Миллер стоял, скрестив руки на груди и подперев подбородок ладонью, и с серьёзным видом смотрел на землю. Почувствовав присутствие Рика, он указал вперёд, даже не обернувшись.
Там, куда он показывал, у живой изгороди стоял старый футляр для скрипки. Потёртый коричневый футляр, состарившийся и много лет переходивший из рук в руки, говорил о долгом сроке службы инструмента. Рик спросил:
— Что это?
— Подарок от меня для Рики.
Миллер ответил с мягкой улыбкой, убрав руки за спину. Конечно, Рик не принял подарок с радостью. Подозрительно глядя на Миллера, он ткнул пальцем в его щёку и спросил:
— Скажи честно. Где ты его взял?
— В чём ты вообще меня подозреваешь?
— Ты ведь не убил кого-нибудь ради этого?
— Рики. Я демон, а не Джек-потрошитель.
Миллер цокнул языком, упомянув печально известного убийцу, о котором говорили лет двадцать назад.
— Все начали называть этого жалкого убийцу демоном, и теперь люди путаются. Демоны не занимаются такой вульгарщиной. К тому же обычно я не делаю того, что не понравилось бы моему партнёру по договору.
— Обычно?
— Ох, подумать только, мой партнёр по договору мне не доверяет. Сердце этого великого демона разбито вдребезги.
Миллер схватился за грудь, едва заметно согнул колени и опустил уголки губ. Его скорбная поза была переполнена озорством. Рик, привыкший к выходкам Миллера, проигнорировал его и огляделся по сторонам.
Все собрались у центральной сцены, чтобы послушать музыку, а у немногих гуляющих не было причин забредать сюда, где лабиринт становился сложным и музыка едва была слышна.
И всё же здесь, в этом безлюдном месте, стоял одинокий футляр для скрипки. На нём было застёгнуто несколько замков. Одного взгляда хватало, чтобы понять: вещь дорогая. Чтобы столь ценная скрипка оказалась брошенной без присмотра, было невозможно. Рик, чувствуя беспокойство, сказал:
— ...Только не говори, что ты никого не убил, а просто украл это у кого-то?...
— Ещё чего. Ты слишком много переживаешь.
— Тогда ты знаешь, чья это скрипка? Мы должны её вернуть.
— Я же говорю, она твоя. Я просто вернул то, что хранили для тебя.
Пока Рик ломал голову над происхождением скрипки, все замки на футляре перед Миллером щёлкнули и открылись. Вскоре футляр распахнулся широко, словно створки ракушки, открывая лежавший внутри инструмент. Миллер, глядя на раскрытый футляр со скрещёнными руками, присвистнул и сказал:
— Сохранилась в прекрасном состоянии. Нам повезло.
— ...Тебя арестуют за то, что ты рылся в чужих вещах!
Даже на приглушённый упрёк Рика Миллер лишь пожал плечами, будто в этом не было ничего особенного. И всё же он подыграл Рику:
— Что, люди арестуют того, кого не видят? Если кого и арестуют, так это тебя.
От его беспечного ответа Рик лишился дара речи. О чём бы ни думал его партнёр по договору, глаза Миллера блеснули, пока он смотрел на изящные изгибы скрипки. Он поднял её и начал осматривать, проверяя состояние со всех сторон.
— Серьёзных повреждений нет. Похоже, за ней регулярно ухаживали. Хотя ей и так многого не требуется... что ж, тем лучше для нас.
— ...Ты уверен, что только я тебя вижу?
— Разумеется.
— Тогда если кто-то ещё подойдёт и увидит это... он увидит только скрипку, парящую в воздухе?
— Ах.
Миллер, осознав сказанное, достал из футляра смычок. Рик понял, что пытаться вразумить демона, который столь основательно его игнорирует, бессмысленно, и просто закрыл рот. Куда вообще следовало относить найденные в парке вещи?..
Осмотрев смычок, Миллер снова заговорил:
— Почему бы тебе не попробовать?
— ...Что?
— Ты правда просто уйдёшь, увидев такой шедевр? Смиренно вернёшь его владельцу? Я ведь не говорю тебе украсть её. Всего одно произведение. Ты же не сломаешь её. Что вообще может пойти не так? К тому же, пьеса короткая. О, слышишь? Та самая мелодия, которую я играл в твоей каморке, сейчас звучит на концерте. Разве тебе не хочется, чтобы твой первый раз был чем-то особенным?
Искушение демона, который протягивал ему скрипку, было неумолимым.
— Возьми смычок, Рики. Это твой первый урок.
Когда Миллер прошептал это, мелодия, доносившаяся издали, словно обвилась вокруг ушей Рика. Ноты, настойчиво касавшиеся слуха и обострявшие чувства, были похожи на озорных фей. До сих пор Рик только смотрел и слушал выступления. Он ни разу сам не играл музыку. Его руки зудели от желания провести смычком по струнам.
Музыка оркестра вдали была богатой и полной благодаря множеству разных инструментов, но по сравнению с исполнением Миллера оставалась не более чем просто музыкой. Заключив договор с демоном, Рик не забыл ни одного жеста Миллера из того выступления, которое видел в своей комнате. Вспоминая тот миг, он невольно подумал: “Неужели я тоже смогу играть так же?”
Взять скрипку оказалось всё равно что пересечь Атлантический океан. Инструмент, который он представлял себе невероятно тяжёлым, оказался неожиданно лёгким. Отражая свет поднимавшейся луны, серебристый блеск отполированной древесины сиял особенно ярко. От её поверхности, лежавшей в его ладони, исходило тепло, которое Рик не мог толком объяснить.
— ....
— И об этом тоже нельзя забывать.
Миллер передал ему смычок. Рик положил скрипку на плечо и поднял смычок. Даже без подсказки поза получилась естественной. Видя, как мало нужно исправлять, Миллер удовлетворённо улыбнулся:
— Поблизости никого нет, так что не нужно бояться, что у тебя кто-то отнимет инструмент. Просто выучи основы и верни его работникам концерта — чисто и просто, верно?
— ...Наверное. Но что, если это помешает концерту...
— Не льсти себе. Такие новички, как ты, обычно не способны издать звук, который разнесётся так далеко. К тому же мы на достаточном расстоянии от сцены: даже музыку оркестра здесь едва слышно.
Искушение демона, словно змея, обвилось вокруг рассудка Рика. И всё же под этим давлением, затуманивавшим его рассудок, Рик почувствовал странное спокойствие. Он положил смычок на струны. Подумать только, это будет первый раз, когда он проведёт им по ним... Казалось, сердце, лёгкие, почки и даже мозг вот-вот выскочат у него из груди.
Миллер стоял перед ним, сложив руки на груди, и ждал первого выступления Рика. Хотя Рик принял правильную позу, он не мог заставить себя продолжить. Поскольку Миллер не собирался помогать, Рик наконец спросил:
— ...И что теперь?
— Просто попробуй. Остальное придёт само.
Миллер произнёс это так, будто речь шла о самой очевидной вещи на свете. И этот бред должен был иметь смысл? Но, вопреки мгновенному сомнению Рика, напряжение, струившееся по венам, не казалось неприятным.
Он тяжело сглотнул и закрыл глаза. В ушах слабо звучала сольная скрипка с прогулочного концерта. Это была та самая пьеса, которую Миллер недавно играл.
В тот миг, когда он затаил дыхание, даже воздух будто застыл. Хотя Миллер велел ему просто попробовать, Рик почему-то занервничал. Пока он медлил, держа смычок на струнах, Миллер подошёл сзади и накрыл его руки своими.
Миллер переплёл свои пальцы с пальцами Рика, зажимавшими струны, и обхватил его руку, державшую смычок. Его дыхание коснулось щеки Рика, крадя воздух из его лёгких. Мягко поправляя положение рук и ног Рика, Миллер прошептал:
— Нервничаешь?
Прохладное дыхание скользнуло в ухо Рика. Пальцы демона танцевали по пальцам Рика, нежно лаская их.
Когда эти изящные пальцы двигались, вены на бледной руке Миллера напрягались и шевелились под кожей, словно живые змеи. Заворожённый этим зрелищем, Рик слышал только звук собственного бешеного сердцебиения. Был ли это страх перед демоном? Или восторг от того, что он стоял на пороге нового мира?
Губы Миллера почти коснулись уха Рика. Сладкий запах рома повис рядом, когда демон прошептал человеку, заключившему с ним договор:
— Отпусти.
Отпустить... что? Но прежде чем Рик успел спросить, его рука, направленная Миллером, извлекла первую ноту. Прогремел мощный звук.
Стоило плотине прорваться, как всё потекло свободно. Руки Рика больше не мешали музыке, которую он играл. Скрипка, которую дал ему Миллер, отвечала безупречно, рождая мелодию, звучавшую в голове Рика. Никогда прежде по-настоящему не державший скрипку, Рик не понимал, насколько это невероятно.
Даже во время игры за его спиной сохранялся аромат рома. Стараясь не отвлекаться на руку демона, которая вела его, Рик закрыл глаза. Так исчезло всё лишнее, и остался только звук, который ясно вел его сквозь мир.
Когда играл Миллер, скрипка казалась пером. Но для Рика она была парой крыльев. Он никогда раньше не летал, но музыка, которая выходила из под его пальцев, поднимала его в небо. Внутри него раскрывалось чувство освобождения. Музыка несла его в огромное синее небо, и ветер, который он ощущал, был свежим. Благоухающий ветер обнимал его, и полёт продолжался, поднимаясь всё выше.
Скрипка позволяла ему бежать, прыгать и кувыркаться в небе. Эта воздушная акробатика давалась ему невероятно легко. Достаточно было отдаться ветру и совсем немного наклонить крылья. Инструмент, лежащий на его плече, казался утраченной конечностью, которая вернулась на место. Ветер пах ромом. Рик был опьянён созданной им атмосферой, запахом, звуком. Казалось, всё в мире было создано, чтобы опьянять его.
Когда выступление приблизилось к концу, Рик в последний раз взмыл к солнцу. Последняя сыгранная им нота потянулась к небесам.
— Ха-а... ха-а... ха-а...
В наступившей тишине в ушах отдавалось только его дыхание. Сердце Рика всё ещё безумно колотилось. Остаточное ощущение словно обнимало его. Полёт наполнил его до краёв, насытил и он был удовлетворён этим полётом. Поджав пальцы ног, он почувствовал землю через подошвы ботинок. Гравитация вернула его обратно на землю. Похоже, он приземлился как следует.
Выходя из транса, Рик медленно и глубоко вдохнул. Последние отзвуки ещё вибрировали внутри, и он поднял голову к небу и сделал долгий вдох:
— Хаа...
Когда музыка закончилась, его охватило неописуемое чувство освобождения. До сих пор он жил под водой, не в силах даже дышать. Но когда он играл... только тогда он мог подняться над поверхностью. Хорошо, что он заключил договор с демоном. Ему нужно было рассказать Миллеру, каково это. Рик открыл глаза, ощущая приятный трепет.
— ....
— ....
Однако то, что предстало перед ним, оказалось совсем не тем, чего Рик ожидал. В какой-то момент, он даже не понял когда, зрители, которые должны были слушать концерт, собрались вокруг него плотным кругом. Знатные дамы прикрывали рты, а некоторые прижимали руки к груди. Все до единого смотрели на Рика в потрясении. Ни одно лицо не выглядело спокойным. А музыка на концерте и вовсе полностью стихла.
— ...
Неужели... он стал причиной этого инцидента? Лицо Рика постепенно побледнело. Но Миллер ведь сказал: если это первое выступление, звук не будет достаточно громким, чтобы сорвать концерт.
Пока Рик безосновательно пытался успокоить себя этой мыслью, демон, подошедший к нему, поднял ладонь к губам и беззвучно подсказал ответ на растущие сомнения Рика:
— Это действительно было очень громко, — Миллер безжалостно раздавил надежду Рика.
“Да ладно. Не может быть. Даже если было громко, неужели настолько, чтобы прервать концерт?” Это место было достаточно далеко: даже Рик со своим острым слухом едва слышал музыку оркестра. Но, увидев, как уголки губ Рика медленно, с черепашьей скоростью опускаются вниз, Миллер не смог сдержать смех. Он подмигнул и добавил:
— Настолько громко, что музыки на сцене больше не было слышно.
Это был смертельный контрольный удар. Миллер растоптал последние крупицы надежды Рика в пыль.
— ...Прошу прощения...
Кто-то, пробравшийся к Рику ближе остальных, теперь обратился к нему. Рик повернул голову в ту сторону, и широко распахнул глаза. Он узнал говорившего. Это была ни кто иная, как леди Седрик — меценатка, пожертвовавшая значительную сумму на этот концерт и регулярно делавшая благотворительные взносы театру. Она протянула руку к Рику и спросила осторожным тоном:
— Не могли бы вы пройти с нами на пару минут…
— Я искренне прошу прощения!
Но Рик положил скрипку обратно на футляр и бросился бежать через подстриженную живую изгородь за своей спиной. Он не забыл извиниться за то, что всё испортил.
— ...Подождите, пожалуйста!
Рука леди Седрик скользнула по следу, который оставил после себя Рик. Однако мужчина, стоявший рядом с ней, тут же перемахнул через изгородь и бросился вслед за ним.
Когда исполнитель исчез с такой невероятной скоростью, публика, ещё мгновение назад зачарованная музыкой, очнулась от наваждения. Придя в себя после туманного забытья, все принялись громко шуметь каждый на свой лад, и вскоре быстро поднялась суматоха. Всё, что осталось после выступления Рика, — это полнейший хаос.
— Ахахахахаха!
Посреди этого хаоса только Миллер, схватившись за живот, неудержимо хохотал. Смех демона сиял, словно свет среди беспорядка.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/12627/1708991
