Жаркий летний полдень, башня Цзинь Мао.
Красный Ferrari промчался по улицам, а затем, совершив красивый занос, с визгом шин резко остановился у главного входа. Из машины, лениво вертя ключи, вышел молодой человек, одетый в модные джинсы и бейсболку. Под любопытными и завистливыми взглядами прохожих он, широко шагая, подошел к стеклянной вращающейся двери.
Этот бизнес-центр, расположенный в самом престижном районе города, был великолепным и величественным. Как только мужчина вошел в вестибюль, его обдало ледяным воздухом от кондиционера. Он, останавливаясь перед турникетами, даже невольно потер свои руки, по которым побежали мурашки. Похлопав себя по карманам, мужчина подошел к администратору:
– Привет, красавица, забыл свой пропуск. Не могла бы ты меня впустить?
Администратор, явно новенькая, заикаясь, ответила:
– Извините, сэр, посетители должны сначала зарегистрироваться. Кого вы ищете?
Молодой человек приспустил солнцезащитные очки и слегка улыбнулся ей.
Он был довольно высоким, определённо выше ста восьмидесяти сантиметров, и очень красивым. Хотя его лицо было не видно целиком, его слегка приподнятые брови и глубоко посаженные глаза заставляли сердце трепетать.
Девушка-администратор невольно покраснела. Прежде чем она успела что-либо сказать, он уже отвернулся и достал телефон.
– …Эй, братан? Я к тебе. Забыл пропуск. Передай своей милой администраторше, чтобы впустила меня!
Он повесил трубку, даже не дожидаясь ответа, и закурил сигарету.
– П-простите, господин, в вестибюле курить запрещено.
– Всего пара затяжек. Расслабься, красавица, – небрежно ответил молодой человек.
– Но, но…
В этот момент звякнул лифт, и его двери медленно открылись. Из него вышел мужчина в чёрном костюме.
Секретарша обернулась, и краска отхлынула от её лица:
– Господин генеральный директор!
Хотя Чу Хэ и называли «генеральным директором», на самом деле он был очень молод, на вид ему было чуть больше тридцати. Он был худощавого, подтянутого телосложения, одет в хорошо сшитый чёрный костюм и белую рубашку. Его лицо не обладало той же резкой красотой, как у брата, скорее оно было более бледным и сдержанным. Когда он молчал, он выглядел ещё более сдержанным, по его внешнему виду было трудно догадаться, что он является главой крупного конгломерата.
Проведя картой, он прошел через открывшиеся стеклянные ворота турникета и встал перед братом.
Двое мужчин несколько секунд молча смотрели друг на друга, затем Чу Хэ протянул руку, вынул сигарету изо рта брата и передал её девушке-администратору.
– Курить в вестибюле запрещено, — спокойно сказал он, а после обратился к девушке. – Его зовут Чжан Шунь. Он мой брат. С этого момента всегда пропускайте его.
Его голос, в отличие от скромной внешности, был очень приятным – глубоким, хриплым и удивительно спокойным, излучающим умиротворенность и собранность. Администратор так нервничала, что даже забыла покраснеть. Она поспешно схватила сигарету и несколько раз поклонилась.
– Да, генеральный директор! Извините, я запомню!
Чу Хэ кивнул ей и повернулся, чтобы направиться к лифту.
Чжан Шунь последовал за ним, помахав на прощание девушке:
– Извини, красавица! Позже угощу тебя чаем!
Через пару секунд придя в себя, администратор поспешно огляделась, чтобы убедиться, что никто не видит, затем, спотыкаясь, бросилась в дежурную комнату и принялась лихорадочно будить свою коллегу, которая дремала в задней части помещения:
– Ван-цзе, Ван-цзе*! У нашего генерального директора есть брат? Ты знала!?
*цзе – сестра, не обязательно родная. Обращение к женщине/девушке, что-то вроде «сестрица»
Её коллега, все еще сонная, подняла голову:
– А, ты имеешь в виду второго молодого господина Чжана? Он снова здесь? Не забудь впустить его…
Девушка все никак не могла сдержать волнения:
– Но разве фамилия нашего генерального директора не Чу? Откуда взялся брат с фамилией Чжан? И знаешь, он красив, как кинозвезда!
Её коллега тут же жестом попросила её говорить тише.
– Ты что, пытаешься покончить с собой?! Не боишься, что тебя кто-нибудь услышит?! – будучи на два года старше, коллега взглянула на пустую стойку регистрации и прошептала. – Фамилия бывшего председателя была Чжан. Этот второй молодой господин Чжан – его единственный сын. Нынешний генеральный директор носит фамилию матери. Говорят, когда старый председатель Чжан снова женился, его жена привела в новую семью своего сына…
Лифт плавно поднимался, зеркало в полный рост, расположенное на одной из его стен, блестело под ярким светом.
В этом тесном пространстве находились только они двое. Чжан Шунь снял солнцезащитные очки и с вызовом уставился на отражение Чу Хэ в зеркале. Казалось, его брат не собирался говорить, он лишь пристально смотрел перед собой, его лицо было бледным и бесстрастным.
– Ты не собираешься спросить, зачем я здесь? – Чжан Шунь больше не мог сдерживаться.
– За деньгами.
– Ха!.. Разве я не могу просто навестить брата?
– Сколько?
Лицо Чжан Шуня застыло. Через мгновение он произнёс:
– …Пять миллионов.
Чу Хэ наконец повернул голову и взглянул на брата:
– Зачем??
Его кожа была очень бледной, почти прозрачной под светом. Тонкие губы придавали ему холодный и бессердечный вид. В отличие от всеми обожаемого красивого лица Чжан Шуня, эта внешность не вызывала какой-либо симпатии. Как такому человеку удалось найти людей, готовых умереть за него, и захватить контроль над компанией отца?
Чжан Шунь рассеянно задумался и небрежно сказал:
– Чтобы развлечься. Виолончелистке из Центрального оркестра я в прошлый раз купил машину, потратив на это все свои новогодние деньги. На этот раз она устроила шумиху по поводу какого-то аукциона. Там будет племянник мэра Хуана и еще несколько человек. Думаю, это обойдётся как минимум в несколько миллионов…
– А как насчет Фу Я? – спокойно спросил Чу Хэ.
– Кого? – Чжан Шунь на секунду замер, прежде чем сообразить. – А, та благовоспитанная дочка профессора, с которой ты меня познакомил. Чёрт, у неё что-то не так с головой. Она постоянно носит с собой книги, не умеет веселиться и не может расслабиться, я терпеть не могу таких. Думаю, она идеально подходит тебе. Вы могли бы каждый вечер, завернувшись в одеяла, обсуждать жизнь и идеалы, ха-ха-ха…
Чу Хэ пристально посмотрел на брата, его глаза сияли, как стеклянные бусины, в свете фонаря.
Чжан Шунь, не подозревая об опасности, небрежно обнял брата за плечи и с лукавой ухмылкой спросил:
– Я говорю это не из вредности, но ты же не просто так отправил её из своей комнаты ко мне, правда? Лучше поскорее забери ее обратно. Твой младший брат не жалуется на компанию… И не говори, что я неуважителен. Я и пальцем не тронул эту девчонку. Я приберег её для тебя, ха-ха!
Чу Хэ скинул с себя руку брата.
В этот момент лифт остановился на этаже, где находился финансовый отдел. Двери открылись, и Чу Хэ с мрачным выражением лица вышел. Чжан Шунь, всё ещё не осознавая опасности, последовал за братом, поддразнивая:
– Вам двоим, должно быть, есть о чём поговорить! Если просто разговоров тебе будет недостаточно, брат может одолжить тебе пару обучающих видео! Если это не поможет, мы можем найти врача. Ты такой молодой, а всё время выглядишь так, будто у тебя проблемы с почками*…
*при проблемах с почками снижается либидо, отсюда на сленге проблемы с почками означают, что у человека нет сексуальной жизни
Чу Хэ прошёл сквозь финансовый отдел, игнорируя пылкие выражения лиц экономистов, он направился прямо к кабинету финансового директора.
– Дай ему пятьсот тысяч. И запиши на мой счёт, – постучав в дверь, сказал Чу Хэ.
– Да, генеральный директор. Чек или перевод? – вставая, уточнил финансовый директор.
– Чек.
В этот момент небрежно вошёл Чжан Шунь и, услышав распоряжение, тут же спросил:
– Разве я не сказал пять миллионов? Почему стало пятьсот тысяч?
Чу Хэ не ответил. Финансовый директор почувствовал, как давление воздуха в комнате резко упало, всё его тело будто пронзило тысячами игл. Пока он выписывал чек, его спина покрылась холодным потом.
Мгновение спустя Чу Хэ взял чек и бросил его брату.
– Оставшиеся четыре с половиной миллиона уйдут на поиски мне врача, – холодно сказал он. – Разве ты не знал, что приёмы сейчас очень дорогие?
Десятью минутами позже Чжан Шунь, что-то напевая себе под нос, спустился вниз. Он свистнул девушке-администратору, проходя мимо стойки регистрации.
– Эй, красавица, в этот раз мне мало что досталось. Угощу в следующий раз!
Девушка не любила таких легкомысленных молодых людей, но, увидев его красоту, её юное лицо невольно залилось краской. Но не успела она смутиться, как Чжан Шунь, широко шагая, уже ушёл.
В тот же вечер, вернувшись домой, Чу Хэ услышал оглушительную музыку, доносившуюся из дома.
Он снял пиджак и, отдавая его управляющему, спросил:
– Что опять устроил второй молодой господин?
Старый управляющий много лет наблюдал, как Чжан Шунь рос в этом доме, и, естественно, был к нему благосклонен.
– Второй молодой господин сейчас с друзьями, у него дружеская встреча… – осторожно проговорил он.
Чу Хэ покачал головой с выражением то ли насмешки, то ли веселья и тихо сказал:
– С друзьями…
На нём была белая рубашка и чёрные брюки. Расстёгивая воротник, он направился в главный зал. Старый управляющий, желая отвлечь его внимание, шёл следом.
– А, и ещё, молодой господин, слух, который сегодня утром вы просили меня расследовать, подтвердился: это тётя Лю с кухни проснулась ночью и увидела белую тень у двери второго молодого господина. Она испугалась и закричала…
– И что же она увидела? – закатывая рукава до локтей, уточнил Чу Хэ.
Старый дворецкий не осмелился заикнуться о призраках и духах, поэтому он дипломатично заметил:
– Глаза тёти Лю совсем ослабли. Возможно, она что-то не так увидела. Я пойду в комнату для прислуги и предупрежу их. Я позабочусь о том, чтобы они перестали распространять слухи.
– Зато я знаю, что она видела, – кивнув, произнес Чу Хэ.
Пройдя по коридору, он прислонился к перилам и увидел внизу небольшую танцевальную площадку, которая представляла собой декадентское зрелище, залитое неоновыми огнями. Несколько молодых мужчин и женщин яростно качали головами и дико извивались на ней. Чжан Шунь, развалившись, сидел на небольшом диванчике, а рядом с ним, словно хрупкая птичка, расположился мальчик с белоснежной кожей и тонкими чертами лица.
– Чжан Шунь! – перегибаясь через перила, крикнул Чу Хэ. Несколько человек внизу подняли головы, и Чу Хэ резко продолжил. – Кого ты вчера привёл домой? Не бегай голышом по коридору посреди ночи!
С этими словами он повернулся и ушел.
Взгляды всех приглашенных «друзей» мгновенно обратились к Чжан Шуню. Чжан Шунь, ложно обвинённый в бегстве голышом, был озадачен. Через мгновение он спросил:
– Разве… я это делал?
Чу Хэ вернулся в свой кабинет, заказал по внутренней связи тарелку сладкого супа и достал с книжной полки пожелтевший экземпляр книги «Ши Цзы»*, чтобы почитать.
* «Исторические записки»: труд историографа империи Хань Сыма Цяня. В китайской культуре играет роль примерно сопоставимую с той, которую сыграла «История» Геродота для западного мира. Созданные между 109 и 91 гг до н. э., Ши-цзи охватывают период от мифического Жёлтого Императора и до империи Западная Хань включительно
Но не успел он открыть книгу, как в дверь кабинета тихо постучали.
– Войдите, – переворачивая страницу, произнес Чу Хэ.
Дверь щёлкнула, открылась, и послышались тихие шаги, затем дверь закрылась. Вошедший, вел себя очень осторожно. После долгой паузы он подошел к большому столу, и свежим, нежным голосом произнёс:
– Молодой господин, ваш сладкий суп.
Чу Хэ поднял взгляд. Мальчик, который внизу прижимался к Чжан Шуню, теперь стоял перед ним.
Неудивительно, что даже искушённый Чжан Шунь привел его в дом. Юноша был поистине прекрасен. Его большие глаза были настолько завораживающими, что казалось, вот-вот наполнятся слезами, а его фигура была похожа на фигуру юной девушки – гибкая и стройная. От одного его присутствия в воздухе появлялось бесконечное, пленительное очарование духа лисы*, опьяняющее и завораживающее.
* Хули-цзин, где первые два иероглифа (húli) значат «лиса», а последний (jīng) имеет много значений, в частности, «дух», «оборотень», «хитрый/ловкий/искусный»; другое название – Ху-яо или Яо-ху, где hú значит «лиса», а yāo имеет значения «волшебный/колдовской», «коварный/пагубный», «чарующий/соблазнительный». Волшебная лиса в китайской традиционной мифологии, лиса-оборотень, добрый или злой дух. Используется также как метафора в значении «обольстительница, искусительница, соблазнительница». Родственна японской кицунэ, корейской кумихо
– Поставь, – взгляд Чу Хэ вернулся к книге.
Юноша поставил тарелку. После минутного колебания он грациозно опустился на колени, прополз несколько шагов к креслу и, подняв взгляд, тихо произнес:
– Молодой господин, – лицо Чу Хэ не выражало ни заинтересованности, ни нежелания. Он вообще не смотрел на него. Мальчик собрался с духом и продолжил. – Молодой господин, меня зовут Сяо Ху. Я всего несколько дней провёл у второго молодого господина, и я пришёл выразить своё почтение.
Это было довольно умно, по крайней мере, это охватывало сразу несколько моментов: во-первых, я здесь не для того, чтобы без причины беспокоить вас, я очень вежливо и тактично приветствую вас. Во-вторых, моё приветствие не запоздало, поскольку я всего несколько дней со вторым молодым господином, это показывает, что я очень вас уважаю.
– Ты знаешь, кто я? – на губах Чу Хэ мелькнула кривая улыбка.
– Нет.
– Но ты стоишь на коленях?
– Хотя моё зрение и не позволяет мне распознать твою истинную форму, – Сяо Ху улыбнулся. – Я всё же чувствую исходящую от тебя демоническую ауру. Ты уже превзошёл наш клан и близок к тому, чтобы стать демоном. Что плохого в том, чтобы я преклонил колени?
Чу Хэ теперь действительно нашёл это довольно забавным. Он отложил книгу, слегка наклонился вперёд и, глядя в пленительные глаза Сяо Ху, с интересом спросил:
– Ваш клан лис… Я знал одного из твоих старших. Он был не намного красивее тебя. Почему же он не был таким красноречивым, как ты?
– Если вы находите мою скромную внешность хотя бы немного приемлемой, – хихикнул Сяо Ху. – Я, естественно, готов служить вам всем сердцем, молодой господин…
С этими словами он придвинулся ближе, и его мягкая, белоснежная рука нежно легла на грудь Чу Хэ, а затем опустилась ниже, расстёгивая одну за другой дорогие пуговицы рубашки.
Чу Хэ не остановил его и не пошевелился. Он лишь откинулся на спинку большого кресла и наблюдал за работой лиса-демона. Через некоторое время он испустил долгий вздох, непонятно, насмешливый или глубоко проникновенный.
– У твоего лисьего клана тысяча лиц, как и у людей. Есть послушные и разумные, как ты, а есть высокомерные и неукротимые, рождённые с острым языком…
Сяо Ху мило улыбнулся:
– Интересно, кто из старших вас тогда обидел?
– О, это было до того, как я принял демоническую сущность... Ты знаешь Ху Цина? – неторопливо произнес Чу Хэ.
Сяо Ху застыл.
В следующую секунду его лицо смертельно побледнело, словно из его тела выпустили всю кровь.
В этот момент позади него медленно поднялся сгусток красно-чёрной энергии, которая быстро сгущалась в воздухе, принимая очертания человека. Очертания становились всё чётче, и наконец из сгустка энергии показалась нога. Человек, одетый во всё чёрное, словно разрывая само пространство, появился прямо из воздуха!
Сяо Ху, дрожа, повернул голову.
Сокрушительное давление, словно огромная гора, заставило его согнуть спину. Даже поднять голову было невероятно трудно. Кислород из комнаты мгновенно исчез. В этом невыносимом состоянии крайнего удушья дух лисы совсем позабыл о своих инстинктивных навыках обольщения. В ушах шумело, а глаза почти вылезли из орбит…
На лице мужчины он увидел красные, похожие на талисманы, метки.
– Де… – услышал он отчетливый стук своих зубов. – Повелитель демонов…
– Забыл тебе сказать, – поправляя свою одежду, произнес Чу Хэ. – Если тоже хочешь стать демоном, искать меня бесполезно. Быстрее найти его.
http://bllate.org/book/12614/1120063
