- Скажите, что вы делали тем вечером 14 мая?
- Разве я уже не говорил вам? Работал из дома.
Уже более двух часов с тех пор, как его привезли, все новые и новые люди по кругу задавали ему одни и те же вопросы – одна из техник допроса, при которой человек, находящийся в сильнейшем стрессе и вынужденный еще при этом лгать, раз за разом пересказывая подробности, нет-нет, да на чем-то и проколется. Сунь Сянмин объявил, что у него пересохло во рту, и облизнул губы, однако воды ему так никто и не подал.
- Товарищ полицейский, могу я поинтересоваться, почему подозревают меня? – перехватил он инициативу, заполнив образовавшуюся паузу все с тем же искренним и честным видом.
Сидевшие напротив следователи переглянулись.
- Без комментариев, не уклоняйтесь от темы.
- Да, признаю, что порою мы с сяо Сюэ могли и поругаться, но разве для семейных пар не нормально иметь разногласия по вопросам воспитания ребенка или ссориться по пустякам? Товарищ полицейский, неужели вы ни разу не ругались со своей женой?
Этот вопрос на мгновение поставил Чжан Цзиньхая в тупик, и, не найдясь с ответом, он сделал глоток чая. Его коллега отбросил ручку.
- Рассказывайте все начистоту! Обязательно нужно дождаться, когда мы найдем улики, и только тогда вы перестанете упорствовать?! Говорю вам, так вы не только не смягчите себе приговор, но и легко загремите в тюрьму до конца своих дней, схлопотав срок по полной!
Сун Юйхань, наблюдая через камеру снаружи, нахмурилась и стукнула в дверь, подавая этим двоим сигнал смениться.
Чжан Цзиньхай вышел и лицо его было не слишком-то приглядным.
- Командир Сун, а не погорячились ли вы на сей раз? По регламенту все, что мы можем, так это задержать его на 24 часа. Если за эти 24 часа у нас не найдется веских доказательств его виновности в совершении убийства, мы обязаны будем его отпустить.
Непрозрачный намек на то, что если пойдет слух об арестах и освобождениях, каким у Бюро будет лицо?
Начальник Фэн тоже пришел, сидел в стороне и смахивал чайную пену. Между его сведенными бровями залегли морщины, образовавшие иероглиф 川.В таком деле, где не было свидетелей, по совокупности требовались как устные показания, так и вещественные доказательства.
¨
Фан Синь распылила реагент люминол на поверхности журнального столика. В целях обнаружения реакций на скрытую кровь свет не включали и в тусклом освещении лица едва различались. Они обрыли всю гостиную, но не нашли ни каких-либо значимых отпечатков пальцев, ни следов крови, и это заставило их пасть духом.
С фонариком в руке Линь Янь переместилась в спальню.
- Продолжаем поиск.
До истечения срока в 24 часа оставалось менее 18.
¨
Сун Юйхань зашла в комнату для допросов и села напротив него с блокнотом. Сунь Сянмин с поникшей головой подавил зевок. Ему уже явно были невмоготу все эти вопросы и он, не глядя, сходу затянул:
- Я правда не убийца…
Голос его хоть и прозвучал полусонно, тем не менее выглядел он все таким же открытым без малейшего намека на какие-либо увёртки.
Сун Юйхань подтолкнула стакан с водой.
- Не волнуйтесь, я пришла просто поговорить.
Сунь Сянмин покосился на стакан, облизнул губы, но не шелохнулся.
Сун Юйхань откинулась на спинку стулу и приняла расслабленную позу.
- Все в порядке, пейте, мы теперь живем в правовом обществе и не можем жестоко обращаться с подозреваемыми.
Сунь Сянмин неторопливо взялся за стакан и, пригубив пару глотков, одним махом допил остальное. Сун Юйхань подала знак, чтобы налили еще.
Сунь Сянмин вытер губы и отодвинул стакан.
- Я правда не убивал ее…
Сун Юйхань села еще более непринужденно, расставила ноги и смягчила сурово сведенные брови, таким образом избавившись от агрессивного настроя и приняв куда более общительный и доступный вид.
- Давайте не сейчас, поговорим лучше о том, как вы познакомились.
¨
Ту-тук…
Щелкнул выключатель и в спальне зажегся свет. К постели была придвинута детская кроватка, закрывавшая большую часть прохода, в который осторожно и протиснулась Линь Янь. Комната небольшая, а забита до краев. Ребенку три года, и он все еще спит с родителями, как тут мужу и жене заниматься любовью?
Линь Янь откинула одеяло и в нос ударил неприятный запах. Она потрогала матрас, тот оказался мокрым и холодным. Должно быть, на него мочились уже некоторое время. Сколько же его прошло, раз даже летом кроватка в таком состоянии? Она скривилась от отвращения и опустила одеяло, переместившись к постели взрослых. Поочередно приподнимая подушки с одеялом, она собрала волосы, вот только ничего сколь-нибудь стоящего так и не обнаружила.
¨
В свою очередь разговор Сун Юйхань также зашел в тупик. Не то что бы он отказывался говорить вовсе, просто Сунь Сянмин оказался куда умнее и изворотливее, чем выглядел со стороны. Он прекрасно понимал, что вполне может ошибиться, если будет слишком много болтать перед полицией, поэтому на все вопросы Сун Юйхань отвечал односложно, не противился, но и не помогал.
- На свидании вслепую.
- Мать Дин Сюэ говорила, что в то время вы были в нее сильно влюблены и довольно долго ее добивались.
Когда вопросов не задавалось, он хранил молчание. Сун Юйхань не торопилась. Она сделала глоток чая и налила себе еще.
- Вы знаете Гэ Цзюня? Директора их школы.
Сунь Сянмин приподнял веки.
- Знаю, слышал его тоже арестовали.
- Да, он домогался вашей жены и совершал плохие дела. Он получил по заслугам.
Она уловила, как его нижняя губа едва заметно изогнулась, прежде чем вернулась в прежнее положение. Эта улыбка была скорее саркастической, чем радостной.
- Человек, который долгое время домогался вашей жены, наказан, разве вы не рады?
Сунь Сянмин не ответил, крепко сжав челюсти, но заметив, что Сун Юйхань приглядывается к нему, обронил:
- Рад, конечно, я рад.
Сун Юйхань покачала головой:
- Вы не рады, поскольку тем человеком, который на самом деле долгое время домогался ее, был не Гэ Цзюнь?
Сунь Сянмин сложил руки вместе под столом, прикладывая усилия и размышляя, однако его внешнее спокойствие все еще не давало ни единой лазейки. Таких людей раскусить совсем не просто. Будь на его месте кто-то другой, то вынеси он хотя бы один раунд допроса опытным следователем, его уже можно было бы считать героем, не говоря уже о повторных. Конечно, и здесь есть исключения - те, кто не врали: как ни допрашивай, результат будет одним и тем же. Однако, все указывало на то, что супружеские отношения у них были подпорчены, а значит, Сунь Сянмин был именно тем, кто с большей вероятностью убил Дин Сюэ. Он ни в какую не желал признаваться, имелись ли какие-то другие тайные обстоятельства или он на самом деле не убивал жену. Ее постоянно одолевали сомнения. Причиной смерти Дин Сюэ послужило утопление, но когда и где она утонула, все еще оставалось загадкой.
¨
- Ванную я осмотрю сама.
Линь Янь взяла у Фан Синь люминол, отдернула штору и вошла. Плитка, раковина, ванна… Какой бы ни пришел в голову укромный уголок, нельзя упустить ни крупицы. Линь Янь выключила свет, легла на пол и фонариком просветила каждую щель, но и тут ее ждала неудача – все было вычищено на совесть. Она приуныла, а в этот момент ей позвонила Сун Юйхань.
Время поджимало и, не размениваясь по мелочам, Сун Юйхань сразу перешла к делу:
- Какова ситуация?
Линь Янь зажала телефон плечом и продолжила работу.
- Мы не нашли никаких важных улик.
В наступившей паузе Линь Янь услышала шум дождя. Следовательно, она сейчас не в комнате для допроса, а это значит, что и там не сдвинулись с мертвой точки. И если по истечению 24 часов она не получит ключевых доказательств, то придется его отпустить, чего совсем не хотелось бы.
Линь Янь прочистила горло и собралась что-то сказать, но ее опередил раздавшийся на другом конце провода хрипловатый голос:
- Ничего, просто сделайте все, что в ваших силах.
- О, что это сегодня с командиром Сун? Ты меня прямо поражаешь, - сказала Линь Янь, прощупывая руками пространство под ванной.
За пределами комнаты для допросов Сун Юйхань, сжимая в пальцах сигарету, стояла у окна и смотрела на извилистые дорожки, оставляемые каплями дождя. Она курила очень редко и только в тех случаях, когда ей требовалось успокоиться и все обдумать. А таких было не так уж и много.
- На самом деле кое-что не дает мне покоя: Сунь Сянмин нисколько не опровергает, что их отношения с женой испортились, но вместе с тем постоянно твердит, что не убийца. Причем это не столько отрицание, сколько его собственное убеждение, что не он убивал свою жену.
Рука Линь Янь замерла и в памяти что-то смутно промелькнуло, но настолько стремительно, что уловить воспоминание не удалось.
Сун Юйхань уже собиралась отключиться, как сигарета вдруг обожгла ей пальцы, и она затушила ее в пепельнице.
Будто бы почувствовав, что в этом что-то было, Линь Янь поднялась на ноги.
- Погоди, пусть мы и не нашли ничего конкретного, что четко бы указывало на виновность в убийстве, однако мы нарыли немного того, что помогло бы тебе развязать ему язык.
- Рассказывай.
- Я заметила, что у Сунь Сянмина может обнаружиться склонность к жестокому обращению с детьми.
«Она сказала «нет» второму ребенку, нет и все!».
«И через несколько лет после брака она не сумела родить мальчика – курица, не несущая яиц!».
«Умерла и умерла!»
Пронеслись в голове слова матери Сунь Сянмина, брошенные ею в похоронном бюро. Сун Юйхань резко развернулась и устремилась в комнату для допросов.
- Хорошо, я поняла.
Сотрудников уголовного розыска этим вечером были так заняты, что еще даже не поели, но прежде всего накормили Сунь Сянмина. Ему дали стакан соевого молока и две витые паровые булочки в полиэтиленовой упаковке. Он откусил от одной, а увидев вошедшую, протянул оставшуюся:
- Офицер Сун, вы еще не ели, возьмете вторую?
Сун Юйхань села напротив него.
- Нет, вы наелись? Если нет, то сейчас скажу купить вам еще две.
Сунь Сянмин смел остатки булочек и залпом осушил стакан с соевым молоком, набив себе желудок, тотчас же почувствовав прилив сил. Он отрыгнул и глянул на часы на стене.
- Я наелся, когда мне можно будет передохнуть?
- Не торопитесь, рано еще, у меня осталось несколько вопросов к господину Суню.
Сун Юйхань выпрямила спину, сменив расслабленную позу, а выражение лица стало холодным и строгим.
- Дин Сюэ изменяла.
Она использовала утвердительную форму, зрачки Сунь Сянмина сократились и все же он не проронил ни звука.
- Причина, по которой вы не говорите нам, кто был тем человеком, заключается в том, что вы и сами не знаете? Дайте-ка угадаю, он богаче вас, внимательнее, умнее и умеет делать женщин счастливыми, а что более важно, в постели вы ему и в подметки не годитесь. Дин Сюэ уже давно не подпускала вас к себе? С тех пор, как у вас появился ребенок?
В ее тихом голосе прозвучали нотки надвигающейся бури, и было в нем что-то зловещее. Едва прозвучало последнее слово, губы Сунь Сянмина сжались в прямую линию.
- Полагаю, когда вы только поженились, вы очень любили Дин Сюэ, но под влиянием своей матери со временем стали подумывать, что как бы ни была хороша Дин Сюэ, а ребенка-то все нет. Наконец, она родила, но ребенок оказался девочкой. Вы хотели еще ребенка, а она наотрез отказывалась.
- Я не понимаю, о чем вы, - Сунь Сянмин впервые оказал ей столь ожесточенное сопротивление. – Да, признаю, я немного патриархален. Но я правда не убивал ее. Не верите, пойдите и убедитесь сами – когда она выходила из дома, с ней было все в порядке.
Сун Юйхань усмехнулась:
- Ну наконец-то заговорил.
Сун Сянмин замер.
- Ты…
Она расслабилась и откинулась на спинку стула.
- Меня все мучил вопрос, почему она выбежала из собственного дома не разбирая дороги, чего она так испугалась? А оказывается, что боялась она как раз-таки тебя. Пусть ты не убивал ее собственноручно, но ты виновен в ее смерти!
Она вытащила сигарету из пачки на столе и закурила. Сквозь облако дыма она увидела, как изменилось лицо Сунь Сянмина. В отличие от соблазнительности Линь Янь во время курения, Сун Юйхань излучала мощную самоуверенную энергетику, подавляющую психику оппонента и убеждающую его в том, что ничто не может скрыться от ее всевидящего ока.
- Дай угадаю, в тот вечер ты хотел заняться с ней сексом, но она отказалась, сославшись на встречу, и вы повздорили прямо на глазах у ребенка. Ссора вышла громкой и ребенок расплакался, ты разозлился и дал ей оплеуху. Дин Сюэ начала выговаривать тебе за то, что ты срываешь злость на ребенке, что ты никчемный неудачник: и денег не зарабатываешь, и как отец никуда не годишься, совершенно не заботясь о своей семье. Еще и второго ребенка захотел, мечтай!
Движением подбородка Сун Юйхань чуть ли не один в один повторила тот заносчивый жест. Дыхание Сунь Сянмина участилось, пальцы под столом сжимались и разжимались, а на висках вздулись вены.
- В пылу злости большинство женщин вспоминает старые обиды. Какой бы ни казалась она мягкой и интеллигентной, перед нелюбимым человеком женщины все одинаковы. Она попрекала тебя за твое деревенское происхождение, за отсутствие карьерных амбиций, за то, что ты такой покладистый и медлительный чурбан, за твою недалекую мать, которая ценила только мальчиков. И даже заявила, что выйти за тебя замуж было самой большой ошибкой в ее жизни.
Глаза Сун Юйхань наполнились сочувствием, вот только непонятно, к кому. Она медленно выдохнула кольцо дыма и продолжила:
- Жаль, что она забыла, как легко честный и порядочный человек превращается в чудовище.
Эти слова разбудили в ней воспоминание о том, как прошлой ночью ее рука легла на шею Линь Янь. Она невольно нахмурилась и затушила сигарету в пепельнице. Все это заняло не более трех секунд, и никто ничего не заметил.
Безупречная маска Сунь Сянмина наконец дала трещину. Он вскинул руки на стол и, не отдавая себе отчета, вонзился ногтями в поверхность с такой силой, что сковырнул дерево.
Сун Юйхань наклонилась вперед и добила его:
- Ты так сильно ее любил, сделал все, чтобы жениться на ней, а она никогда тебя не любила, даже дочь и то ты заставил ее родить.
В ее взгляде мелькнуло сострадание, что особенно резануло Сунь Сянмина.
- Ты так жалок, даже перед смертью она и то не сказала тебе, кто был тем человеком.
Бах!
Сунь Сянмин грохнул наручниками по столу и вскочил. Он впился в нее налитыми кровью глазами и взревел:
- Это она пренебрегала семьей! Это она изменяла! Она заслужила смерти! Заслужила!
Сун Юйхань молча глядела на то, как он сходит с ума, и в уголках ее губ притаилась еле заметная усмешка.
В комнату ворвались несколько следователей и прижали его к стулу. Сунь Сянмин закрыл лицо руками и зарыдал.
- Гы-гы…
Тот наполненный презрением звук, что Сун Юйхань поначалу приняла за рыдания, стал более понятен, когда Сунь Сянмин отодвинул с половины лица руку и насмешливо глянул на нее своим кроваво-красным глазом.
Следователя, сидевшего рядом, пробрало морозом по коже, и он прикрикнул:
- Что тут смешного? Что смешного?!
Он все никак не мог прийти в себя и прекратить смеяться. Часы на стене сменили нули и продолжили отсчитывать время.
Вдруг он отнял от лица руки и каким-то чудесным образом вновь обрел невозмутимость. Сунь Сянмин оправился и посмотрел на Сун Юйхань. Во взгляде его читалась издевка.
- Ясно, как насчет отпечатков пальцев, следов крови, волос… Есть ли хоть что-то, указывающее на мою виновность? Ищите, ищите, все равно ничего не найдете, - он слегка наклонился и приблизился к Сун Юйхань. – С рассветом вам придется меня отпустить.
http://bllate.org/book/12673/1122775
