“Испытание в Храме Белого Тигра - это вовсе не поиск листьев, - Янь Линь прислонился к тому же дереву, что и он, - Белый тигр участвует в главном сражении, и содержание испытания также должно быть связано с битвой. Поиск листьев или что-то в этом роде, Мэн Цзи лжет нам, намеренно затягивая время.”
“... так вот почему ты не помогал в эти дни?" Выражение лица Вэнь Чао стало немного странным: "Конечно, я тоже сомневался, но я спрашивал ее много раз, и она никогда не меняла своих показаний. Кроме того, она мать Мэн Цзайюаня. Мы же не можем на самом деле ее избить, спрашивая о местонахождении ключа, верно?”
Янь Линь взглянул на него: "Ты не сможешь победить ее. Мэн Цзи Шаньфу, этот Фэнлинь - естественное укрытие для нее. База культивирования Мэн Цзайюаня может быть связана со средней стадией Хуашэнь, а база культивирования его матери даже выше, чем у него. Даже если мы наберем двадцать культиваторов в стадии вершинв Юаньин, чтобы осадить ее, в такой местности мы не имеем никаких шансов на победу.”
“Тогда... почему этот монах смог противостоять ее нападению?”
Янь Линь ответил: “Особенность золотой техники заключается в том, чтобы идти навстречу друг другу, когда одна сторона достаточно тверда, другая падет, под порывом ветра. Хотя уровень развития этого монаха не слишком высок, его золотое тело Архата развито до очень высокой степени. Когти Мэн Цзи не могут разорвать золотое тело Архата, поэтому она ничего не может сделать.”
Вэнь Чао немного подумал: “Если мы хотим победить Мэн Цзи, то должны быть с этим монахом. Но он ни как не отвечает нам. И что делать?"”
“Подожди минутку“, - Янь Линь, казалось, совсем не спешил. "Мантры, которые читал монах, были специально прочитаны для Мэн Цзи. Мы не можем их слышать, но Мэн Цзи пытали, иначе она не выходила бы три дня и не пыталась царапать. Мэн Цзи становится все более и более раздражительным, и я верю, что через несколько дней будет определен победитель этого ‘конкурса’.”
“Конкурса?”
Янь Линь больше ничего не сказал, и пошел вперед: “Пойдем вместе с учителем.”
Вэнь Чао был озадачен, но, видя, что тот ничего не собирается объяснять, перестал спрашивать и сделал несколько быстрых шагов, чтобы не отстать от него.
Было совершенно темно, и в кленовом лесу не было никакого света. Вэнь Чао достал небольшой сгусток пламени и позволил ему плыть сбоку от них двоих, как маяк, указывающий путь.
Поблизости никого не было, и у них наконец-то появилась возможность немного поболтать. Вэнь Чао прошептал: "Учитель, ты когда-нибудь думал о том, что планируешь делать после того, как вылечешь свои травмы?"
“Что делать?" Янь Линь, казалось, не понял, что он имел в виду: "Естественно, все так же, как и раньше".
“Учитель, а ты не думал о том, чтобы заняться чем-нибудь другим? Всегда оставайся в секте Фуюн и быть главой... Это звучит очень престижно, но на самом деле, чем больше ответственность, тем тяжелее бремя и тем меньше свободы - разве мастер никогда не чувствовал усталости?”
Этот вопрос заставил Янь Линя на некоторое время задуматься, а затем он сказал: “Защита простых людей и поддержание стабильности в сфере культивирования действительно является одной из целей секты Фуюн. Я нахожусь на этом посту уже тысячу лет, и брать на себя ответственность уже давно стало обычным делом, и я никогда не чувствовал усталости.”
С этими словами он поднял глаза и посмотрел на молодого человека: “Более того, каждый раз, когда я думаю, что, например, ты относишься к "простым культиваторам", я чувствую, что это того стоит.”
Когда Вэнь Чао услышал это, он не мог не остановиться, его уши начали гореть, и он не мог поднять глаза от неловкости: “Учитель, ты можешь перестать так торжественно говорить со своим учеником...”
История любви в сфере совершенствования действительно странная. Что происходит с людьми?……
“Почему нет? Если ты примешь меня, я скажу тебе все. Если ты откажешься, я не скажу ни слова." Янь Линь отвел взгляд. "Когда я принял тебя в ученики, я почувствовал, что ты отличаешься от других людей, но я не могу сказать, в чем разница. В то время ты был у меня только учеником, и, естественно, я посвятил тебе все свои усилия. Возможно, со временем, я уделял тебе слишком много внимания..."
Со временем проросли некоторые чувства, выходящие за рамки чувств мастера и ученика.
Янь Линь не закончил то, что хотел сказать, но Вэнь Чао уже понял это. Из любопытства он задал очень опасный вопрос: “Когда учитель начал запирать своего ученика в тайной комнате?"
Янь Линь поджал губы, опустил голову и кашлянул: “Я не помню, ты не сдержанный человек по своей природе, потому что ты одержим алхимией. Ты часто ходишь в различные опасные места, чтобы собирать травы и камни, уходишь на бесконечно долгое время, возвращаешься с травами по всему телу, и готов продолжать толком не вылечевшись. Только, чтобы покрасоваться перед учителем, сказав, что сорвал какую-то редкую волшебную траву и можешь сделать новую таблетку ... Учителю все равно, какую новую таблетку ты изготовишь, он просто хочет, чтобы ты хорошо заботился о своем здоровье.”
Вэнь Чао редко слышал, чтобы Мастер упоминал прошлое, он не мог избавиться от чувства вины. Он подумал, что Вэнь Фэнмин был слишком плохим.
Янь Линь продолжил: "Каждый раз, учитель напоминал тебе, что ты обещал, но даже, если ты знаешь, что ошибаешься, ты никогда не изменишься. После четырех раз учитель действительно разозлился. Это было после того, как ты, чтобы усовершенствовать новое лекарство, случайно взорвал печь для таблеток и сильно поранился. Тогда учитель разозлился, ему пришлось связать тебя и дать время поразмыслить над своими ошибками.”
“Ты связал меня веревкой из своего шкатулки?"- спросил Вэнь Чао. “Ты использовал этот странный способ связывания...”
“Это еще и потому, что я не хотел причинять тебе боль." Тон Янь Линя редко колебался. "Короче говоря, ты уже согласился быть с учителем. Обещал, что это последний раз, когда ты выходишь, чтобы рискнуть. Если ты совершишь еще один такой проступок в будущем, не вини учителя за то, что он действительно запрет тебя и не будет выпускать.”
Вэнь Чао совсем не боялся его запугивания. Во всяком случае, он уже знал, как сбежать из тайной комнаты. Было очень важно спрятать в одежде, еще несколько “украшений”.
Он знал, что было в шкатулке мастера, кроме... кроме нефрита.
Вэнь Чао сделал два шага вперед и внезапно обнял мужчину за талию, заставив его остановиться: “Учитель, после того, как ты передашь позицию главы мастеру Цин Тину, пойдешь ли ты развлечься со своими учеником?"”
Янь Линь был ошеломлен: “Выйти... Развлечься?”
Похоже, он забыл сказать своему ученику, что должность главы была заранее передана Цин Тин.
“Мир Дациан такой большой, разве нам не полезно попутешествовать? Это так однообразно - всегда оставаться в секте Фуюн и охранять эти заснеженные горы.”
Вэнь Чао уткнулся лицом ему в плечо. Когда он был еще жив, он очень завидовал тем, кто мог пойти куда угодно. Из-за своей немощи он большую часть жизни повторял обычную и монотонную жизнь, дом, работа.
Позже, когда он был госпитализирован, он смотрел на пейзаж за окном, было жаль, он был заперт в этой клетке, и не мог открыть дверь на свободу.
Ему часто казалось, что Янь Линь, попавший в ловушку на пике Фуюн, мало чем отличается от него самого, лежавшего в больнице.
Тепло его тела согревала холодное туловище куклы сквозь плотную кожу. Янь Линь. Он мягко положил свою ладонь на руку мужчины. Тот ответил, как призрак: "Хорошо, куда ты хочешь пойти, я буду сопровождать тебя, как учитель.”
“Неужели?" Вэнь Чао внезапно стал не терпеливым. "Цин Я, тебе не позволено нарушать свое обещание.”
“...ты готов шантажировать учителя всю жизнь", - беспомощно вздохнул Янь Линь. "В следующий раз, придумай что-нибудь новенькое.”
Вэнь Чао отпустил его и тихо сказал: “Учитель, тебе не кажется, что сейчас мы ускользнули на свидание посреди ночи?"
Янь Линь: “......”
В кленовом лесу было тихо, не было слышно даже жужжания насекомых, только слабый звук шагов по опавшим листьям, и пламя плыло в воздухе, окутывая их обоих мягким теплым светом.
Вэнь Чао протянул руку и потрогал язычок пламени, и свет отразился в его белоснежных волосах теплым оттенком: “Если Чэнъ Чнь увидит это, он может подумать, что я изменяю своему Учителю, за его спиной.”
Роща глубокой ночью казалась очень подходящей для того, чтобы сделать что-то неописуемое. Если бы не кукольное тело, Цин Я боялся, что что-то могло случится, прямо здесь.
Голос Янь Линя был немного приглушенным: "Я подожду, когда мы вернемся...”
“Да？”
“Ничего.”
Вэнь Чао наклонился к нему ближе, с легким волнением в сердце. Он знал, как это нравилось Янь Линю, и ему это доставляло еще больше удовольствие из-за вмешательства яда Семи Эмоций.
Он прошептал: “Учитель, секта Фуюн ... Не должно быть правила, что учитель и ученик не могут быть даосской парой, верно?”
Янь Линь, внезапно получив прямой удар в сердце, был потрясен до такой степени, что не мог вздохнуть. Наконец, переведя дух, его тон стал жестким: “Ты... что ты собираешься делать?"
“Как сказал брат Чэн Янь, я нравлюсь Мастеру, и мне он тоже. Мы можем превратиться из мастера и ученика в даосскую пару. Разве Учитель не хочет этого?"
Янь Линь сделал шаг назад: “Я все еще ... не готов перестать быть твоим учителем.”
Тот в кого, он был тайно влюблен в него в течение сотен лет, внезапно сказал ему, что хочет быть с ним парой. Кто Ян Линь мог это вынести?
Даже его сердце, которое культивировалось тысячи лет и было холодным, как лед, чуть не разбилось во время схода лавины.
“Почему? Похоже, что Мастер любит делать все шаг за шагом." Вэнь Чао, казалось, не понимал, что в его поведении было что-то не так. Точно так же, как он не чувствовал, что было что-то не правильное в том, что ему завязали глаза в пещере, когда он “открыл шкатулку, чтобы осмотреть сокровище”. Он немного подумал и сказал: “Хочешь начать с поцелуя?”
Янь Линь сделал еще один шаг назад: "Разве мы уже не ... целовались.”
“Считаются ли те, кто передают духовную силу, уже парой?”
Янь Линь глубоко вздохнул и почти готов был тут же вытащить своего ученика из тайного царства, но сдержался: "Не сейчас.”
“Почему？”
“Это не тело учителя, марионетки, целовать его не особо приятно.”
Вэнь Чао наклонил голову: “На что это должно быть похоже, целоваться с куклой?"
Янь Линь яростно стиснул зубы, как будто был на пределе, он отвернулся и пошел в сторону ночлега.
Вэнь Чао поспешно последовал за ним и на ходу спросил: "Так, что же может сделать твое кукольное тело? Вообще ничего не может?”
Янь Линь внезапно остановился, прижал его к стволу дерева, быстро приблизился, а затем... наклонился к виску парня и нежно поцеловал белоснежные волосы.
Он сказал глухим голосом: “Это единственный способ.”
Вэнь Чао опешил и опустил взгляд на свои зацелованные волосы: “И это все?”
Янь Линь осторожно перевел дыхание, сопротивляясь порыву в своем сердце, и медленно отступил назад: “Прекрати, в тайном царстве небезопасно, что ты хочешь сделать ... Подожди, пока мы вернемся.”
Вэнь Чао растерялся. Что он хотел сделать? Он просто хотел испытать ощущение поцелуя и держаться за руки. Что, по мнению мастера, он хотел сделать?
Он всегда чувствовал, что, по-видимому, есть какая-то разница в их понимании понятия “влюбиться”.……
http://bllate.org/book/12806/1129826
Готово:
