Ту Янь всегда удивлялся своему своеволию в присутствии Гу Чэньбая. До встречи с ним он почти никогда не проявлял такого детского нрава.
Он относился к такому типу людей, которые всегда внешне холодны. Он никогда ни с кем не заводил близких дружеских отношений. Когда его кто-то оценивал со стороны, то мнение окружающих было практически единым. Хорошей стороной у омеги были артистические стремления и высокие амбициозные качества. А вот плохая сторона была в том, что с ним было трудно уживаться. Он был слишком тщеславен и смотрел на всех свысока.
Никто, кроме Гу Чэньбая, не оценивал его по шкале «миловидности», которая для альфы еще и зашкаливала.
Ту Янь часто думал о том, как Гу Чэньбай говорил ему, что он похож на маленького кролика. Если бы это сказал кто-то другой, то омега бы, скорее всего, вспыхнул, и если бы не оторвал голову собеседнику, то явно бы вынес ему мозг. Этим он, кстати, и ставил многих в тупик. Никто из окружения не смел говорить ему такого. Но когда Гу Чэньбай говорил это, то Ту Янь чувствовал, как его глупое сердце начинало биться быстрее. Альфа словно всегда видел его насквозь. Омега в такие случаи лишь поспешно отворачивался и прятался за маской безразличия, чтобы не дать Гу Чэньбаю никакого шанса воспользоваться таким трюком против него.
То, как Гу Чэньбай обращался с ним, казалось, не имело границ реальности. Ту Янь, очевидно, много говорил ему неприятных слов, но альфа все равно мягко улыбался ему в ответ.
Омега вспомнил, как однажды они с Гу Чэньбаем вместе смотрели в гостиной документальный фильм о больницах. В одном из эпизодов главным героем был пациент с ампутированной конечностью. Ту Янь просмотрел половину фильма, и вдруг прокомментировал протез одной из конечностей этого пациента:
— Эй, это все еще протез. Он заметен при ходьбе. Ты же все равно немного хромаешь.
Только после этих слов в его голове что-то щелкнуло и прозвучал сигнал тревоги. Он понял, что его высказывание было неправильным, поэтому тут же закрыл рот и переключил документальный фильм. Эстрадное шоу — это же как раз то, что сейчас надо. Под громкие аплодисменты зрителей омега краем глаза взглянул на альфу. Он очень сильно нервничал из-за своего высказывания. Ту Янь увидел, что Гу Чэньбай, держа трость, направился на кухню. В голову омеге пришла шокировавшая его мысль: уж не хочет ли альфа взять нож или что-то еще остро-колющее, чтобы проучить его за его язык без костей. Пока он в панике бегал глазами по комнате, ища, чем бы он смог защититься, Гу Чэньбай вышел из кухни с тарелкой фруктов.
Альфа поставил тарелку с фруктами перед Ту Янем. Омега посмотрел на нее и увидел, что в ней было все, что он любил.
— В компании появилось срочное дело, с которым мне нужно разобраться. Ужин будет немного позже. Если ты голоден, то съешь немного фруктов, хорошо?
Ту Янь в оцепенении кивнул головой, а затем проследил глазами за Гу Чэньбаем, который шел в сторону своего кабинета, чтобы разобраться с возникшими делами дистанционно.
Гу Чэньбай на самом деле ходил не прихрамывая. Он круглый год поддерживал хорошую физическую форму. У него было очень хорошее чувство равновесия, и он практически незаметно использовал трость. Если не присматриваться, то фактически невозможно было бы заметить, что его правая нога имеет какие-то физические недостатки. Вероятно, из-за того что альфа слишком хорошо заботился о Ту Яне, омега иногда забывал, что на самом деле альфа — тот, о ком нужно заботиться.
Ту Яню вдруг показалось, что удаляющийся силуэт Гу Чэньбая выглядит каким-то одиноким.
Настроение омеги тут же ухудшилось.
Ту Янь подумал о том, что когда Гу Чэньбай готовил, ему, вероятно, неудобно было многое делать из-за наличия трости. Когда он нарезал овощи, то трость всегда находилась рядом, но при этом ему приходилось опираться всем телом о разделочный стол. Ту Янь все еще помнил, как впервые увидел Гу Чэньбая за готовкой. Его сердце тогда тревожно забилось. Он словно чего-то боялся, но при этом одновременно чувствовал себя и немного виноватым. Он предложил нанять помощницу по дому, но Гу Чэньбай отказался.
— Неужели моя стряпня настолько невкусная? — спросил тогда альфа, опустошенным взглядом смотря на омегу.
— Нет, — Ту Янь тут же покачал головой.
— Тогда что?
Ту Янь промолчал. Ну, не мог же он ему ответить:
«Найми помощницу, которая будет заботиться о твоем питании и повседневной жизни. У тебя тогда не будет таких забот. Тебе не придется так страдать, и я не буду чувствовать себя виноватым!»
Гу Чэньбай так и не дождался ответа.
— Яньянь, мне не очень нравится, когда дома посторонние. Почему ты хочешь нанять помощницу? Если ты считаешь, что я плохо готовлю, то я буду учиться этому специально.
Ту Янь чувствовал себя подавленным. И почему Гу Чэньбай всегда говорил такое, от чего у него на сердце становилось тяжело. После этого он злился на себя, и ему некуда было выплеснуть свой гнев.
— Решать тебе, — пробормотал он, опуская голову и расстегивая пуговицу, — это ведь твой дом.
После этого разговора Гу Чэньбай действительно закрывался на кухне в попытке улучшить свои кулинарные навыки. Альфа убирал свой ipad на подоконник и каждый день по несколько часов проводил за экспериментами. Ту Янь как-то ухватился за край винного шкафа, прячась за ним, и заглянул внутрь кухни. Он увидел, что из-за того, что Гу Чэньбай торопился и часто поворачивался за ингредиентами, он несколько раз чуть не упал. Ту Янь в гневе топнул ногой. Он абсолютно не понимал, зачем альфа так себя мучает.
Ту Яню не нравилось, что Гу Чэньбай всегда молчит и никогда его не упрекает. Альфа всегда брал всю ответственность на себя, выставляя тем самым Ту Яня злостным злодеем.
Именно потому, что Ту Янь снова сказал что-то не то и расстроил тем самым Гу Чэньбая, он захотел это исправить. Он дождался, когда альфа закончит работу и отправится на кухню готовить ужин.
— Гу Чэньбай, почему бы нам не пойти сегодня поесть куда-нибудь? Или, может быть, сходить в кино?
— Яньянь, — Гу Чэньбай смотрел на него с улыбкой, — какие еще неравноправные договоры ты хочешь, чтобы я подписал?
— Нет ничего такого, — лицо Ту Яня покраснело. Он тут же обиделся. — Если ты мне не веришь, то у тебя есть выбор: идти или нет.
Омега развернулся и хотел уйти.
Но Гу Чэньбай преградил ему путь и сделал шаг ему навстречу.
— Какое совпадение. Я как раз думал сегодня о том, что хотел бы сходить в кино. Как ты узнал, что я именно этого хочу?
— Оооо, — протянул Ту Янь, явно не веря словам альфы, — и какой же фильм ты хотел посмотреть?
— Твой. Последний, в котором ты снялся, «Городской поезд». Он еще должен быть в прокате. У меня до сих пор не было возможности посмотреть его.
— Почему мы должны смотреть то, в чем я снимался?
— Просто это то, что я хочу посмотреть, — альфа улыбался.
— Скучно, — бросил Ту Янь, а затем быстро убежал в свою комнату, чтобы переодеться.
Омега сменил ингибиторный пластырь на новый. Он оделся так, чтобы его невозможно было узнать. Обязательным в его гардеробе были маска и солнцезащитные очки. Когда Ту Янь спустился, то Гу Чэньбай нисколько даже не удивился.
Поскольку они не ужинали, Гу Чэньбай заставил Ту Яня в дороге съесть бутерброд, чтобы успокоить немного желудок и не вызвать потом в нем тяжесть, в противном случае он сказал, что не купит ему попкорн и колу. Когда они добрались до кинотеатра, омега весь пыхтел от гнева. Он остыл, только когда альфа все же купил ему большое ведро попкорна.
Они сели в дальнем углу кинотеатра. Угол обзора здесь был не очень хорошим, но это было не важно. Главное, чтобы никто не заметил и не узнал Ту Яня. Безопасность была важнее удобства.
Когда начался фильм, омега начал незаинтересованно есть попкорн. Его мысли несколько дрейфовали, словно он поднимался и опускался на морской волне. Сколько бы он ни пытался, он не мог сосредоточиться на фильме, потому что снимался там вместе с Ци Хэ. Во время съемок, практически в каждом фильме, они закатывали глаза и называли друг друга идиотами. За камерой они вели себя порой несдержанно и даже непристойно. Но на экране они вели себя как милая влюбленная пара. Когда омега подумал об этом, то решил, что не захочет его смотреть второй раз в этой жизни.
Поэтому Ту Янь чувствовал себя крайне взволнованным. Он не знал, это было из-за Ци Хэ или из-за того, что Гу Чэньбай сидел рядом с ним.
Альфа смотрел на экран очень сосредоточенно. Он даже не двигался, уставившись на большой экран. Ту Янь сунул ему в руку попкорн. Гу Чэньбай не проявил никаких действий, продолжая смотреть фильм.
Ближе к концу Ту Янь уже практически заснул. До него дошли крики окружающих людей и он резко открыл глаза. Он испугался, что произошло что-то серьезное. Когда он поднял взгляд на экран, то увидел кадр, где они с Ци Хэ целуются.
Это был тот поцелуй, который снимается под особым углом. Что тут удивительного?
Ту Янь в сердцах проклял всех, кто шумел. Он снова закрыл глаза. Но когда его веки практически закрылись, он вдруг резко очнулся.
Погодите, поцелуй?
Он сглотнул вязкую слюну и повернул голову, смотря на Гу Чэньбая. Конечно, взгляд альфы был прикован к экрану. Омега заметил, что он немного опустил голову и даже нахмурился.
Впервые Ту Янь видел на лице Гу Чэньбая такое выражение. Было похоже, что он испытывает дискомфорт.
Ту Янь совершенно необъяснимо почему, но почувствовал себя виноватым. Он схватил Гу Чэньбая за рукав, но альфа с безразличием отдернул руку и положил ее на свои колени. Он сделал вид, что ничего не почувствовал.
http://bllate.org/book/12602/1119445
