Год спустя.
Я вошёл в кабинет, со вздохом облегчения плюхнулся в глубокое уютное и любимое кресло. Вытянул усталые ноги, и развалился амёбой. Минут пять спустя всё же развязал «бабочку» и зашвырнул её подальше. Пальцы прошлись по крохотным пуговицам шёлковой тонкой рубашки, давая свободу дышать. Следующими улетели лакированные туфли и носки. Смокинг я содрал раньше, чем приземлился в кресло. Бросив взгляд на приколотую к чёрной ткани регалию, сердито фыркнул. Таким вот меня и застал Алексис, вошедший чуть позже меня. Он насмешливо оглядел взъерошенного и, наверное, похожего на подравшегося уличного кота меня, и… протянул руку и окончательно растрепал мои волосы.
‒ До сих пор злишься? Отпусти. Всё равно к этому всё шло.
‒ Я целый год просил этого не делать! А он… Пожаловал в гости, устроил бал и объявил меня третьим принцем Египта! Какого…
‒ Разве мог Его Величество не признать заслуг Воплощения бога Гора? Во-первых, его бы не поняли и не только египтяне. Во-вторых, иметь в наследниках на трон такой вкусный экземпляр, как ты и не воспользоваться? Глупость несусветная.
‒ В каком это смысле воспользоваться? У него есть два замечательных сына. Вот пусть и довольствовался бы двумя принцами. Зачем меня втягивать в эту очередь из наследников и натравливать других жаждущих, а? Там вагон и маленькая телега родственников, не хуже, чем у английской королевы.
‒ Против тебя никто не пискнет даже. Ты ‒ Воплощение бога Гора. Молодой человек, которому лишь двадцать один год, а он не только занимает весьма престижную должность в такой крутой организации, как АМР, а ещё и имеет ранг «Бриллианта» пятой ступени. В двадцать один год! Гор, на данный момент ты один такой на весь мир.
‒ Мы с тобой равны, ‒ проворчал я.
‒ Да, но я старше тебя. И ты, крылатый мой, ещё и…
‒ Хватит уже про Воплощение бога Гора! Я просто здоровая золота птица, которую в клетку не засунешь! А многим хочется…
‒ В клетку не засунешь, ‒ тихо засмеялся Алексис, ‒ но задобрить можно. Ты так и не понял, упрямец, что твоё благоволение ‒ это шанс получить помощь и защиту. К тому же, ты ещё и Мастер Печатей. Твои ученики уже успели навести шороху по всему миру. За прошедший после нашего столь громкого дебюта год все ребята, особенно Глебов, Разин и Брестович успели получить по парочке орденов за свои подвиги. И не только от местной власти, но и другие страны отметили их заслуги. Бакари и его команду обожают в Египте и чуть ли не за героев почитают. К тому же, они твои верные телохранители, что придаёт им дополнительного блеска. Одним своим появлением ты возбудил у многих учёных интерес к древним богам. Теперь есть много желающих попасть под твоё крыло.
‒ Ага, ‒ хмыкнул я, ‒ если бы я не был слишком придирчив, то мне бы ученичков напихали полную корзину. Все главы знаменитых и богатых родов спят и видят, как я возьму их отпрысков под своё крылышко.
‒ Принц Египта очень почётный титул. Заслуженный тобой. И не забывай, что в тебе течёт кровь рода Сархан. Дать тебе титул какого-то там тридцать седьмого наследника и князька, король просто не мог. Честь не позволила бы и правильный расчёт. Так что просто прими.
‒ Забавно… Я сам отказался от титула князя Голицына, когда ушёл из рода. С титулом графа Соколовского тоже не вышло, ибо дядюшка, к счастью, снова не только влюбился, но и женился. У него скоро родится двойня. Они с Еленой даже имена уже выбрали. Дочке дадут имя Регина в честь матери Егора, а сына назовут Константином в честь деда адмирала.
‒ Видимо, от высокого титула тебе увильнуть не суждено. Теперь ты принц Египта и больше не будешь переживать, что мне не ровня. Мы теперь оба принцы.
‒ Я вообще не переживал, ‒ попытался я съехать с темы, но взгляд Алексиса сказал мне, что у меня сие не получится. Он меня читал, как открытую книгу. Вздохнув, я признал свою глупость: ‒ Ладно, был дураком. Прости? Кстати, откуда ты знаешь, что меня посещали такие мысли?
‒ Потому, что я тебя люблю, Гор. Со всеми твоими глупостями.
Алексис стащил с широких плеч смокинг, избавился от шейного платка, туфель и прочего. Пока его длинные пальцы расстёгивали пуговицы на рубашке, я затаил дыхание. И куда усталость делать, а? Пришло предвкушение. На дне его глаз стало разгораться желание. В моей груди тоже потеплело и это тепло стало спускаться вниз, вслед за взглядом моего дорогого Алексиса. И не только дорогого, но ещё и законного. Моя холостяцкая жизнь окончилась пять месяцев назад и теперь на моей руке красовался не только перстень адмирала Соколовского, но и массивное обручальное кольцо. Алексис поймал меня, но я… особо и не трепыхался.
Касание пальцев к моей коже обожгло, заставило сердце биться чаще. Наша страсть не стала меньше. Мне всё также безумно хотелось быть с ним. Алексис стал для меня всем. Другом, любовником, мужем. Моей душой и моим сердцем. Мимолётное знакомство переросло в союз, который не смогли разрушить ни смерть, ни переселение в другой мир. Губы коснулись груди, и Алексис прикусил горошину соска, вызвав мой стон. Затем он скользнул вверх, подарил поцелуй и снова, лаская подбородок, шею стал спускаться ниже. Дорожка из поцелуев оставила влажный след от ключиц до самого пояса брюк. Ловкие пальцы быстро расстегнули их и ловко стащили, выпустив на волю уже радостно взбудораженного пленника. Алексис довольно хмыкнул, раздвинул мои ноги шире и вольготно устроился между ними. А дальше… Мир взорвался яркими красками.
Взмокшие и обнажённые мы, сплетясь ногами словно лианами, валялись на диване. Слуги в нашем с Алексисом особняке были удивительно чуткие и никогда не тревожили нас в такие моменты. Инстинкт у них был или просто опыт, но никто нашему уединению обычно не мешал. А если уж кого приносила нелёгкая из важных гостей, меня всегда деликатно предупреждала Маргоша, которая в данный момент времени что-то обсуждала по связи с Медведем. Эта парочка опять что-то мастерила. Я иногда даже ревновал к нашему гению свою систему. Чувствует моя душа, что сотворит-таки этот чудо-техник первого в этом мире андроида и подарит его Маргоше. И стараться он будет даже не ради неё, а ради себя. Его любовь неизлечима, несмотря на все старания Фрейда. И, наверное, я всё же пожелаю ему удачи. Я никогда не спрашивал Маргошу, поэтому так и не сумел определиться для себя с ответом на вопрос: «А может ли искусственный разум любить?» Поживем и увидим.
‒ Кстати, о Маргоше…
‒ Ты чего вдруг о своей системе вспомнил? ‒ Алексис легонько укусил меня за плечо, за что получил тычок локтем в упругий живот.
‒ Перед тем, как мы вернулись, она сообщила, что на твоём столе лежит какой-то список для ритуала. Это послание от Басси. Для нас с тобой. Маргоша сказала, что это важно, но скрыла почему.
‒ Не к добру… Басся ‒ это бомба замедленного действия. Если ей что-то очень нужно, стоит ждать проблем.
‒ Не всегда, ‒ засмеялся я, припоминая некоторые выходки нашей египетской принцессы.
‒ Не всегда, ‒ вздохнув, согласился Алексис, притягивая меня ближе к себе, хотя я и так почти на нём лежал уже. ‒ Но некоторые миссии, на которые она нас заманивала, едва плохо не закончились. Помнишь, как мы искали в древнем храме Бастед какую-то золотую здоровенную чашу?
‒ Я бы эту штуку чашей не назвал. Туда пару вёдер воды спокойно влезет. И ещё все эти странные символы… Зачем она ей, а?
‒ Я разве больше тебя знаю? Наша киса ещё та скрытница.
‒ Бакари когда увидел эту чашу срочно рванул домой. Интересно зачем? И глаза у него были такие… крайне удивлённые? Не-е, скорее шокированные. Его уже неделю нет!
Спустя две недели мы нашли всё, что значилось в таинственном списке. И, как часто бывает с Бассей, задача оказалась не из простых. Некоторые из требуемых ингредиентов было крайне трудно достать. Но… мы справились! В назначенное время мы с Алексисом приехали в особняк Соколовских, где нас встретили Александр с Еленой, которой очень шла беременность. Она была такая кругленькая, что мне всё время хотелось её потискать. По пути мы заскочили в кондитерскую и купили мороженое. Фисташковое. Любимое мороженое нашей будущей мамочки.
Святилище окутало нас спокойствием и тишиной. Я так и не рискнул перенести его в наш особняк. Даже не знаю почему. Да и надо ли? Двери дома Соколовских всегда открыты для нас. К тому же, всегда входить через парадный вход, имея личного джампера, совсем необязательно. Мы успели переодеться в свободные зелёные одежды, любимый цвет богини Бастед. Когда все приготовления были закончены, мы с Алексисом острым кинжалом порезали свои ладони и одновременно добавили свою кровь в огромную золотую чашу, ту самую, которую Басся заставила нас найти. Туда уже были брошены редкие травы, некоторые драгоценные камни и много чего ещё.
Как только капли крови попали в чашу, таинственные знаки на ней засветились золотым светом. И в тот же миг на алтаре появилась Басся. Она посмотрела на каждого из нас, потом подошла ближе и дала себя погладить. У меня появилось странное чувство, будто я видел её в последний раз или… Тряхнув головой, я посмотрел в золотые глаза кошки. И мне сразу же стало хорошо и спокойно. Затем Басся зачем-то прыгнула в чашу и громко требовательно мяукнула.
‒ Пора медитировать, Гор. Наша принцесса просит, ‒ засмеялся Алексис, занимая своё место на подиуме, застеленном мехами.
‒ Меня всё больше гложет любопытство.
‒ Придётся потерпеть.
‒ И кто бы сомневался, ‒ проворчал я, устраиваясь напротив Алексиса. Мы взялись за руки, закрыли глаза и выровняли дыхание.
Я пребывал в океане спокойствия, испытывая небывалую радость. Не знаю даже почему. Странная эйфория вдруг появилась и всё тут. Я чувствовал себя так, словно сбылась моя давняя мечта. И тут вдруг я подумал, а действительно ли это… мои чувства? Или… кого-то очень близкого мне? Алексис? Или… Громкий крик неожиданно взбунтовал мой океан и вырвал меня в реальность. Открыв глаза, я сразу же встретился с шокированным взглядом Алексиса. И я, наверное, выглядел таким же потрясённым. В нашем тихом Святилище кричал… ребёнок!
Одновременно вскочив на ноги, мы бросились к алтарю и застыли испуганно. В золотой чаше не было ничего, только абсолютно голый младенец, машущий крохотными кулачками и громко требовательно вопящий. Первым очнулся Алексис и подхватил ребёнка на руки. Я же залип, когда длинные реснички приподнялись и на нас уставились золотые глазёнки. Ребёнок перестал плакать и уголки маленького пухлого ротика вдруг приподнялись вверх. Потом малыш зевнул и… уснул.
‒ Это что?
‒ Кто, ‒ поправил меня Алексис, аккуратно покачивая малыша. ‒ И это мальчик.
‒ Вижу, ‒ глупо хихикнул я, ‒ что не девочка. Откуда он здесь и где Басся опять? Хоть бы объяснила что-нибудь, хитрюга хвостатая. И чего нам с ребёнком делать?
‒ Пошли вниз, ‒ подал идею Алексис. ‒ Спросим у Елены. Она у нас целительница и женщина.
И мы пошли. Семейство Соколовских нашлось в гостиной. И не только оно. Денис Глебов, Герман Разин, Вадим Брестович и Бакари Сархан тоже были там. Мы уставились на них с удивлением, а они на нас со смущением.
‒ Бакари, с возвращением. А вы чего все здесь делаете? ‒ Алексис окинул всю честную компанию вопросительным взглядом.
‒ Я ничего не понимаю, ‒ развёл руками Александр, ‒ но мы всегда рады таким гостям.
‒ Бакари вас искал, ‒ сдержанно ответил Филин, а Тень почесал кончик носа.
‒ Наш друг был так взволнован, что заинтриговал всех. Вот мы и рванули сюда, ‒ Фрейд признался за всех, ничуть не смущаясь. Его глаза, как всегда, горели азартом.
‒ И как вы узнали, что мы здесь?
‒ Нам сказал Медведь, а ему твоя помощница, Гор.
‒ Маргоша!
‒ Мастер, ‒ материализовалась рядом моя система, довольно улыбаясь и с любопытством косясь на наш неожиданный презент, тихо и сладко сопящий на руках Алексиса. ‒ Она такая миленькая!
‒ Это мальчик, ‒ возразил я, не моргнув глазом. Вместо пелёнки пришлось использовать зелёную рубаху Алексиса, так что из шёлкового кулька теперь выглядывало только личико малыша.
‒ Да? А я думала, что появится девочка. Но… это был её личный выбор, ‒ пожала плечами Маргоша и, посмотрев на всех нас, вздохнула. ‒ Теперь я могу всё рассказать.
‒ Изволь уж, ‒ сказал я и подтолкнул Алексиса к свободному местечку на диване. Когда мы устроились, Маргоша начала свой рассказ.
‒ Бакари, ‒ обратилась она сначала к молчаливому египтянину, ‒ золотая чаша была вам знакома?
‒ Мне в старых папирусах попадалось упоминание о ней. И некоторые знаки оказались знакомы. Вот и вернулся в родовой дом, чтобы найти некоторую информацию. Хотя я всегда думал, что это был миф. Но… ведь это правда?
‒ Да. Точно не миф, хотя мне тоже было трудно поверить. Дело в том, что хранительницы за свою верную службу один раз в тысячу лет могут получить награду. И это не золото. Не драгоценные камни. Это намного более ценная награда. Хранительница, пройдя через ритуал, может трансформироваться и прожить настоящую человеческую жизнь, и сама выбрать, в какой семье и кем родиться.
‒ Подожди, ‒ воскликнул я и сам себя одёрнул, бросив взгляд на спящего мальчика. Но всё обошлось. ‒ Ты хочешь нам сказать, что этот мальчик ‒ наша Басся?
‒ Да, ‒ довольно сияя закивала головой Маргоша. ‒ Я не знала, но она решила стать вашим сыном. Вашим наследником, соединившим в себе ваши лучшие черты. Твои, Гор, и Алексиса. Для этого были нужны все ингредиенты и ваша кровь. Это на сто процентов ваш ребёнок. Ни одна комиссия не докажет обратного.
‒ И не надо теперь искать никаких женщин, ‒ весело засмеялась Елена. ‒ Я представляю выражение лиц наших лучших ученых-евгеников, когда они поймут, что в этом ребёнке такие шикарные гены. Думаю, это будет самый необыкновенный ребёнок в мире.
‒ Это да, ‒ хмыкнул я, рассматривая свалившийся нам на головы подарок. ‒ И каждую весну мы будет переживать, куда запропастился наш сын. Ну, лет этак с шестнадцати.
‒ А мы его будем в Константинополь отправлять, ‒ подхватил мою шутку Алексис.
‒ Или в Каир, ‒ добавил я. ‒ Там тоже красоток хватит. И гены зазря не потратит.
‒ Такое ощущение, что вы мартовского кота обсуждаете, а не собственного сына. Лучше я его подержу, ‒ отругала нас Елена и аккуратно нежно забрала ребёнка. ‒ Папаши!
‒ Тётушка, ну вы же нас научите?
‒ Гор, ‒ тихо засмеялась Елена. ‒ Куда я вас дену-то? Оболтусы.
‒ И как назовёте? ‒ Александр положил подбородок на плечо жены и с любопытством рассматривал малыша, в котором текла и его кровь.
‒ Дайте хоть от шока отойти, ‒ я обнял Алексиса за пояс, спрятавшись за его спину. Я бросил взгляд на свою систему и спросил: ‒ Маргоша, а Басся сама ничего не говорила? Какое имя она хотела бы?
‒ Янис Димитрис Комнин-Радзивилл.
‒ Пусть будет так, ‒ кивнул Алексис и посмотрел на меня. И я улыбнулся в ответ.
Только мы двое поняли, что хотела сказать нам наша удивительная хранительница. Басся… Деда Алексиса, который многому его научил, звали Янис Ласкарис. А моего деда по материнской линии звали Дмитрий. Так получилось, что эти два мудрых человека оставили глубокий след в наших сердцах. И Басся, это удивительное создание, знала об этом. Я прочитал в глазах Алексиса те же чувства и эмоции, которые испытывал сам в этот момент. Басся вновь подарила нам очень ценный подарок ‒ свою собственную жизнь. Она вновь выбрала нас. И мы… ответим ей любовью. Мы все вместе проживём нашу новую жизнь так, чтобы не было о чём жалеть. Басся подарила мне нечто бесценное и я закрою их с Алексисом своим крыльями от любой беды, от любой невзгоды. Они ‒ моё небо, без которого я не смогу парить. Моя свобода, моя любовь и моя жизнь.
Конец книги.
21.08.2022 год.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/12804/1129752
Готово:
