После того, как Юй Тан уехал, Вэй Мошэн поднял руку и дотронулся до волос.
Кажется, на них всё ещё чувствовалось остаточное тепло.
Мягкое и успокаивающее.
Уголки рта подростка бессознательно приподнялись, но тут же опустились.
Никто не будет любезен к постороннему человеку без причины, и этот мужчина определённо преследует какие-то цели.
Выражение его лица вновь стало безразличным. Вэй Мошэн спрятал пропуск и записку с номером телефона во внутренний карман и поднялся по лестнице на третий этаж. Как только он открыл дверь ключом, на него набросился мужчина и ударил головой о дверной проём.
— Ты поздно, щенок! Где шлялся? Изо дня в день только и делаешь, что болтаешься без дела, а я еще должен неустанно напрягать все силы в работе, чтобы тебя содержать?
С гудящей головой его втащили в комнату за воротник и швырнули на пол, усыпанный пивными бутылками.
Его тело, и без того избитое и покрытое синяками, в данный момент никак не могло подняться.
Дверь захлопнулась. Вэй Мошэн смотрел, как мужчина взял зонтик у дверного проема, и ударил его им по телу, одновременно ругаясь:
— Если бы я не женился на этом надоедливом призраке, твоей матери, то не потерял бы столько денег!
— Ещё и тебя вырастил бесполезной скотиной!
— Если не вернёшь мне мои деньги, рано или поздно я прикончу вас обоих!
Из спальни донёсся какой-то грохот.
Через некоторое время в проёме, опираясь на дверной косяк, появилась худощавая женщина.
У неё были тёмно-синие глаза, а на распухшем лице виднелись свежие красные следы от пощечин. Очевидно, ее недавно избили.
— Шэн-шэн! — Несмотря на то, что ее лицо сильно пострадало, она всё ещё была красива, и Вэй Мошэн пошёл именно в нее.
— Дамин, пожалуйста, перестань его бить! — Пошатываясь, она приблизилась к Чжан Дамину и попыталась забрать зонт из рук мужчины. — Шэн-шэн просто немного припозднился, если хочешь поговорить, то сперва положи это…
Но прежде, чем она закончила свою фразу, Чжан Дамин с силой оттолкнул её. Женщина ударилась спиной о стол и упала на пол с побледневшим от боли лицом.
— Вонючая сука, столько лет не могла родить мне ребёнка, и всё ещё ожидаешь, чтобы я хорошо относился к твоему сыну от другого мужика?
— Мечтай, мать твою!
Увидев, что Цзянь Юань пострадала, гнев Вэй Мошэна сразу же ударил в голову.
Собравшись с силами, он поднялся и заслонил собой мать. Налитые кровью глаза яростно уставились на стоящего перед ним сильного и высокого мужчину.
— Если ты еще хоть раз ударишь мою мать, я убью тебя!
Ужасно дрожа всем телом от страха, Цзянь Юань поспешно протянула руку, чтобы закрыть рот Вэй Мошэну.
— Шэн-шэн, как ты можешь так разговаривать со своим отцом? Немедленно извинись!
Она не хотела осуждать Вэй Мошэна, но боялась, что сын не сможет себя контролировать и совершит большую ошибку.
— Ладно! Мелкий сопляк! Яйца появились, раз смеешь так со мной разговаривать!
Чжан Дамин пришёл в ярость, и снова схватив зонтик, со всей силы ударил им Вэй Мошэна.
На лбу Вэй Мошэна вздулись вены, рука потянулась к пивной бутылке, а разум заполнили насильственные мысли.
«Убей его!»
«Убей этого ублюдка-отчима!»
«Убей этого ублюдка!»
«Если убьешь его, твоя мать будет спасена!»
«Только убив его, твоя семья сможет обрести мир!»
Но в момент его безумия на его руку легла мягкая светлая ладонь.
Глаза женщины, находящейся под его защитой, наполнились слезами, а в глубине ее глаз затаилось глубокое беспокойство.
Она произнесла:
— Шэн-шэн, мама умоляет тебя, не будь импульсивным.
Убийственное намерение схлынуло, как приливная волна, и Вэй Мошэн резко очнулся.
Он опустил пивную бутылку, и по-прежнему защищая Цзян Юань, больше не издал ни звука.
***
Спустя три дня Юй Тан дождался стука в дверь от Вэй Мошэна.
Когда он открыл, то увидел худого мальчика, одетого в застиранную белую толстовку и светлые спортивные штаны, а синяки на его лице скорее увеличились, чем уменьшились.
Юй Тан нахмурился:
— И что это с твоим лицом? Почему спустя несколько дней стало только хуже?
— Я в порядке. — Вэй Мошэн не собирался рассказывать Юй Тану, что после того дня он двое суток пролежал в постели, прежде чем смог встать, и что, как только сегодня ему стало лучше, он сразу же поспешил сюда.
Он не хотел говорить о своей семье с посторонними, и он не нуждался в ложном сочувствии Юй Тана.
— На днях ты сказал, что будешь бесплатно меня учить боксу, — буркнул Вэй Мошэн, закатал рукава и посмотрел на Юй Тана. — Но я не хочу быть ничем обязанным.
— Когда я обучусь и выиграю бой, то сполна отплачу тебе.
http://bllate.org/book/12689/1123380
