— Сегодняшний запуск нового продукта очень важен. Считай его самым большим и одним из важных рекламных проектов после твоего возвращения. Сяо Янь, ты должен тщательно изучить сценарий. Особое внимание удели названию бренда и модели. Ты не можешь и не должен в этом ошибиться, — менеджер вложил в руки Ту Яня два листа бумаги формата А4. После он отвернулся и позвал визажиста и ассистента.
Ту Янь небрежно пролистал бумаги. Но его взгляд зацепился за знакомое имя, заставляя его тем самым остановиться на нем.
Гу Чаочэн.
— Этого не может быть!.. — Ту Янь сразу же почувствовал, как разболелась его голова. Он позвал своего менеджера. — Это запуск нового продукта Хуа Шэн?
— Да, — менеджер был немного озадачен вопросом, — что-то случилось?
— Значит, Гу Чаочэн будет присутствовать?
— Должен. Он ответственный за этот продукт и будет сидеть рядом с тобой.
Ту Янь смачно выругался про себя.
— Только не говори, что у тебя конфликт с президентом Гу? — менеджер недоуменно смотрел на молодого актера.
— Нет ничего такого, — Ту Янь попытался сгладить ситуацию, — просто я слышал, что у него плохой характер.
— Вот же ты меня напугал, — выдохнул с облегчением менеджер и улыбнулся, — я думал, случилось что-то серьезное. О нем ходит много слухов. Поговаривают, он местный тиран. Ту Янь, его нельзя обижать, даже если у него плохой характер, Так, ты можешь просмотреть сценарий еще немного, а потом нужно сделать укладку. Запуск начнется в три.
Ту Янь вошел в зал, и это вызвало бурю эмоций фанатов. И хотя он исчез на полгода, после возвращения он быстро вошел в свою колею, купаясь в свете софитов. Каждый его шаг по красной ковровой дорожке сопровождался выкрикиванием его имени. Молодой актер улыбнулся, поприветствовал фанатов на пути и прошел к своему эксклюзивному месту.
Гу Чаочэн прибыл как раз к началу запуска. Он увидел Ту Яня и тут же нахмурился. Он неохотно сел рядом с ним, но даже не подал виду, что ему неприятно.
Гу Чаочэн выглядел, как типичный альфа привилегированного уровня. Он галантный и величественный, с идеальной манерой поведения. Неважно было, где он появлялся, где бы это ни происходило, он сразу же становился центром всеобщего внимания. Он и Гу Чэньбай были родными братьями, которые меньше всего походили на братьев. Хотя внешне линия бровей и разрез глаз у них были похожи, их темперамент был совершенно противоположным.
— Выбор тебя в качестве представителя было ошибкой рекламного отдела, — ведущий на сцене с улыбкой на лице произносил речь, подогревая интерес зрителей к бренду, когда Гу Чаочэн внезапно заговорил. Его голос был тихим, но Ту Яню было достаточно его слышно. — Не пойми меня неправильно, но любовь к тебе не всеобща. Вы с Гу Чэньбаем уже развелись, поэтому семья Гу больше не будет поддерживать твою карьеру.
— Это как раз то, что я хочу, но не могу получить, — усмехнулся Ту Янь.
Омега и Гу Чаочэн никогда не ладили друг с другом, потому что старший брат был чересчур озадачен делами и заботой о младшем. В его глазах никто не был достоин идеального Гу Чэньбая. С того самого момента, как Ту Янь вошел в семью Гу, Гу Чаочэн никогда не смотрел ему в глаза. Они ни разу за все то время так и не смогли найти общий язык или хотя бы общую тему для разговора.
— Не говори слишком много и не завышай себе цену. Иначе, когда ты снова окажешься в затруднительном положении, тебе будет трудно подписать договор о продаже себя в какую-нибудь семью.
— Не волнуйся, президент Гу, этот день не наступит, — Ту Янь повернул голову к Гу Чаочэну и на его лице расцвела фальшивая улыбка. И хотя она казалась очень милой и естественной, глаза омеги оставались холодны и грозны. — Не нужно так насмехаться надо мной. Неважно, насколько свысока ты смотришь на меня, это не изменит того факта, что Гу Чэньбай любит меня.
— Любит? Откуда у тебя такая уверенность? Вы уже развелись. Чэньбай скоро начнет новую жизнь, и рано или поздно он тебя забудет!
Ту Янь сидел совершенно прямо, выглядя чрезвычайно спокойным. Но его рука незаметно, со всей силы сжала манжету рубашки.
— Ты думаешь, красивых омег нелегко найти? Или ты думаешь, что ты единственный, кто снимается в подростковых фильмах? — усмехнулся Гу Чаочэн. — Тебе замену найти легко. А ты сможешь найти кого-то лучше Чэньбая?
Ту Янь ничего не ответил и отвернулся. Он смотрел прямо перед собой, не позволяя репортерам в заднем ряду получить какого-нибудь намека для своих сплетен.
Но Гу Чаочэн заговорил снова:
— Я уже представил Чэньбаю несколько подходящих партнеров. Все они более выдающиеся, чем ты. Ах да, третья солистка из группы HT вчера пила послеобеденный чай в доме Чэньбая. Ты, должно быть, знаешь, что они с детства знакомы и очень хорошо дружат. Не исключено, что их общение может продолжиться и за пределами простой дружбы...
Ту Янь почувствовал, как в его голове что-то щелкнуло и все образы перед глазами резко расплылись, а звук, что едва достигал его ушей, стал полым.
Ту Янь даже не знал, как смог продержаться все мероприятие по запуску бренда. Он только помнил, что был похож на механического робота с человеческой внешностью. Он улыбался только тогда, когда ведущий напоминал ему об этом. И вставал для съемки с другими людьми, только когда ему говорили об этом.
Он заставлял себя не думать об этом мужчине, что был уже его бывшим мужем... но не смог.
Когда Гу Чаочэн вышел на сцену, Ту Янь думал, что больше не выдержит. Гу Чаочэн что-то говорил о новом бренде, но в ушах омеги звучали совершенно другие слова альфы, который словно повторял одно и то же снова и снова.
«Я же сам хотел развестись. Я сказал об этом, и мы развелись. Гу Чэньбай сделал то, что я требовал от него... Так почему же Гу Чэньбай не может влюбиться в кого-то другого?»
Как только закончилась презентация, Ту Янь практически выбежал из гримерки. Он схватил свое пальто и ключи от машины, быстрым шагом удаляясь по коридору. Менеджер окликнул его сзади, но омега не обратил на него никакого внимания.
Ту Янь подъехал к дому Гу Чэньбая и заглушил двигатель автомобиля. На улице лил проливной дождь. Омега в ступоре сидел несколько минут, вцепившись в руль, а потом склонил голову над рулем.
Что он делает?
Зачем он приехал сюда?
Что хочет он увидеть?.. Или не хочет увидеть?
Но его действия были быстрее, чем его мозговой процесс. Прежде чем он успел ответить на заданные себе вопросы, он уже вышел из машины. Быстрыми движениями он ввел код, открывая дверь и заходя под крышу дома.
Прошло всего несколько секунд, и вот он уже стучал в дверь. Менее чем через полминуты ему открыли.
— Ту Бао? — удивился Гу Чэньбай, смотря на него. На альфе была надета домашняя одежда темно-синего цвета.
В ту же секунду до ушей Ту Яня дошел звук стука фарфоровых тарелок на кухне.
— Чэньбай? — омега услышал женский голос. — Кто там?
Голос женщины хотя и показался знакомым, но он был окутан занавесом дождя. К тому же сейчас Ту Янь был словно завязан в тугой эмоциональный узел, поэтому не смог узнать его. В голове омеги было лишь одно осознание: кто-то другой вошел в его дом.
Ту Янь почувствовал, как его сердце стремительно падает. Он почувствовал, как ему стало трудно дышать. Он был в гневе, и бросил на Гу Чэньбая яростный взгляд. Альфа не знал причины того, что он сделал, чтобы на него смотрели так, словно хотят убить. Гу Чэньбаю сейчас было вовсе не до этого. Он боялся, что Ту Янь промокнет под дождем, поэтому быстро затащил его в дом. Омега попытался развернуться, чтобы уйти, но Гу Чэньбай был сильнее его физически и освободиться из его рук у омеги не получилось. Ту Янь не планировал сдаваться, но прежде чем он попытался что-либо сделать, из кухни послышались шаги.
— Это сяо Янь?
Ту Янь был поражен. Он поднял голову, застыв на месте.
Это была мать Гу Чэньбая.
Госпожа Гу также была удивлена, когда увидела его. Она посмотрела в сторону Гу Чэньбая, и улыбка исчезла с ее лица.
— Я думала, вы больше не видитесь.
— Уже поздно, — Гу Чэньбай оставил ее вопрос без ответа, — дождь усиливается. Тебе лучше как можно скорее вернуться домой. Машина Чэнь-гэ стоит у дверей.
Ту Янь опустил голову, продолжая стоять на месте. Он не осмеливался посмотреть в глаза госпоже Гу.
Госпожа Гу тоже недолюбливала Ту Яня. Но все же ее неприязнь отличалась от той, что испытывал Гу Чаочэн. Как мать, она, скорее, чувствовала боль за своего сына. Она надеялась, что из-за сотен миллионов, что они заплатили Ту Фэйхуну, Ту Янь хотя бы возьмет на себя ответственность позаботиться о Гу Чэньбае и быть с ним рядом. Но омега не только этого не делал, он еще и командовал альфой. Развод — это было именно его собственным желанием. Гу Чэньбай вырос в любви, которой окружала его семья, но получил бесчисленное количество душевных ран и боли от Ту Яня. Каждый, кто видел Гу Чэньбая в этот период времени, очень сильно переживал за него.
Ту Янь понимал все это, и ему было стыдно сейчас стоять перед госпожой Гу.
Госпожа Гу молчала какое-то время. Ее взгляд метался между Ту Янем и Гу Чэньбаем. Только спустя долгое время она сделала глубокий вздох.
— Позаботься о себе, — женщина взяла свою сумку, прежде чем выйти из дома, — мама придет к тебе в другой раз.
Гу Чэньбай помог матери. Он раскрыл над ней зонтик и проводил до машины.
Когда он вернулся, Ту Янь все еще продолжал стоять на месте. Гу Чэньбай закрыл дверь и подошел к нему ближе. Он протянул руку и коснулся ушка омеги.
— Сяо Ту Бао был так напуган, что его ушки жалко повисли, — рассмеялся он.
После таких эмоциональных горок Ту Янь испытывал сложные чувства и не понимал своих ощущений. Он оттолкнул Гу Чэньбая, собираясь уйти, но альфа удержал его.
— Почему ты вдруг пришел сегодня? Мне кажется, что ты должен хотя бы объяснить мне причину.
— Какое тебе дело?
— Это мой дом. Ты хоть понимаешь, что это проникновение в чужую частную собственность? — Гу Чэньбай опустил голову и подразнил его. — Будь осторожен или я вызову полицию.
Ту Янь не хотел обращать на него внимания. Он хотел скинуть с себя руки альфы и просто уйти. Но он вдруг остановился.
— Что случилось?
Гу Чэньбай почувствовал, что что-то не так. Он придвинулся ближе, и вдруг сильный молочный запах ударил в его нос.
— Ту Бао, — замер он, — у тебя начался эструс?
Сердце Ту Яня оборвалось. Гу Чэньбай уже видел его не в самом лучшем виде, но сам альфа всегда был на высоте. Это именно он месяц назад оставался элегантным даже когда подписывал соглашение о разводе.
Ту Янь хотел уйти, но не мог сдвинуться с места.
В следующую секунду он почувствовал на себе объятья Гу Чэньбая, который обнял его сзади.
---
Ту Янь находился в спальне на втором этаже. Он лежал на кровати, прикусив уголок одеяла. Его глаза влажно блестели.
— Ту Бао, — альфа выпустил феромоны, которые заполнили собой всю комнату, — тебе нужна моя временная метка или ты хочешь меня?
— Уу... Ву... — Ту Янь не мог говорить, он только бессвязно что-то скулил и мычал.
Руки Гу Чэньбая лежали по обе стороны от его головы. Он наклонился и поцеловал Ту Яня между бровями. Следующий поцелуй, наполненный нежности, пришелся на его губы.
— Ту Бао, только не вини меня... ты сам пришел к моим дверям.
Гу Чэньбай ухватил его за бедро и развел его ноги в стороны, легко сломив сопротивление. Альфа приставил возбужденный член к обнаженным ягодицам омеги, упираясь им в давно увлажненное колечко мышц. Гу Чэньбай не спешил, медленно входя в Ту Яня.
—
Ту Янь ненавидел период эструса.
Ненавидел абсолютно и полностью, от начала и до конца.
Ненавидел, потому что течка превращала его в тряпичную куклу, которая не имела самоконтроля и была не способна к сопротивлению. Гу Чэньбай только успевал менять различные позы, входя в него снова и снова.
Ту Янь использовал всю свою силу, чтобы оттолкнуть Гу Чэньбая, называя его «жалким калекой» и «негодяем, который пользуется другими». Но он не мог даже пнуть альфу ногой, потому что, если бы он начал дрыгать своими конечностями, обильная смазка, вытекающая из него, испачкала бы простыни.
Ту Янь не хотел этого. Так как для него это было равносильно тому, что он подтвердил бы тот естественный факт, что омеги созданы для секса. Это было позорно и оскорбительно для его гордости.
Нежные глаза и мягкий голос Гу Чэньбая были обманчивы. Когда он впервые показал свою жестокую альфью природу в постели, Ту Янь был действительно удивлен. Когда в очередной раз Гу Чэньбай поставил его в другую позу и вошел лишь всего на половину, омега оттолкнул его.
Что еще мог сделать Ту Янь?
Омега мучился, вытирая слезы тыльной стороной ладони, а потом тихо попросил Гу Чэньбая не кончать в него. Он сам раздвинул ноги, не смея больше ругаться. Теперь он подавался навстречу каждому движению альфы, создавая с ним единый ритм.
Альфа всегда нежно называл его кроликом, а сам в это время входил в мягкую и податливую плоть своим большим членом. Он втрахивал Ту Яня в постель, заставляя его молить о пощаде.
Правая нога Гу Чэньбая была повреждена, поэтому его чувство равновесия было неустойчивым. Ему постоянно приходилось опираться на тело Ту Яня, и они прижимались слишком близко друг к другу.
Феромон Гу Чэньбая оказался совсем не плохим, как говорили слухи. Сплетни о том, что он был настолько слаб, что альфа стеснялся встречаться с людьми, были полностью ложью. Напротив, Гу Чэньбай был, вероятно, самым высокоуровневым среди альф, которых Ту Янь когда-либо встречал.
В постели Гу Чэньбай испускал сильный и агрессивный аромат феромонов. Он словно лишился элегантного древесного феромона, превратившись в пылающий огонь, палящий все на своем пути и обжигая все, что его касалось. Ту Яню от этого порою становилось страшно. Его обычное брыкание, ругательство и самоуверенность куда-то испарились. Омега в минуты просветления сознания обнаружил себя в позе наездника. Его руки крепко обвивали шею альфы, который частыми и размеренными толчками вколачивался в него снизу-вверх. Их ритм и действия были такими, словно они были супружеской парой, прожившей вместе много лет.
Хотя они никогда не ходили в больницу, чтобы пройти тест на совместимость их феромонов, но было понятно, что она не должна быть низкой. Иначе как бы омега так покорялся этому альфе в постели?
«Это точно из-за нашей высокой совместимости», — подумал Ту Янь.
Как бы все гладко у них сейчас ни шло, но Ту Янь не позволил Гу Чэньбаю пометить себя, хотя от временной метки он не отказался. Омега также не позволил ему войти в его родовую полость.
Гу Чэньбай трахал его так, словно пытался наказать омегу. Как будто он хотел компенсировать все те издевательства, которые обычно получал от него.
Он делал так и до развода. А после него обида Гу Чэньбая, естественно, стала еще больше.
К этому времени Ту Янь уже несколько раз кончил. Брызги спермы на его животе медленно стекали вниз на бока, как и семя альфы, смешанное со смазкой на его бедрах и ягодицах. Гу Чэньбай взял в руку свое естество и приставил ко входу омеги, снова входя в него.
— Кролик, ты что, из воды сделан? — альфа, смеясь, наклонился к нему и нежно поцеловал в губы.
Ту Янь был измучен и обессилен. Он не мог даже поднять руку, но Гу Чэньбай все равно не отпускал его, продолжая набирать темп, заходя на новый раунд.
— Ублюдок! — выругался Ту Янь.
Гу Чэньбай прикусил мочку уха.
— Почему ты пришел сегодня ко мне? — снова задал он вопрос.
Ту Янь закрыл рот, плотно сжимая губы, и не ответил.
— Пришел, чтобы снова украсть мою одежду?
Ту Янь услышал мягкий смех Гу Чэньбая и почувствовал, что все его тело снова пылает. От злости на такую реакцию он зарылся лицом в подушку.
— Хорошо, хорошо, я был не прав, малыш. Я больше не буду над тобой смеяться, — рука Гу Чэньбая медленно гладила обнаженную спину омеги. Альфа обнял его крепче и прошептал у самого уха, — ты можешь украсть всю мою одежду. Меня заодно вместе с ней, кстати.
Лицо Ту Яня стало красным, как паяльник, и он выругался в подушку:
— Проваливай.
---
Шум дождя за окном прекратился, и уже совсем стемнело, когда Гу Чэньбай закончил трахать Ту Яня и эякулировал третий раз, пачкая спермой его тело. Альфа поставил ему временную метку, чтобы период эструса прошел у омеги без происшествий.
Ту Янь сказал, что хочет есть, и Гу Чэньбай спустился вниз, чтобы приготовить ему суп. Альфа принес поднос с едой в спальню. Ту Янь был настолько уставшим, что его глаза закрывались, и он прилагал усилия, чтобы не вырубиться. Омега съел небольшую порцию, и как только закончилась последняя ложка, он заснул.
Гу Чэньбай отставил миску в сторону и забрался в кровать. Он натянул одеяло на Ту Яня и заснул с ним в обнимку.
Когда он проснулся, в его объятиях уже никого не было. Но у изножья кровати послышался шорох, и он понял, что Ту Янь еще не ушел.
Гу Чэньбай протянул руку и включил прикроватную лампу. Он увидел, что Ту Янь стоит на коленях у кровати в одной пижаме. В его руке было маленькое полотенце, которое он только что выжал. Вероятно, полотенце было еще горячее, поэтому Ту Янь несколько раз поменял хватку. Он как раз собирался приложить его к ноге Гу Чэньбая, когда альфа включил настольную лампу. Ту Янь повернул голову и встретился с нежным взглядом мужчины.
— Ты все еще помнишь?
Во время ненастья, когда шел дождь, икра Гу Чэньбая болела. Компресс из горячего полотенца немного облегчал боль.
В первый раз, когда они легли спать вместе, тоже шел дождь. После того как они закончили заниматься сексом, Гу Чэньбай встал посреди ночи и тайком, чтобы Ту Янь не узнал об этом, хромая ушел в ванную, чтобы взять полотенце и приложить его к ноге. Только после расспросов омега узнал, что Гу Чэньбай страдает от боли и вынужден был терпеть ее, чтобы не потерять свое лицо во время их секса.
Ту Янь хотел пошутить над его самонадеянностью, и что альфа переоценивает себя, но вместо этого взял полотенце и снова опустил в горячую воду, прежде чем приложить его к ноге.
Видимо, это уже вошло у него в привычку.
Ту Яня вопрос Гу Чэньбая застал врасплох. Он подумал о том, что это плохая привычка.
Он бросил полотенце на ногу альфы и встал. Он молча взял свою одежду и переоделся в нее.
— Не думай, что твоя любовь взаимна, — сказал Ту Янь лежащему на кровати Гу Чэньбаю, прежде чем выйти из спальни. — Это всего лишь секс на одну ночь.
Когда он вышел, то услышал голос Гу Чэньбая, который был немного подавленный:
— Ту Бао, мне грустно, когда ты говоришь такие слова.
http://bllate.org/book/12602/1119443
