Фу Цзинлинь, глядя на Линь Цюна перед ним, сглотнул слюну. Внешность действительно обманчива. Затем, запинаясь, произнёс:
— Не ожидал, что ты так крут — избил кого-то до такой степени.
Линь Цюн смущённо опустил голову:
— Все же родственники, так что я проявил снисхождение.
Фу Цзинлинь: «…»
А тот уже в больнице.
Фу Цзинлинь глубоко вздохнул и с недоумением спросил:
— Как ты его бил? Кулаками?
По сравнению с Фу Цзинхуном Линь Цюн выглядел хрупким и нежным. Если бы они подрались, по логике, пострадать должен был не Фу Цзинхун.
Линь Цюн поднял руку. Кольцо под лунным светом сияло ослепительным блеском.
Фу Цзинлинь:
— “Голубиным яйцом”?
Линь Цюн:
— Брилиантом.
«…»
Великолепно.
Вскоре за Фу Цзинлинем, которого искали, пришла Фу Юань и увела его. Линь Цюн, увидев это, тоже подтолкнул стоявшего рядом Фу Синъюня:
— Давай и мы поедем домой.
Они попрощались с главой семьи Фу и уехали на машине. Остановившись на светофоре, Линь Цюн взглянул на человека рядом и спросил:
— А когда ты пришёл?
Фу Синъюнь посмотрел на него и ничего не ответил.
Линь Цюн осторожно спросил:
— Всё слышал?
— Нет, — на лице мужчины не было никаких эмоций. — Когда я пришёл, его зубы уже вылетели.
Линь Цюн: «…»
Молодой человек покраснел и стал оправдываться:
— Вообще-то я не такой жестокий, сегодня просто вышел из себя.
Фу Синъюнь посмотрел на него и ничего не сказал.
Линь Цюну стало не по себе от этого взгляда.
— Если хорошо подумать, то станет ясно, что у меня были причины так поступить.
Затем он вытащил свой софистический довод:
— Если бы проблема была не в нём, то побил ли бы я его?
Фу Синъюнь:
— Потому что вокруг никого не было.
«…»
Линь Цюн с серьёзным видом произнёс:
— Потому что он ко мне пристал.
Увидев, что мужчина снова замолчал, Линь Цюн спросил:
— Ты меня винишь?
Фу Синъюнь:
— Нет.
Линь Цюн смотрел на лицо мужчины, и в его душе почему-то внезапно вспыхнул маленький огонёк негодования:
— Всё-таки винишь!
Фу Синъюнь повторил:
— Я сказал — нет.
— Винишь! Ты винишь меня в том, что я избил человека в доме Фу и создал тебе проблемы! — Линь Цюн обиженно скривил губы. Как раз в этот момент зажёгся зелёный свет. Прежде чем мужчина успел что-то сказать, Линь Цюн отвёл взгляд и продолжил вести машину.
Всю оставшуюся дорогу в салоне автомобиля царила мёртвая тишина.
Только когда они вернулись домой и вошли внутрь, Фу Синъюнь наконец произнёс:
— Я не виню тебя.
Линь Цюн, опустив голову, игнорировал его.
Фу Синъюнь подошёл ближе и взял его за руку, не позволяя уйти:
— Линь Цюн.
Линь Цюн отказался смотреть на него:
— Что?
— Ты на что обиделся?!
Линь Цюн всегда считал себя человеком с широкой душой, но почему-то мерзкие слова Фу Цзинхуна до сих звучали у него в ушах. Унижение, которое он тогда испытал, застряло у него в сердце и никак не могло рассеяться:
— Я не обижаюсь.
С этими словами он попытался повернуться и подняться наверх, но мужчина был слишком силён, и вырвать руку не удалось.
Фу Синъюнь, глядя на него, тихо вздохнул.
Линь Цюн мгновенно вспыхнул:
— Я тебе надоел?!
Фу Синъюнь:
— Я ещё ничего не сказал.
Линь Цюн:
— Тогда зачем ты вздохнул?
— Тогда спроси себя, почему ты не слушаешь, что тебе говорят.
Фу Синъюнь притянул его немного ближе:
— Линь Цюн, чтобы ни произошло сегодня, я не виню тебя за то, что ты его избил.
Линь Цюн надул губы:
— Тогда почему ты ничего не сказал?
Фу Синъюнь удивился:
— Когда?
— Чтобы поругать его. — Не дав Фу Синъюню высказать своё недоумение, Линь Цюн продолжил: — Ещё в машине, когда я говорил о проступках Фу Цзинхуна, тебе следовало поддержать меня и начать ругать его.
— То есть ты обиделся, что я его не отчитал?
Линь Цюн кивнул головой:
— Это было бы уместно.
Фу Синъюнь не понимал:
— Почему?
— Потому что мы с тобой — одна семья, а он — нет. Ты должен меня защищать. Когда я ругаюсь с ним, ты должен вставать на мою сторону.
Мужчина на мгновение замер.
Линь Цюн нахмурился:
— Ты понял?
Мужчина кивнул.
— Фу Цзинхун — сволочь.
Фу Синъюнь, словно бездушный робот, безэмоционально повторил:
— Сволочь.
Услышав это, Линь Цюн наконец остался доволен, но затем с недоумением спросил:
— Почему ты не сказал этого в машине, а дождался, пока мы приедем домой?
— Потому что мы были в дороге.
— Какое это имеет отношение?
Фу Синъюнь помолчал, а потом ответил:
— Ты не знаешь?
Линь Цюн: «…»
Он ничего не сказал, но казалось, что всё уже было сказано.
Наблюдая, как настроение Линь Цюна улучшилось, Фу Синъюнь по неизвестной причине тихо вздохнул с облегчением.
В последующие несколько дней Линь Цюн, как обычно, готовил дома три раза в день и составлял компанию Фу Синъюню. В воскресенье, едва занялось рассветом, Линь Цюна разбудил звонок мобильного телефона на прикроватной тумбочке:
— Алло.
Голос Ван Чэна раздался с того конца провода:
— Уже встал? Собирайся, поехали.
Услышав эти слова, Линь Цюн тут же проснулся:
— Сейчас?
Ван Чэн:
— Именно, прямо сейчас.
Линь Цюн поднялся с кровати и начал одеваться:
— Разве не через неделю?
Ван Чэн:
— Сколько дней ты уже дома пробыл?
Линь Цюн, всё ещё сонный, не сразу сообразил:
— Семь.
Ван Чэн:
— Неделя — это блять семь дней!!!
«…»
Линь Цюн быстро собрал чемодан. Времени было в обрез, и он не успел приготовить завтрак для Фу Синъюня, поэтому залил ему кипятком лапшу быстрого приготовления и оставил небольшую записку.
Когда он уселся в машину, его бледный лоб уже покрыла тонкая испарина.
Ван Чэн поинтересовался:
— Что ты делал, что так вымотался?
Линь Цюн отвечал, запыхавшись:
— Просыпался.
«…»
Даже взъерошенные волосы юноши красноречиво свидетельствовали о том, насколько лихорадочным было его утро.
Ван Чэн, глядя на Линь Цюна, выбившегося из сил, спросил:
— Что это у тебя за образ такой?
Линь Цюн с достоинством ответил:
— Глава семьи, отправляющийся зарабатывать деньги.
Затем, взглянув на собеседника, переспросил:
— Разве не похоже?
Ван Чэн с каменным лицом процедил:
— Похоже.
Они всю дорогу торопились, но, к счастью, по прибытии Линь Цюна на съёмочную площадку у него ещё оставалось достаточно времени на грим и подготовку.
Визажист, укладывая волосы Линь Цюна, заметил:
— Твоему персонажу осталось сниматься дня два, и он закрывается.
Линь Цюн обрадовался:
— Довольно быстро.
Визажист поинтересовался:
— Какие планы после завершения съёмок?
Линь Цюн, не задумываясь, ответил:
— Домой.
Визажист уточнил:
— Я имел в виду насчёт карьеры.
— Поживём — увидим.
Визажист рассмеялся:
— Не ожидал, что ты так основательно подходишь.
Линь Цюн пояснил:
— Всё-таки работаю раз в полгода.
«…»
Переодевшись в костюм, Линь Цюн вышел на площадку. Бай Ин, заметив его, подошла:
— Давно не виделись.
Линь Цюн тоже поздоровался:
— Все дела уладила?
— Уладила. — С этими словами Бай Ин оттащила Линь Цюна в угол: — Сегодня кто-то приедет с визитом на площадку, так что будь осторожен во всём.
Линь Цюн не совсем понял:
— Зачем осторожничать?
— Этот визитёр — из семьи Цинь Вэйчу, большую шишка. Если кто ему не понравится, неизвестно, какие неприятности могут возникнуть.
В этой сцене Му Бай должен был признаться в чувствах героине — всего пара реплик с приглашением встретиться завтра на мосту.
Линь Цюн и Бай Ин начали съёмку, окружённые вниманием многочисленных зрителей.
Цинь Хэн взглянул на человека в центре толпы:
— Это он?
Цинь Вэйчу кивнул.
— Ничего особенного.
Цинь Вэйчу, редкий случай, не смотрел свысока:
— Он особенный. Не такой, как другие.
— Что в нем такого?
— Он посмел меня обругать.
«…»
Цинь Хэн посмотрел на Цинь Вэйчу и на мгновение показалось, что тот словно мазохист:
— Если он тебе нравится, просто заплати и развлекись.
— Это банально. Мне нужна любовь. — Цинь Вэйчу продолжил: — Разве я не могу заставить его полюбить меня по-настоящему?
— На каком основании?
Цинь Вэйчу уже собирался ответить, как вдруг старший брат произнёс:
— На основании твоего скверного характера?
«…» Цинь Вэйчу стиснул зубы:
— На основании моей искренности.
Цинь Хэн внимательно разглядывал человека в толпе. Почему-то тот показался ему знакомым, будто они где-то встречались, но вспомнить не мог.
Не став мучить себя, решил: раз не вспоминается, значит, не тот случай.
— Подожди, пока он закончит съёмки, я подойду и выражу свои чувства. Устрою ему сюрприз.
Цинь Хэн усомнился:
— Ты думаешь, это будет сюрприз?
Цинь Вэйчу парировал:
— То, что он мне нравится — разве не сюрприз?
— Только в этом ты на меня похож.
— Красотой и богатством?
— Самоуверенностью.
«…»
Цинь Хэн перестал его донимать, когда в кармане завибрировал телефон:
— Мне нужно ответить на звонок.
Цинь Вэйчу раздражённо махнул рукой:
— Давай, вали.
Цинь Хэн отошёл неподалёку.
— Сегодняшние переговоры переносятся.
Цинь Хэн поднял бровь:
— Я как раз о том же подумал. Сегодня есть кое-какие дела.
— Ещё не вернулся в страну?
— Вчера уже прилетел.
— Тогда что за дела?
— Дело всей жизни моего младшего брата. — Затем Цинь Хэн поинтересовался: — А это у тебя какой звук, хлюпающий?
— Лапшу ем.
— Ого, в каком это смысле? Хоть я и не попал на твою свадьбу, но недавно слышал, что тот мелкий капризник, на котором ты женился, заботится о тебе безмерно. — Цинь Хэн подколол: — Как тебе супружеская жизнь?
Фу Синъюнь опустил взгляд на записку на столе:
— Вполне неплохо.
Тем временем Линь Цюн, только что закончив съёмки и поблагодарив команду, направлялся к выходу, как вдруг его неожиданно остановили.
Увидев знакомые ноздри, Линь Цюн произнёс:
— Давно не виделись.
Цинь Вэйчу уже собрался заговорить, как услышал продолжение:
— Можно было и не видеться.
«…»
Цинь Вэйчу глубоко вздохнул:
— Мне нужно с тобой поговорить.
— О чём?
От неожиданного вопроса молодой аристократ слегка смутился:
— Пойдём, поговорим где-нибудь без людей.
Линь Цюн решительно отказался:
— Нет.
— Почему? Я хочу поговорить наедине!
Цинь Вэйчу смотрел на Линь Цюна с недоверием, словно говоря: это же благо для тебя.
— Просто не хочу.
— Я хочу признаться тебе в чувствах.
Линь Цюн вздрогнул:
— Тогда лучше действительно пойдём туда, где нет людей.
«…»
Они отошли в угол. Цинь Вэйчу мысленно построил фразу:
— Я…
Линь Цюн опередил:
— Я не хочу.
Цинь Вэйчу удивился:
— Почему?
— Потому что ты мне не нравишься.
— Почему я тебе не нравлюсь?
На лице Линь Цюна читалось: «А тебе самому не очевидно?»
Цинь Вэйчу не сдавался:
— Но, Линь Цюн, ты мне нравишься. После нашей прошлой ссоры я глубоко тобой увлёкся. Ты первый, кто посмел так со мной разговаривать.
Линь Цюн: выражение лица человека в метро, смотрящего в телефон.
Попахивает маркизой Сью.
Линь Цюн понимал, что с этим молодых аристократом нельзя бодаться напрямую, и мягко ответил:
— Спасибо за симпатию, но я вынужден отказать.
Цинь Вэйчу опешил:
— Почему? Разве я не красив? Не богат?
— Нет, у меня свои причины.
— Какие еще причины?
— Ты мне не нравишься.
Цинь Вэйчу вспылил:
— Что тебе во мне не нравится, я же могу исправить!
— Мне нравилось, как ты раньше ко мне относился безразлично.
«…» Цинь Вэйчу глубоко вздохнул:
— Ладно, а какой тип тебе вообще нравится?
Линь Цюн, не колеблясь:
— Люблю постарше и побогаче.
Цинь Вэйчу, который на два года младше Линь Цюна, скрежетал зубами:
— Что ещё?
— Люблю, чтобы относились ко мне немного прохладнее.
— И что ещё?!
— Чтобы не смотрели на меня свысока.
«…»
Цинь Вэйчу стиснул зубы:
— Ты…
Линь Цюн поднял руку:
— Это я неблагодарный.
— Ты прекрасен, я тебя недостоин, забудь обо мне, следующий.
Примечание:
Цюн-малыш серьёзно: Люблю постарше, побогаче и чтобы относились прохладнее.
Ты еще паспортные данные назови!
http://bllate.org/book/12640/1121128
Готово:
