— …
Доносящееся из-за двери дыхание было невероятно тяжёлым и прерывистым. Это были сдавленные, низкие стоны, вырывавшиеся сквозь пальцы, будто он зажимал рот ладонью, от которых по спине побежали мурашки.
— Перестань упрямиться и открой дверь.
Я снова потянул за ручку, и раздался щелчок, но, как бы я ни старался, дверь не поддавалась, лишь беспомощно гремела, словно что-то внутри удерживало её изо всех сил.
— …
Феромоны, неустанно просачивающиеся из комнаты, мешали сосредоточиться даже мне. Удушающе сладкий аромат разжигал во мне возбуждение. Зачем сдерживаться? Я не против, мы не делаем ничего предосудительного. Так почему же? Из-за того, что я ничего не помню? Из-за страха, что я потом пожалею? Какой во всём этом смысл?
Жар, поднимающийся по телу, безостановочно сжигал остатки рассудка. Мне казалось, будто я брел в густом тумане, не видя пути, и лишь рука этого человека оставалась моей опорой.
Он то иногда наблюдал за мной издалека с мучительной тоской в глазах, то вёл себя так непринужденно, словно мы знали друг друга целую вечность. Но стоило мне сделать шаг навстречу — он сразу же убегал. Я никак не мог понять, чего же он от меня хочет. А его слова, что всё это он делает «ради меня», каждый раз отталкивая, лишь усиливали моё разочарование.
Ради меня? Как можно было отдать документы на развод мужу, которого только что выписали из больницы и который, считай, заново учился ходить? Как можно было бросить человека, оставшегося в одиночестве с полностью стёртыми воспоминаниями, и утверждать, что это ради него? Это было возмутительное лицемерие. Я не знал, что случилось между нами, но моё терпение было на исходе.
— Чо Ён Со…
Сжав дверную ручку так сильно, что она могла сломаться, я тихо окликнул его по имени. Силуэт за дверью вздрогнул, что я почти физически ощутил, как дрожит его рука.
— Я же сказал тебе открыть дверь, пока я не выбил её.
Это была не угроза, а констатация факта. Если бы я не смог открыть её, я бы воспользовался инструментами, своим телом или позвал бы кого-нибудь на помощь.
— Хочешь посмотреть, как я снова получу травму?
Наконец, после этой, по сути, ультимативной угрозы, изнутри донесся щелчок отпираемого замка. Не теряя ни секунды, я распахнул дверь, расширив проём. Ён Со, низко опустив голову, избегал моего взгляда.
— В-всё в порядке… п-поэтому, пожалуйста, уходи.
Его шея была пунцовой, лицо искажено усилием сохранить спокойствие, а кончики ушей горели так, будто были обморожены.
— Ну да, «в порядке», конечно.
Воздух, который я глубоко и жадно вдохнул, был сладким. Казалось, мое долгое и томительное терпение наконец-то будет вознаграждено.
“Как у Альфы может быть настолько сладкий запах феромонов?” — в моей голове мелькнула глупая мысль, прежде чем я схватил Ён Со за затылок. От неожиданной близости его горячее тело оказалось совсем рядом, и я уже был готов прижаться к его приоткрытым губам.
—…?
Сильная рука зажала мне рот.
— Я же сказал… уходи…пожалуйста!
Рука, разумеется, принадлежала Чо Ён Со. Отчаянно избегая моего взгляда, он зажмурился и продолжал упираться, недвигаясь. Я с недоверием спросил:
— С какой это стати?
Из-под моих напряжённых бёдер, откуда-то изнутри, начала медленно сочиться вязкая смазка. Это незнакомое ощущение было поначалу неприятным, но его мгновенно затмило нарастающее желание.
— Ну... ведь я...!?
Я усмехнулся, глядя на Ён Со, который выглядел так, будто вот-вот расплачется.
— Ты что, думаешь, если бы у меня была течка, то мне было лучше бы уйти и потрахаться с кем-нибудь другим?
Дыхание замерло, словно от удара молнией.
Ну давай посмотрим на это с моей точки зрения. Зачем здоровому, психически стабильному Альфе в период гона, у которого есть привлекательный и милый партнёр, упорно настаивать на том, чтобы справиться с этим в одиночку? Это приводило в бешенство. Я ему противен? Неужели он думает, если мы немного потрогаем друг друга, поцелуемся, он укусит меня, то случится что-то ужасное? Даже когда я спрашивал, почему он так поступает, он убегал, как ящерица, сбрасывающая хвост.
“…Ты правда думаешь, что я оставлю тебя одного, когда ты смотришь на меня вот так?”
Не в силах сдержать возбуждение, я поднял глаза на Ён Со, который, стиснув зубы, пытался отстраниться от меня. Хотя по нему было видно, как отчаянно он хочет наброситься на меня, но и я чувствовал то же самое желание. Ходить вокруг да около было бессмысленно: мы всё равно топчемся на месте. Если бы он был горючим веществом, которое вот-вот взорвётся, я бы хотел поднести к нему спичку.
Ён Со вздрогнул, когда наши лбы почти соприкоснулись, и с трудом выдавливая слова, пробормотал:
— Если господину Су Хану… так уж сильно хочется этого…
От этих слов меня снова накрыло раздражение. Он что, думал, я затеял весь этот сыр-бор, чтобы услышать такое? Я крепко схватил его за воротник и уткнулся лицом в его шею. Блять, почему он так божественно пахнет? Это был родной, вызывающий ностальгию аромат, похожий на сладкие фрукты с лёгкими нотками свежей зелени.
— Не думай обо мне, сосредоточься на себе.
— …
Он упрямо молчал, будто это его последняя линия обороны. Я тяжело выдохнул и спросил:
— Хочешь сделать сцепку?
Тело, прижатое ко мне вплотную, дрогнуло от этого откровенного вопроса. Я рассмеялся, отбросив всякий стыд, обхватил его щёки ладонями и, не давая отвернуться, прошептал:
— Если хочешь — сделай это. Я для этого и велел тебе открыть дверь.
Наконец, словно получив разрешение, он грубо прижал меня к стене. Было несколько смешно, что даже в этот момент он подумал защитить меня, подставив свою руку между моей спиной и стеной, смягчая удар. Что он вообще делал? Прежде чем я успел возмутиться, его губы жадно накрыли мои, настойчиво раскрывая их неуклюжим, необузданным поцелуем, в отчаянном стремлении исследовать мой рот. Ни техники, ни мягкости — только отчаянное желание захватить мой рот целиком..
— Мм… чёрт…
Неужели Альфа в период гона может быть настолько неуклюжим? Почувствовав, как что-то твёрдое трётся о внутреннюю сторону моего бедра, я поспешно стянул с себя рубашку и отшвырнул её в сторону. Как только наши губы разомкнулись, чтобы он мог снять и свою рубашку, я увидел, как он мрачно нахмурил брови, что было еще абсурднее. Если мы собирались заняться сексом, нужно было раздеться. Я ухватился за край его футболки и стащил её через его голову, отбросив в сторону. Не в силах больше ждать, он подхватил меня и бросил на кровать.
— Эй, подожди, постой…!
Я на мгновение испугался, когда мое тело поднялось в воздух, а штаны стянули ровно настолько, чтобы обнажить ягодицы. Ощутив размер, прижавшийся к моей промежности, я в ужасе вскинул голову.
— Подожди минутку! Стой!
Я поспешно начал отталкивать его за плечи и спину, даже отпихнул его голову. Его глаза, затуманенные желанием, были похожи на глаза ребёнка, который только что лишился заветной игрушки.
— Ты сказал... что я могу... сделать это...
Взгляд этого ублюдка был абсолютно бессознательным. Да, я дал ему разрешение, но… Перевернувшись с огромным усилием, я остолбенел, когда первые за несколько месяцев совместной жизни, в течение которых мы почти не приближались друг к другу, увидел его нижнюю часть тела. Неужели он собирался войти в меня без какой-либо подготовки? Этим? Вцепившись в бедро Ён Со, я, покрывшись холодным потом, спросил:
— У тебя что, это в первый раз?
Мы были официально женаты больше года, так что это не могло быть правдой. Он же не юный жених, а мужчина под тридцать. Однако, видя его невинную реакцию девственника, я не мог не спросить. Его ответ меня шокировал.
— Да…
Блять. Как же я, чёрт возьми, жил до этого? Ли Су Хан, что же произошло такого, что заставило этого здорового молодого человека ждать? Сдерживая любопытство по поводу того, каким я был четыре месяца назад, я вздохнул. Я-то и сам был не лучше.
Поскольку мне было за тридцать, я не рассчитывал, что у меня не было опыта. Даже если я не был особо искусен в сексе, но не чувствовал себя неловко в постели, не казался смущённым или готовым сбежать, что говорило о наличии у меня некоторого опыта. Однако важным было то, что я не помнил свои тридцать с лишним лет, которые прожил как Ли Су Хан. Сколько бы у меня ни было любовников в прошлом, сейчас это был мой первый раз.
— ...И для меня это тоже первый раз.
От моего краткого заявления у него снова сбилось дыхание.
— Так что давай не будем торопиться, хорошо?
Глубоко вдохнув, я раздвинул ноги и направил руку Ён Со к своему уже влажному от возбуждения входу. Его светлая и ухоженная рука, казавшаяся не привыкшей к грубой работе, была неожиданно крупной для такой утончённости. Я использовал его средний палец, чтобы несколько раз нежно провести по своему входу, чтобы снять напряжение. Затем медленно распределил выделившуюся смазку и протиснул его внутрь своих складочек. Я увидел, как его мочки ушей стали ярко-красными под черными волосами.
“Блять, серьезно? И после этого он говорит о разводе ”.
Этот парень точно влюблен в меня. Я думал, что он просто раздражающий, но он мог быть и милым. Прежде чем внезапное чувство диссонанса успело перерасти в дискомфорт, на моих губах появилась улыбка. Как он мог говорить о разводе?
Я подумал, что, возможно, Ли Су Хан, каким он был до аварии, находится где-то внутри меня и пытается послать мне предупреждение красным светом. Но имело ли это значение? Я не хотел идти на уступки своему прошлому «я», которое могло никогда не вернуться. Как говорится, в жизни нет порядка: никогда не знаешь, где и когда перешагнёшь порог смерти.
«Это чудо, что вы отделались лишь травмами, которые можно вылечить».
Если у каждого чудесного события есть чёткая причина, задуманная высшими силами ...
“...Стало быть, и то, что всё так вышло, тоже имеет свою причину, так ведь?”.
Хотя я и понимал, что ищу оправдания, я закрыл глаза, чувствуя, как меня переполняет неуклюжая привязанность. Сладость во рту заставила меня не хотеть думать ни о чем другом.
http://bllate.org/book/12621/1120103
