Глава 5.
Новость о пятидесяти баллах симпатии всколыхнула в душе Юй Тана бурю радости, но итоговый отрицательный результат тут же окатил его ледяной волной разочарования. Настроение стало, мягко говоря, неоднозначным. Система была непреклонна: пока счёт в минусе, Чэн Ло всё ещё видит в нём цель. Один неверный шаг, одно неосторожное слово — и игра окончена.
Выйдя из камеры, Юй Тан обернулся и посмотрел на глухую, непроницаемую металлическую дверь. Он попытался представить себя на месте Чэн Ло. Что бы он сделал, однажды вырвавшись на свободу? Ответ пришёл почти мгновенно, кристально ясный и пугающий в своей простоте. Он бы убил всех. Вырезал бы каждого на этой проклятой Базе до последнего человека. Затем заложил бы взрывчатку и стёр это место с лица земли, не оставив от него и горстки пепла. А если бы и этого оказалось мало, он бы вышел в мир и заставил его захлебнуться кровью, мстя за каждую секунду своей искалеченной жизни.
И внезапно Юй Тан понял. Он понял Чэн Ло. Его ненависть, его недоверие, его звериную жестокость. Скорее всего, тот уже давно вынашивал план уничтожения Базы, просто ждал подходящего момента. И если это так… то его миссия в этом мире превращалась в сущий кошмар, в ад девятого круга. Набрать положительный баланс симпатии у человека, который мечтает тебя уничтожить вместе со всем, что тебя окружает, — задача, казалось, невыполнимая.
«Динь-динь», — на запястье пискнул коммуникатор. Следуя мышечной памяти своего нынешнего тела, Юй Тан нажал на кнопку приёма.
— Исследователь Юй Тан, — раздался из динамика бесцветный механический голос, — явитесь в главный пункт управления в течение десяти минут.
Юй Тан коротко ответил: «Принято», — и, отключив связь, быстрым шагом направился в указанном направлении. В голове он уже прокручивал варианты, как выбить у начальства разрешение на игрушки и рисовальные принадлежности для своего подопечного.
Он толкнул тяжёлую дверь центра управления и застыл на пороге. Выражение спокойной уверенности на его лице треснуло и рассыпалось, как дешёвая штукатурка.
В просторном, тускло освещённом помещении за пультом сидел десяток мужчин средних лет с каменными, непроницаемыми лицами. Но не они заставили Юй Тана окаменеть. Всю стену напротив занимал огромный экран, на котором в режиме повтора транслировалась запись из камеры Чэн Ло.
Его собственный голос, усиленный динамиками, разносился по мёртвой тишине комнаты, произнося соблазнительным шёпотом: «…способ сделать тебе очень-очень хорошо…»
Пальцы Юй Тана мелко задрожали. В голове с бешеной скоростью нёсся рой матерных мыслей. Ему хотелось провалиться сквозь землю, испариться, сгореть от стыда. Его ступни непроизвольно сжались, будто пытаясь выкопать в полу спасительную нору. Какого чёрта?! Что это за публичная казнь?! Эти учёные — сборище извращенцев?! Они собрались всем кагалом, чтобы посмотреть порно с его участием?!
[Кхм-кхм… — Система давилась смехом, едва сдерживая рвущиеся наружу эмоции. Ей тоже было неловко за своего Носителя. — Спокойно, Носитель! Сохраняй хладнокровие! Вспомни, ты же Киноимператор! Главное правило: если тебе не стыдно, стыдно должно быть другим!]
Юй Тан с трудом подавил нервный тик, дёрнувший уголком рта. Собрав остатки самообладания, он шагнул внутрь и закрыл за собой дверь.
— Юй Тан, верно? — один из мужчин, сжалившись, нажал на паузу.
Тяжёлое, сбивчивое дыхание Чэн Ло наконец стихло, и Юй Тан с облегчением выдохнул.
— Так точно.
— Мы вызвали тебя для ухода за Чэн Ло именно по причине вашей стопроцентной физической совместимости, — мужчина говорил с абсолютно серьёзным видом, заставляя Юй Тана краснеть до корней волос. — При близком контакте он испытывает к тебе непреодолимое влечение. Сейчас Чэн Ло — это дикий зверь. И каким бы высоким ни был его интеллект, он не в силах противиться инстинктам. Судя по записи, наш план сработал.
Он сделал паузу, вглядываясь в лицо Юй Тана.
— Твоя задача — приручить его. Заставь его подчиняться тебе, доверять тебе. Тогда мы сможем использовать его в своих целях. Но учти, — его голос стал ледяным, — это последний шанс, который Организация ему даёт. Если в течение года ты его не сломаешь, мы активируем устройство и уничтожим его. Бесполезно тратить ресурсы на опасный и неуправляемый актив. Проще создать нового, более послушного. Мы уже договорились с несколькими приютами. После землетрясения в Циньнане появилось много беспризорных детей. Скоро прибудет новая партия материала для экспериментов.
Юй Тан смотрел на него широко раскрытыми глазами, не веря своим ушам. Это говорит человек?
— Что ты так на меня смотришь? — нахмурился мужчина. — Когда ты сюда устраивался, ты клялся в верности Организации. Или ты уже передумал?
Он что-то нажал на своём наручном браслете, и голову Юй Тана пронзила невыносимая боль, будто в мозг вонзили раскалённую иглу.
Он рухнул на колени.
«Система, обезболивающее, живо!» — взревел он мысленно.
[Есть-есть!]
Боль отступила, но Юй Тан продолжал играть свою роль. Скорчившись на полу, он обхватил голову руками.
— Хватит… пожалуйста… хватит…
Мужчина дал ему помучиться ещё несколько секунд, прежде чем прекратить пытку.
— Не забывай, твоя жизнь в моих руках. Предашь Организацию — умрёшь.
«Ну и позёр…» — с отвращением подумал Юй Тан. Кое-как поднявшись на ноги, он, пошатываясь, произнёс:
— Я… я всё понял. Но раз уж вы доверили мне приручение Чэн Ло, не могли бы вы предоставить мне некоторые… особые полномочия?
— Какие ещё полномочия?
— Разрешите мне проносить в его камеру некоторые вещи. А в будущем, когда он станет лоялен Организации, позвольте мне выводить его наружу. Я думаю, это поможет ему быстрее адаптироваться.
— А если ты не сможешь его контролировать?
— Ошейник на его шее — не украшение. К тому же… — Юй Тан поднял глаза и посмотрел мужчине прямо в лицо, — …если я его не удержу, вы можете убить меня в любой момент. Я тоже человек, и я боюсь смерти. Вы же понимаете, что я не стану рисковать собственной жизнью.
Выйдя из главного пункта управления, Юй Тан сбросил маску покорности. Его лицо исказила гримаса гнева. Мысленно он уже сотни раз предал этих ублюдков самой мучительной казни. В его мозг вживлён чип, он полностью под их контролем, и бежать некуда. Но, по крайней мере, его блеф сработал. Он получил то, что хотел.
Подавив ярость, он разыскал Чжан Чжэ, раздобыл у него одеяло, подушку и матрас. Затем зашёл в хранилище и взял большой набор цветных карандашей, альбом и стопку бумаги. Взвалив всё это на плечи, он направился обратно к камере Чэн Ло.
Проходя мимо стола одной из женщин-исследователей, он заметил на нём вазочку с фруктовой карамелью. В сознании мелькнул смутный, размытый образ. Кто-то… кто-то очень любил сладкое. Кто? Он не мог вспомнить. Но на всякий случай попросил у женщины горсть конфет и сунул их в карман.
«Чэн Ло — ребёнок, — подумал он. — Может, ему понравится. Лишним не будет».
http://bllate.org/book/12689/1327068
