Линь Янь извлекла по 20 г материала от каждого образца, оставшегося после последнего вскрытия. Произвела органическую деструкцию, отделила осадок, очистила в центрифуге и стала последовательно набирать капли для микроскопического исследования.
Сун Юйхань впервые увидела ее в белом халате с подвязанными кудрями, обнажившими ее нефритовую шею. Ей казалось невозможным для такого человека, как Линь Янь, спокойно заниматься исследованиями, но вот она сидела, погруженная в работу, периодически подкручивая микроскоп и делая записи.
- Она заперлась в лаборатории, как только вернулась, - Фан Синь прикрыла лицо папкой и понизила голос. – Я позову ее, если командир Сун ищет ее.
«С этого момента ты занимаешься своим расследованием, а я своим».
Сун Юйхань вспомнила те слова и, уже открыв было рот, сказала по-другому:
- Не надо, пусть работает и сразу сообщит мне, когда получит результаты.
Линь Янь проторчала в лаборатории целый день и вышла оттуда только ближе к вечеру. Она повесила халат на вешалку и пальцами собрала растрепавшиеся волосы в хвост, подхватив их черной резинкой.
- Судмедэксперт Линь, давайте поедим что-нибудь, когда вы закончите.
Несколько криминалистов сидели за столом и вместе ели лапшу быстрого приготовления.
- Спасибо, я не ем, - она взяла со стола наручные часы и надела их, замявшись. – Сун…
Фан Синь быстро ответила:
- О, командир Сун заходила после обеда, но увидев, что вы проводите исследования, сразу ушла.
Судмедэксперт Линь фыркнула от такой тактичности.
- Я не знаю, я не знаю, мне правда ничего об это неизвестно, у нас с ней были обычные отношения начальника и подчиненного…
Сидевший напротив полицейского человек упирался до последнего.
- Если у вас нет доказательств, я обязательно пожалуюсь на вас за клевету.
Сун Юйхань встала со стула и дала знак Чжэн Чэнжую повернуть к нему монитор для обзора.
- Начиная с прошлого марта вы более года подвергали Дин Сюэ сексуальным домогательствам, в том числе, устного характера. Директор Гэ, вы же уважаемый семейный человек, если ваша жена узнает, боюсь…
История чата содержала пошлейшие непристойности, включая эротические фотографии, посредством которых он заигрывал с Дин Сюэ. Все это время из-за своего положения подчиненной Дин Сюэ терпела и вежливо уклонялась от его приставаний. Пока он не разозлился и не отправил ей сообщение вечером 14 мая: «Ты еще пожалеешь! Не хочешь по-хорошему, захочешь по-плохому!».
Это настолько его потрясло, что от ужаса Гэ Цзюнь покрылся холодным потом, но все же взял себя в руки и вытер намокший лоб.
- Невозможно, вы определенно все подстроили, чтобы подставить меня.
Только его речь прервалась, как кто-то распахнул дверь, а следом ввалились полицейские, не сумевшие вовремя остановить ее.
Линь Янь швырнула фотографию на стол:
- Тогда это вы как объясните?
На снимке мужчина в откровенной позе лежал на женщине, которая казалась нетрезвой, и похотливо лез к ней целоваться.
Холодный пот снова выступил на его лбу, лицо стало мертвенно-бледным, однако Гэ Цзюнь стиснул зубы и твердо решил стоять до конца, ни в коем случае не признаваясь.
- Полагаю, вы прекрасно понимаете, что для полиции вы теперь главный подозреваемый. Как бы ловко вы ни выкручивались, мы все равно найдем доказательства и привлечем вас к ответственности. Как выдающийся руководитель школы, вы не можете не знать, что даже если отсутствует признание, при наличии веских улик виновность в преступлении считается доказанной. Подумайте о своей семье, родителях, жене, детях… Неужели вы хотите, чтобы их опозорил сын/ муж / отец – убийца? Они больше не смогут ходить с высоко поднятой головой. Чистосердечное признание смягчает наказание, так что если вы расскажете нам правду, то это будет учтено при судебном разбирательстве. Время не стоит на месте, и ваши родители не молодеют, кто позаботится о них? Если вы всю оставшуюся жизнь проведете за решеткой, то даже не сможете исполнить свой последний сыновний долг. Вы еще и учитель, директор школы, передовик в сфере образования, такой пример вы подадите своим детям и ученикам?
Линь Янь аж растрогалась от такого красноречия и психологической обработки.
Когда речь зашла о родителях и детях, Гэ Цзюнь дрогнул. Сун Юйхань заметила, как он нервно стискивает руки под столом, и поддала жару напоследок:
- Будьте уверены, наша полиция никогда не допустит несправедливого обвинения порядочного человека, однако и дурного человека никогда не упустит.
На лице Гэ Цзюня отразилась внутренняя борьба, но он все равно не признавался.
- Я не убивал ее! Я правда ее не убивал! Да, я угрожал ей, но и в мыслях никогда не было убивать ее!
Непонятно отчего Линь Янь невольно посмотрела на Сун Юйхань, которая тоже незаметно покосилась на нее. Встретившись взглядами, они обе одновременно отвели глаза.
Сун Юйхань задала следующий вопрос:
- Тогда что вы делали вечером 14 мая?
- Я… Я на самом деле уехал… - в ярком свете допросной комнаты под недружелюбными взглядами полицейских его голос становился все тише. – Под предлогом командировки… я поехал… поехал к любовнице… Я правда не убивал ее! Если не верите мне, идите и проверьте!
В два счета он выложил все о своей любовнице, следователь взял бумагу и удалился для проверки информации.
Спустя некоторое время он вернулся несколько хмурый и прошептал Сун Юйхань на ухо:
- Командир Сун, он сказал правду. Мы проверили камеры наблюдения гостиницы в столице провинции, а также опросили службу регистрации отеля. Он заселился вместе со своей любовницей в 19:00 и до утра не выходил оттуда. Даже ужин им подавали в номер.
Гэ Цзюнь вытер платком пот со лба.
- Вот видите, я сказал правду, я действительно не солгал. Товарищи полицейские, я все вам рассказал, теперь отпустите меня?
Сун Юйхань прикусила губу - нить снова оборвалась.
Линь Янь откинулась на спинку стула и изогнула губы в легкой улыбке, смысл которой было сложно понять.
- Командир Сун, что нам теперь делать? Мы с таким трудом вернули этого человека, на самом деле собираемся… - Фан Синь тоже понизила голос. Как женщина, она разделяла общую ненависть к таким лицемерным праведникам, от которых просто тошнило.
Сун Юйхань встала.
- Отпустите его, там уже и так заждались.
- Спасибо, спасибо, вы все так много работали, этот Гэ как-нибудь обязательно угостит вас чаем!
Гэ Цзюнь сложил руки и поклонился в пояс, не переставая улыбаться.
Дуань Чэн толкнул Чжэн Чэнжуя:
- Эй, как думаешь, осознает ли он, насколько вовремя завел себе любовницу? Если б не она, то хоть бы в Хуанхэ прыгнул, вовек не отмылся бы.
Толстяк поправил очки и погладил свой круглый живот.
- Когда уже мы закончим? Так хочется поесть запечённого голубя, свиных ножек, раков, куриных лапок…
В животе Дуань Чэна тут же заурчало.
- Ну все, заткнись!
Гэ Цзюнь так и вышел из комнаты для допросов с застывшей улыбкой на лице. Дорогу ему преградили молодые люди в черных костюмах с прокурорскими значками и предъявили ему удостоверения.
- Народная прокуратура Цзянчэна. Мы подозреваем вас в серьезных нарушениях и должностных преступлениях в период вашего пребывания на посту директора Цзянченской средней школы № 1. Проследуйте с нами.
Он обернулся и увидел Сун Юйхань и еще нескольких человек, которые незаметно отрезали ему путь к отступлению.
- Я же говорила, что дурного человека мы ни за что не упустим.
Что и следовало доказать.
Увидев, что допрос Гэ Цзюня не принес никаких результатов, Линь Янь скривила губы в усмешке. Она потянулась забрать фотографию, но тут вдруг кто-то крепко прижал ее. Она подняла глаза и встретилась с похолодевшим взглядом Сун Юйхань.
- Как ты ее достала?
- Разве я не говорила тебе, что у тебя свое расследование, а у меня свое? А ты снова ко мне лезешь.
Линь Янь приложила чуть больше усилий, но та не поддалась, и они так и застряли в тупике.
- Доказательства, полученные с нарушением законодательства, нельзя предъявить в суде.
- Не имеет значения, хороша ли белая кошка или черная. Хороша та, что ловит мышей. Если бы я не предъявила ему эту улику, смогла бы ты выбить из него ответы на свои вопросы?
Линь Янь ни коей мере не желала уступать ей и ответила так же резко.
- В полиции при расследовании процесс не менее важен, чем результат.
- Ну вот опять завела свою волынку. Если я надела вашу форму, это еще не означает, что и вести себя я буду так же, как и вы. Для меня вы все просто… - она потихоньку сделала шаг вперед и нагнулась к ее уху. – Никчемны.
Она с удовлетворением проследила за тем, как грудь женщины стала часто вздыматься, однако это продлилось всего мгновение, прежде чем она успокоилась.
- Ну раз мы тебе так омерзительны, отчего же ты тогда все еще водишься с нами? Судмедэксперт Линь, тебе не противно?
А она и правда превосходно умеет отыскать болевые точки.
Линь Янь скрипнула зубами.
- Что противно, так это ваше бездействие, низкая эффективность и ваша бездарность, а не я!
В ясных глазах Сун Юйхань не отразилось ни капли злости или волнения.
- Честно говоря, мне всегда было интересно, почему ты испытываешь такое отвращение к нашей полиции?
Линь Янь отпустила фотографию.
- Без комментариев.
Довольно, она и так уже наговорила Сун Юйхань лишнего. Она повернулась и собралась уходить, когда из-за спины донесся суровый голос:
- Судмедэксперт Линь, предупреждаю.
Линь Янь остановилась.
- Никакой самодеятельности, иначе пеняй на себя.
Уже перевалило за пять вечера и у ворот школы выстроилась вереница машин, встречающих детей. Линь Янь нашла маленькую кафешку у дороги с панорамными окнами, открывающими великолепный вид на детский садик «Утренняя звезда», расположенный на том конце пешеходного перехода. Она потягивала латте и листала подвернувшийся под руку журнал. Небо становилось темнее, солнце перевалило за горизонт и детей одного за другим разобрали. Воспитательница тоже уже собралась запирать ворота, но у ограды все еще оставался ребенок, с надеждой выглядывающий наружу.
- Сяо Я, будь паинькой, воспитательница уже позвонила твоему папе, и он скоро заберет тебя.
Воспитательница погладила ее по голове и пошла заниматься своими делами.
Темная фигура заслонила свет, и мужчина протянул девочке леденец.
- Сяо Я? Я друг твоего папы, давай я тебя заберу.
Малышка тупо уставилась на него, затем перевела взгляд на конфету в его руке и сглотнула. Мужчина открыл железную калитку и собирался уже вывести ребенка, когда кто-то схватил его.
- Отпусти ее, ты не друг ее отца.
Линь Янь посмотрела на них и ее губы изогнулись в улыбке.
- Я очень вам обязана, если бы не вы, ребенок сегодня оказался бы в опасности, - Ли Шипин с Яей на руках благодарно улыбалась ей.
Девочка послушно сидела у нее на руках, не выказывая признаков боязни или стеснения.
Линь Янь улыбнулась:
- Я просто проходила мимом и увидела, что у вас утягивают ребенка, вот и пришла на помощь.
- Не думала, что судмедэксперт Линь еще и в этом мастер.
И это утверждение не было голословным. Только что похититель чуть не затолкал Дин Яю (п/п: это не опечатка, фамилия Дин в оригинале так и стоит) в микроавтобус, поджидавший у края дороги, и Ли Шипин никак не могла отнять у него ребенка. Линь Янь выросла из ниоткуда, вскинула телескопическую дубинку, врезала негодяю по голове и пока тот приходил в себя, отобрала девочку. Только так они сумели спастись, а преступник, оценив неблагоприятную ситуацию, прыгнул в машину и скрылся.
Ли Шипин все еще потряхивало. Но все-таки она было человеком, немало повидавшим на этом свете, и, хотя лицо ее отдавало некоторой бледностью, самообладания женщина не потеряла.
- Всего лишь самооборона, - она защелкнула дубинку в рукоять, которая с легкостью поместилась в карман.
- Как директора Ли оказалась здесь? Насколько я помню, Цзянчэнская средняя школа № 1 довольно далеко отсюда.
- О, я живу здесь и тоже как раз возвращалась домой. Еще раз большое спасибо судмедэксперту Линь за то, что так выручили.
Она еще не договорила, как издалека подбежал запыхавшийся мужчина.
- Яя, Яя, с тобой все в порядке? – подхватил он девочку из рук Ли Шипин.
На шум вышли воспитательница детского сада и охранник.
- У нас уже был разговор, как можно быть таким родителем? Вы каждый день забираете дочь самой последней, работа работой, но нельзя же так упускать ребенка. Если бы не помощь этих двух добрых женщин, случилась бы беда.
- Прошу прощения, прошу прощения, впредь я буду более внимательным, - Сунь Сянмин отвесил глубокий поклон воспитательнице, при этом скользнув взглядом по лицу Ли Шипин.
Линь Янь заметила, как у него дернулось горло, а потом он повернулся к ней:
- Спасибо вам большое за сегодня, судмедэксперт Линь.
- Без проблем, мне пора, - она помахала им обоим и развернулась, чтобы уйти.
Краем глаза Ли Шипин проводила взглядом удаляющегося Сунь Сянмина с притихшей Яей на плече, в уголках глаз которой все еще виднелись следы слез.
И тогда Сунь Сянмин достал из сумки малюсенький аквариум, чтобы развеселить ее:
- Вот, посмотри, что купил тебе папа. Твоя любимая золотая рыбка.
Вскоре после того, как Ли Шипин вернулась домой, в дверь постучали. Она подошла и выглянула в дверной глазок. Это была Сун Юйхань. Она промокнула уголки глаз салфеткой и открыла.
- Офицер Сун, в столь поздний час случилось что-то?
Сун Юйхань стояла одна, одетая в штатское с сумкой через плечо.
- Прошу прощения, я пришла ознакомиться с обстоятельствами.
- Ничего, ничего, проходите.
Ли Шипин отступила и достала для нее гостевые тапочки из обувницы в прихожей.
- Спасибо.
- Офицер Сун, выпьете что-нибудь?
Пока Сун Юйхань переобувалась, Ли Шипин прошла на открытую кухню и принялась готовить кофе.
- Не беспокойтесь, просто вода подойдет. Вы живете одна?
- Мм, после развода живу одна.
Она обратила внимание, что на столешнице стоял грязный стакан, в руках же она держала чашку и стакан с водой для нее.
- Дети?
- У меня нет детей, - без эмоций ответила она и сделала глоток кофе.
Сун Юйхань не стала углубляться и, достав блокнот и ручку, села. После стандартного опроса Сун Юйхань задала еще один вопрос:
- Какое у вас было общее впечатление о Дин Сюэ?
Женщина какое-то время завороженно глядела на стакан, прежде чем ответить.
- О, превосходное впечатление. Молодой педагог, профессионал в своем деле, разумный и культурный человек, одинаково любезна как с учениками, так и…
- Я слышала от их соседей, что у них с мужем были не слишком хорошие отношения, в школе об этом не упоминалось?
Ли Шипин задумалась.
- Нет, я никогда не слышала, чтобы она упоминала своего мужа.
- Никогда не упоминала?
- Никогда.
- Вы знаете ученика по имени Чжоу Мо?
- Знаю, проблемный ученик из третьего класса.
- Я видела его имя в верхних строчках табеля успеваемости, вывешенного на школьных воротах. Как так вышло, что он проблемный ученик?
Ли Шипин молчала. Сун Юйхань наблюдала за выражением ее лица, но все время чувствовалось, будто было в нем что-то такое, не поддающееся описанию.
- Знаете, он… он… - казалось, что у нее язык не поворачивался продолжить.
- Приставал к учительнице?
Молчание Ли Шипин можно было считать признанием.
- В таком случае, что вы думаете о директоре Гэ?
- Я слышала, на него завели уголовное дело? – Ли Шипин не спешила с ответом, а вместо этого задала вопрос.
Сун Юйхань кивнула:
- Верно, вы хорошо осведомлены.
- Не стану скрывать от вас, в школе давно ходили слухи о его неподобающем поведении.
- Как вы считаете, мог ли он иметь отношение к смерти Дин Сюэ?
http://bllate.org/book/12673/1122771
