[Ха-ха-ха-ха-ха!] — Система буквально заходилась в истерике. [Хозяин, слышал? Он посягнул на самое святое — на твое мужское достоинство!]
Юй Тан уже приготовился праздновать победу и диктовать Лу Цинъюаню свои условия, но это внезапное «неспособен» едва не заставило его поперхнуться.
Взглянув на изысканно красивое лицо Демона, Юй Тан лишь сокрушенно вздохнул: «Надо же, такой красавчик, а язык — как помело. Какое досадное недоразумение».
Помрачнев, он выдавил из себя безупречную профессиональную улыбку:
— Прошу прощения, господин Демон, дело вовсе не в моих... способностях. Просто мы, ангелы, народ дисциплинированный и обученный. Профессиональная этика для нас превыше всего, и мы не поддаемся искушениям без крайней на то необходимости.
— Хех, не стоит — значит не стоит. К чему эти жалкие оправдания? — Лу Цинъюань окинул его скептическим взглядом. — Ладно, спишем это на мою неудачу. Попался же мне такой бракованный экземпляр.
С этими словами он небрежно взмахнул рукой, и черные цепи тумана, сковывавшие запястья Юй Тана, мгновенно истаяли.
Юй Тан принялся разминать затекшие кисти. Он уже собирался что-то сказать, как вдруг заметил, что Лу Цинъюань пристально его разглядывает. Поймав на себе ответный взгляд, Демон тут же демонстративно отвернулся.
— Хоть ты и староват, да и как боец — полный ноль, но должен признать: фигура у тебя что надо, — обронил Лу Цинъюань. — Куда лучше, чем у тех бледных немочей, которых обычно присылают с Небес.
Юй Тан: «...»
— Благодарю, — в долгу он оставаться не собирался, решив ответить любезностью на любезность. — Хоть ты и самовлюбленный выскочка без капли вкуса, нельзя не признать: рожей ты определенно вышел. На тебя смотреть куда приятнее, чем на тех страхолюдин, которыми обычно пугают в преисподней.
[Ха-ха-ха! Ну всё, началось! Раунд второй!] — Система снова зашлась в смехе.
— Это само собой разумеется, — Лу Цинъюань, вопреки ожиданиям, ничуть не рассердился. Напротив, он самодовольно пропустил между пальцами прядь своих волос. — Я — воплощение красоты и мощи в одном флаконе. Глупо сравнивать меня с низшими тварями.
Юй Тан: «...»
[Хозяин... Кажется, в этом раунде ты проиграл], — констатировала Система.
«Против такой запредельной наглости я бессилен», — отозвался Юй Тан в сознании. — «Признаю поражение. Он — чемпион мира по бесстыдству».
— А ты забавный, — Лу Цинъюань внезапно вытянул руку, хватая горсть пустоты, и в его ладони возник комплект одежды — рубашка и брюки, точная копия его собственных. Он небрежно бросил их Юй Тану. — Не хочешь заключить пари?
Юй Тан не стал церемониться. Прямо перед Демоном он сбросил остатки своих белоснежных лохмотьев, подхватил присланные вещи и начал одеваться. Он даже не заметил, как уголки губ Лу Цинъюаня едва уловимо дрогнули в довольной ухмылке при виде того, как на Ангела села одежда.
— О каком пари речь? — спросил Юй Тан, и так прекрасно понимая, к чему всё клонится.
— Разве ты явился сюда не для того, чтобы наставить меня на путь истинный и заставить прекратить мучить смертных? — Лу Цинъюань прищурился. — Вот на это мы и поставим.
— Я заберу тебя в одну из созданных мной «смертельных игр». В каждой группе — по шесть игроков, а монстры появляются случайным образом. Если ты сумеешь сделать так, чтобы все шестеро выбрались из игры живыми до последнего человека — победа за тобой.
— Играем три раунда, до двух побед, — продолжил Демон. — Если выиграешь ты, я обещаю оставить человечество в покое. Но если проиграешь...
Лу Цинъюань хищно оскалился, обнажая белоснежные клыки:
— Тогда ты добровольно принесешь свою душу мне в жертву.
Он медленно облизал кончик клыка:
— Уверен, это будет на редкость изысканный ужин.
— Идет, — Юй Тан согласился так быстро, что Лу Цинъюань на мгновение опешил.
Демон нахмурился:
— Если мне не изменяет память, вы, ангелы, даже после гибели плоти возрождаетесь у Древа Небесных Богов. Но если душа принесена в жертву добровольно — это окончательная смерть. Конец. Зеро. Неужели тебе совсем не страшно умирать?
Юй Тан лишь слегка приподнял бровь:
— Я просто знаю, что не проиграю.
К тому же, по сюжету он и так был обречен на гибель, так что страха смерти он не испытывал вовсе.
Лу Цинъюань негромко захлопал в ладоши:
— ...Признаю, ты самый странный ангел из всех, кого я встречал.
Обычно посланники Небес, которых он видел прежде, лишь пафосно размахивали своими крестами, расправляли белые крылья и с видом вселенской скорби вещали:
«Ты — изгой в этом мире, само твое существование — ошибка. Если не покаешься, тьма поглотит тебя, ты лишишься разума и станешь истинным чудовищем».
Юй Тан был другим.
Лу Цинъюаню даже показалось, что в этом человеке больше от демона, чем от ангела. И это... лишь распаляло его желание увидеть, как этот мужчина теряет контроль. Увидеть его отчаяние, когда он с треском проиграет этот спор и будет съеден дюйм за дюймом.
Одна мысль об этом вызывала у Лу Цинъюаня почти экстатический восторг.
— Хватит пустых слов, — Юй Тан решительно вскинул руку. — Заключим официальное соглашение, чтобы ты не вздумал идти на попятную, когда проиграешь.
— ... — Лу Цинъюань пришел в себя и, изогнув бровь, прикусил палец. В воздухе он стремительно начертал кровавый круг магической формации.
Он вслух зачитал условия пакта прямо перед Юй Таном, после чего жестом велел тому подтвердить договор кровью. Лу Цинъюань был абсолютно уверен в своей победе, поэтому договор был настоящим, нерушимым.
Если проигравшая сторона нарушит обет, её ждет заточение в Тюрьме Тьмы без права на освобождение. Это место считалось сущим адом как для ангелов, так и для демонов.
Там пленника лишали всех сил и запирали в абсолютном одиночестве на тысячи, десятки тысяч лет. Жизнь там была хуже любой смерти.
Поэтому такие клятвы никто и никогда не нарушал.
— Готово, — Юй Тан отнял палец от формации и взглянул на Лу Цинъюаня. — Когда выступаем?
— Не терпится? — Демон осклабился. — Так сильно хочешь, чтобы я тебя сожрал?
Юй Тан подумал, что эта ухмылка просто напрашивается на оплеуху, но с такой внешностью она смотрелась даже мило.
Не удержавшись, он протянул руку и бесцеремонно ущипнул Лу Цинъюаня за щеку.
— Верно, — подтвердил он. — Мне не терпится увидеть, как ты, Маленький Демон, проиграешь и будешь размазывать слезы по лицу от обиды.
Лу Цинъюань от такой фамильярности на миг лишился дара речи. Он вспыхнул и уже схватил Юй Тана за запястье, собираясь сорваться на крик.
Но Юй Тан лишь ослепительно улыбнулся и добавил:
— А кожа у тебя отличная. Под стать красоте.
— Хех, еще бы, — гнев Лу Цинъюаня испарился так же быстро, как и возник. Он перехватил руку Юй Тана: — Ладно, пошли. Начинаем первый раунд.
В следующее мгновение мир вокруг Юй Тана бешено закружился.
Когда зрение вернулось к нему, он обнаружил себя в кабинете рисования. В углах пылились гипсовые бюсты, в центре в беспорядке стояли мольберты. Вода в ведрах, замутненная красками, едва заметно колыхалась.
Вместе с ним здесь оказались еще пятеро игроков — трое парней и две девушки, на вид обычные студенты лет двадцати.
Лица у всех были растерянными и бледными.
А затем их взгляды упали на стену, где огромными буквами, выведенными еще свежей, сочащейся кровью, было написано:
**КТО МЕНЯ УБИЛ?**
Обе девушки тут же сорвались на истошный крик.
Юй Тан нахмурился, не чувствуя особого страха. Он перевел взгляд на свою руку, которую всё еще сжимал Лу Цинъюань, а затем посмотрел на лениво ухмыляющегося Демона.
— Ты же сказал, что игроков всего шестеро? Считая меня и тех пятерых — комплект полный. Тогда кто в этой схеме ты?
Лу Цинъюань ответил без тени смущения:
— Я здесь в роли призрака.
Он наклонился к самому уху Юй Тана:
— Разве ты не знал, что в играх на выживание иногда появляются сразу два монстра?
— Один занимается жатвой, — он указал на себя и хищно облизнул острый клык, — а второй... второй сеет раздор и стравливает людей, пока они не перегрызут друг другу глотки.
http://bllate.org/book/12689/1656930
