«О, я занимаюсь сексом», — смутно подумал Хеерак Чхо.
В голове пульсировала боль. Его тошнило. Он был совершенно разбит похмельем, а из-за головокружения ему хотелось умереть.
Хоть у него и было много знакомых, но друзей он мог пересчитать по пальцам одной руки. Прошло уже много времени с тех пор, как он виделся с ними последний раз, поэтому он сразу же отправился посидеть с ними. И конечно, все вышли из-под контроля. Было слишком много вещей, которыми можно было бы делиться друг с другом. Пустые бутылки выстраивались в линию с ужасающей скоростью.
В любом случае…
В течение некоторого времени Хеерак инстинктивно испускал свои феромоны без каких-либо ограничений.
Он яростно толкнулся вперед, чтобы достичь еще более глубокого места, чем раньше.
Трение было сильным… Пожалуй, он впервые был внутри такого сухого и тугого отверстия. Оно поглощало его член не так охотно, как он ожидал…
Тяжело дышащий омега, прижатый к нему, вовсе не был мягким и податливым.
Кроме того, это было нелегко.
Он наполнил комнату до краев своими феромонами, но омега реагировал не так, как надо. Супердоминантный альфа распространял свои феромоны до такой степени, что большинство бы омег, находящихся в зоне действия, уже бы опьянели от этого запаха и промокли бы насквозь. Все омеги, с которыми он спал до сих пор, активно раздвигали ноги и двигали бедрами от удовольствия. Однако никакой реакции от этого омеги не следовало.
Возможно, этот омега был супердоминантным.
Он мог бы понять эту реакцию, если бы это был омега, который мог с легкостью противостоять его феромонам.
Однако.
В какой-то момент Хеерак начал чувствовать странное беспокойство.
Этот секс казался чужим и странным. И было легко понять почему…
Не было запаха.
Он не чувствовал никакого запаха от этого омеги.
Это было действительно странное чувство.
Подумать только, что он встретит омегу, феромоны которого он не сможет почувствовать.
К тому же они были в самом разгаре секса… Альфа или омега, они излучают феромоны бессознательно. Это было самое подходящее время, чтобы что-то учуять, когда оба были на пике наслаждения. Не было никакого смысла скрывать феромоны в это время.
Даже в то время, когда его разум затуманился, Хеерак почувствовал, что его гордость оказалась задета.
Никогда прежде он не испытывал такого унижения.
Он нарочито грубо толкнулся внутрь. Его медленный ритм сменился грубыми, безудержными движениями. Звуки соприкасающейся плоти громко заполнили комнату.
Омега уткнулся лицом в подушку. Он застонал сквозь подушку, крепко сжимая ее обеими руками. Каждый раз, когда Хеерак с силой входил в него, он слышал, как тот издавал слезливые всхлипы.
Что это была за ситуация вообще?
Его настроение постепенно портилось. Независимо от того, делал ли Хеерак это нежно или страстно, казалось, что этот омега продолжал сдерживать свой голос, прячась.
Это было совсем не весело.
Вместо занятия сексом, это было похоже на…
Хеерак нахмурился. Его энергичные движения бедрами замедлились до полной остановки. Он опустился, плотно прижавшись к партнеру.
— Эй, — прошептал он омеге на ухо.
Благодаря тесному контакту, он почувствовал, как омега под ним вздрогнул. Дрожащий омега показался ему милым, поэтому он лизнул его шею и мочку уха. Он почувствовал, как дрожь омеги усилилась.
Хеерак усмехнулся и тихо пробормотал:
— Я, случаем, не насилую тебя?
Он подумал, что это немного абсурдно, но у него не было другого выбора, кроме как спросить. Если бы это было так, он должен был бы немедленно остановиться.
Как только он задал этот вопрос, голова, которой его партнер уткнулся в подушку, активно затряслась. Хеерак усмехнулся про себя, увидев, как голова яро мотается из стороны в сторону.
«Правда, я бы ни за что так не поступил».
Каким бы пьяным он ни был, он не думал, что вдавит безвольного омегу в кровать и изнасилует его. Изнасилование само по себе было чем-то, чего он не стал бы делать. Более того, он не мог представить себя тащащим за собой человека, который отказывает ему в сексе. Это был вопрос гордости. Его философия была такова: «Мне не нравятся люди, которым не нравлюсь я». У него никогда не было недостатка в партнерах. Всегда была очередь из омег, которые хотели перепасть с ним, и он мог просто выбрать одного из них.
Он ни в чем не нуждался, так зачем ему было кого-то насиловать?
Хеерак рассмеялся. Это было смешно, но он успокоился, представив себе нечто абсурдное.
— Значит, мы спим друг с другом по обоюдному согласию?
Несмотря на это, он спросил еще раз, чтобы подтвердить. Хоть это и стало облегчением от того, что это не изнасилование, он не мог избавиться от чувства тревоги, которое вызывала у него эта ситуация.
Омега, который раньше отвечал ему сразу, теперь не торопился с ответом. Внимательно прислушиваясь, он мог слышать, как омега тихо плачет. Он не знал, почему омега не хотел отвечать, если это не было изнасилованием.
Молчание омеги вызвало странное желание. Хеерак пошевелил своим членом, все еще погруженным внутрь. Он делал бедрами круговыми движениями, а затем вошел еще глубже. При каждом его толчке тело под ним содрогалось, как лист, что вызывало у Хеерака чувство удовлетворения.
Хеерак прикусил мочку его уха и снова спросил:
— Ответь мне. Это по обоюдному согласию, верно?
http://bllate.org/book/12675/1122818
