Торговец остолбенел.
А онлайн-зрители и вовсе выпали в осадок:
«Мне… мне не послышалось?»
«Это что, галлюцинации?»
«Так это же Цю Кайди! Нань-Нань говорил, что он приехал вместе с мамой, но кто бы мог подумать!..»
«Ой-ой… Старшие в моей семье обожают работы госпожи Цю.»
Никто не ожидал, что, просто глядя какой-то развлекательный шоу, они получат такой удар по нервам и такой урожай откровений. Тут любой глаза на лоб вытаращит.
Разумеется, нашлись и те, чьё внимание унесло куда-то совсем в сторону:
«Никак не связан, говорите?»
«Разве они не были друзьями с детства? Ребята, давайте разберём!»
«Мама Ли-ге так тепло относилась к Нань-Наню…»
«…А тут — как будто совершенно другое отношение.»
«Тут что-то не так. У тёти Цю явно зуб наточен на Ли-ге.»
Интернет-детективы не зря прославились своей “лупой”: стоит дело коснуться любимых айдолов — и они моментально превращаются в маленьких Конанов, раскладывая каждую крохотную улику по полочкам: отбросить всё невозможное — и самое невероятное станет правдой.
Кто-то рискнул высказать смелую догадку:
«А что если мы всё это время неправильно всё понимали? Может, это не семья Цзянь навязывалась семье Ли, а как раз наоборот? Что семья Ли в восторге от Нань-Наня, а вот его родители — не особенно хотят сближаться?»
Стоило одному подать сигнал, и направление обсуждения тут же стало кристально ясным.
«Вот-вот-вот!»
«Если честно, тот пыл, с которым тетушка Ли относилась к Нань-Наню… очень напоминает мою первую встречу со свекровью.»
«Хахаха! А реакция госпожи Цю на Ли-ге — ну чистая тёща, которая оценивает будущего зятя: чем дальше смотрит, тем придирчивее.»
«Звучит дико…»
Чем больше об этом думать, тем страшнее становится: стоит только найти правильную точку входа, — и улик всплывает всё больше и больше.
Если вспомнить старые сплетни и сопоставить с тем, как Цзянь Нань и Ли Чуань обычно общаются… местами их “дружба детства” вообще не объясняет происходящее. Слишком уж они близки. И особо любопытные уже вовсю тянут эту ниточку дальше.
Цю Кайди снова сказала:
— Малышь Цзинь — хороший мальчик. Спасибо, что уделяешь время Нань-Наню и даже подарки ему даришь.
Фэн Цзинь не ожидал, что его упомянут — и просиял:
— Тётушка, что вы такое говорите! Я очень люблю Нань-Наня!
Цю Кайди мягко улыбнулась, кивнула и добавила:
— И спасибо старшему брату, и спасибо господину Ли — что заботились о нашем парнишке. В следующий раз обязательно приходите к нам в гости.
Лю Аньмин заулыбался так, что глаза превратились в щёлочки:
— Спасибо. Обязательно придём.
Все вокруг — словно старшие братья и младшие братья, в полном согласии и гармонии.
Все как будто ещё и хвастаются — один только киноимператор Ли стоит в сторонке и продувается ветром.
Цзян Нань бросил взгляд на оператора и сказал:
— Ладно, мам, я всё ещё в кадре, потом поговорим, хорошо?
Цю Кайди ответила:
— Давай, кладу трубку.
И связь оборвалась.
— Это… — торговец, дрожа, подошёл ближе. — Простите. Моя вина. Всё это — подделка. Мы маленькая лавочка, меня вынудили… Я больше никогда… честное слово! Пожалуйста, господа, сжальтесь, отпустите меня…
Рядом стоявшая богатая дама усмехнулась:
— А если ты потом просто сменишь место и продолжишь торговать тем же?
По лбу торговца тут же потекли ручейки холодного пота:
— Не посмею! Ни за что! Я… я сменю работу! Больше этим не займусь — клянусь!
Все переглянулись.
Только тогда Цзян Нань сказал:
— Запомни свои слова. За тобой будет наблюдать вся страна.
У торговца ноги едва не подкосились. Сперва он даже не понял, кто такие Цзян Нань и остальные. Во-первых, Цзян Нань выглядел таким приветливым, что совсем не походил на избалованного золотого мальчика — вот торговец и осмелел, решил, что можно нагрубить и отделаться. Но кто бы мог подумать, что нарвётся на такую неподъёмную глыбу.
Торговец забормотал:
— Вернусь домой, всё обдумаю… Если вдруг снова оступлюсь — сам пойду в участок, пусть вся страна меня осудит.
Видя его искренность, Цзян Нань не стал давить дальше:
— За свои поступки всегда наблюдают Небеса. Сам и подумай, что тебе делать.
Торговец тут же закивал — и только после этого ситуация наконец сошла на нет.
Фэн Цзинь сказал:
— Нань-Нань, я в туалет сбегаю.
Цзян Нань кивнул:
— Давай, позвони, пересечёмся.
Расставшись с остальными, Фэн Цзинь попросил оператора подождать снаружи, сам зашёл в сторону туалетов — и резко свернул, выбежав к богатой даме:
— Мам! Ты что здесь делаешь?!
Лу Цяньцянь совершенно невозмутимо заявила:
— Я путешествую. А что, тебе можно шататься по стране, а мне — нельзя?
«…»
Фэн Цзинь потерял дар речи:
— Мне всё равно — ты не должна крутиться перед Нань-Нанем!
Лу Цяньцянь ухватила его за ухо:
— Ах ты негодник! Появился паренек — мама сразу в тень? Вы ещё даже не поженились! Ты что, боишься, что я буду с ним ссориться, или что опозорю тебя? Ну? У нас в семье всё так плохо, да? Давай-давай, объясни!
— Ай, мам, ну не устраивай сцены! — Фэн Цзинь попытался увернуться, но не успел — пришлось терпеть. — Нань-Нань совсем не такой поверхностный! Он… он как Нуаннуан — сильный, самостоятельный, добрый, понимающий! Совсем не похож на тех девушек, которых раньше встречал мой брат. И не станет закатывать истерик.
Лу Цяньцянь рассмеялась.
Фэн Цзинь удивился:
— Чего смешного?
— Влюблённые всегда кажутся идеальными, — Лу Цяньцянь поправила волосы. — Но у каждого есть недостатки. Ты думаешь, это игра? Что, раз уж выбрал себе «персонажа», он навсегда останется таким же? Люди — живые. У них есть чувства, эмоции. Только когда принимаешь человека целиком — со всеми недостатками, и даже увидев его в худшем виде всё равно хочешь быть рядом, — вот тогда вы действительно подходите друг другу.
Она покачала головой:
— Ты просто слишком много играешь — мозги превратились в желе.
Фэн Цзинь отмахнулся:
— Мам, да что ты понимаешь! У Нань-Наня вообще нет недостатков! Всё, не буду с тобой спорить. Только не мешай, ладно? Я пошёл!
«…»
Вот же паршивец.
Лу Цяньцянь смотрела ему вслед с лёгким бессилием. Сзади Дунфан Циюнь, облизывая мороженое, заметила:
— Видишь? Не знаю, что мы в прошлой жизни натворили — но дети у нас получились прямо какие-то простачки.
Лу Цяньцянь взяла его мороженое и яростно откусила.
…
А тем временем Цзян Нань покупал у мостика сахарные фрукты на палочке.
Вокруг галдели и смеялись дети, наполняя воздух живостью и теплом. Ожидая свои сахарные плоды, Цзян Нань наблюдал за ребятнёй, как они играют и резвятся.
Вдруг…
Девочка, дуя на бумажную вертушку, медленно отступала назад — и как раз в том месте перила были ниже обычного. Она оступилась — и сорвалась вниз.
— Осторожно!
Глаза Цзян Наня расширились. Он машинально рванул вперёд.
Девочка с плеском упала в воду. Цзян Нань уже собирался прыгнуть следом, но кто-то резко дёрнул его назад. Ли Чуань опередил его — и без колебаний нырнул.
С берега раздались женские крики, шумные возгласы, паника.
Зрители в прямом эфире тоже оцепенели:
«Что произошло?!»
«Я в шоке…»
«Это вообще как?!»
Цзян Нань сидел на краю набережной, будто оглушённый, и наблюдал, как Ли Чуань выносит ребёнка из воды. Девочке уже попало в лёгкие. Первое, что сделал мужчина, — начал сердечно-лёгочную реанимацию.
Хотя прыгал в воду не он, сердце у Цзян Наня грохотало так, будто вырывалось из груди.
Мать девочки, плача, повторяла раз за разом:
— Спасибо… спасибо, что спасли её… спасибо…
Девочка потихоньку приходила в себя, хотя лицо всё ещё было бледным.
Ли Чуань сидел рядом, вода стекала с него каплями; одежда плотно прилипла к телу, подчёркивая рельеф, который давали долгие тренировки.
Дуновение ветра скользнуло по влажной ткани. После дождя стояла прохлада.
Цзян Нань очнулся, приблизился и тихо сказал:
— Ге, пойдём, нужно переодеться. Ты чего так резко прыгнул? Я до смерти перепугался.
Ли Чуань приподнял веки, бросив на него косой взгляд:
— С твоими глазами… вода в реке грязная. Если бы намочил, завтра бы вообще ничего не видел.
«…»
Звучит убедительно.
Цзян Нань сник:
— Ну… да. Спасибо.
Ли Чуань провёл ладонью по лицу, откидывая мокрые пряди:
— За что? Я же не тебя спасал.
«…»
Лю Аньмин и остальные подбежали — всё случилось так быстро, что никто толком не успел понять, что произошло. Лишь увидев, что все целы, смогли выдохнуть.
Съёмочная группа тоже была потрясена:
— Всё в порядке?
Ли Чуань покачал головой:
— Нормально.
— Может, вернёмся и переоденешься? — предложил Лю Аньмин. — А то простудишься.
Но Ли совершенно не беспокоился — даже, казалось, возмутился:
— Я ещё не настолько стар, чтобы меня мог свалить какой-то ветерок.
…
Вечером.
Цзян Нань, глядя на электронный градусник, объявил:
— Тридцать восемь и восемь.
Лю Аньмин не сдержался и прыснул:
— Хахахаха! «Не настолько стар», говорит! Вот ведь люди — не хотят признавать возраст, ну просто беда!
Лицо Ли Чуаня потемнело:
— Ты умрёшь, если на минуту замолчишь? Температура просто высокая — выглядит серьёзнее, чем есть.
Хотя он продолжал упрямиться, лежал он всё-таки в постели — совсем вымотанный. И правда: организм у него обычно железный, но «Друзей» по расписанию никак не впихнуть, поэтому он несколько ночей подряд не спал, чтобы завершить съёмки другого проекта и приехать сюда, провести с ребятами несколько дней.
Недосып, стресс, собственные переживания — и теперь ещё ледяная вода.
Последняя капля.
Цзян Нань вздохнул:
— Здесь есть и моя вина. Ладно… раз так, сегодня я позабочусь о Ли-ге.
Лю Аньмин растерялся:
— Да не стоит, Ли-ге только что сказал, что всё не так серьёзно.
Цзян Нань обернулся и посмотрел на Ли Чуаня.
Киноимператор Ли лишь чуть поколебался… и медленно лёг обратно. Голос у него стал хриплым, он приглушённо кашлянул, лицо было бледным:
— Всё нормально, Нань-Нань. Не надо. Иди, отдыхай. Я и сам ночь переживу…
Фэн Цзинь тут же подскочил:
— Нань-Нань, иди! Раз Ли-ге так сказал, значит всё в порядке!
«…»
http://bllate.org/book/12642/1121326
Готово:
