Ли Чэнсю поджал губы и взглянул на Шао Цюня, пытаясь обойти машину.
Шао Цюнь, видя это, быстро вышел из-за руля и схватил Ли Чэнсю за руку.
Словно испуганный щенок, Ли Чэнсю тихонько заскулил и свободной рукой оттолкнул Шао Цюня.
— Ли Чэнсю, садись в машину! — Шао Цюнь безжалостно потащил его к дверце.
— Нет! Пусти меня!
— Ли Чэнсю, садись в машину! Давай поговорим, — в ярости рычал Шао Цюнь.
— Не надо разговоров, — Ли Чэнсю пытался с ним бороться, но у него ничего не получалось. — Нет нужды разговаривать.
Шао Цюнь схватил его за талию, притягивая к себе. Он приподнял его, как маленького цыпленка, и потащил к машине.
Ночью на дороге обычно бывает мало людей, но это не значит, что сейчас никого не было. Несколько человек остановились на другой стороне дороги и наблюдали за происходящим.
Ли Чэнсю был в панике. Внезапные воспоминания накатили на него, заполняя его голову. Он вспомнил все хорошее, что сделал для него Шао Цюнь, как и все плохое. Особенно отчетливо помнилась причиненная им боль. Желание вырвать сердце Шао Цюню было настолько сильным, что у Ли Чэнсю загудела голова. Он поднял руку и ударил Шао Цюня по лицу.
Громкая пощечина заставила их обоих замереть.
— Как ты посмел меня ударить? — взревел Шао Цюнь. Выступающие на его висках и даже шее вены вздулись.
Ли Чэнсю испуганно смотрел на него.
Шао Цюнь получил пощечину в таком месте на глазах у зевак… Все знали его вспыльчивость. У кого бы хватило смелости ударить его, кроме собственного отца? Если он не искалечил бы на месте такого человека, то его фамилия не Шао. Кулаки Шао Цюня сжались, но он не хотел поднимать руку на Ли Чэнсю.
Шао Цюнь привел себе аргумент, что просто не хочет иметь дело с такой «Неженкой».
Шао Цюнь все же затащил на заднее сиденье Ли Чэнсю и следом втиснулся туда сам.
Ли Чэнсю был так напуган, что съежился с другой стороны сиденья. Но насколько большим может быть салон автомобиля? Шао Цюнь поймал его и зажал между дверцей и своим телом.
— Отпусти меня! — закричал Ли Чэнсю.
— Я могу, блядь, испортить твою жизнь! — Шао Цюнь схватил его за подбородок и повернул лицом к себе. — Поговори со мной!
Ли Чэнсю с ужасом в глазах смотрел на него.
Такой взгляд заставил яростное пламя внутри Шао Цюня утихнуть. Он отвернулся и сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем немного успокоиться. Только после этого он властно обнял Ли Чэнсю, притягивая к себе и шепча на ухо:
— Ли Чэнсю, я действительно не хочу, блядь, с тобой ругаться. Ты скажи мне… скажи мне, чего ты хочешь, и я сделаю все возможное. Я обещаю! — Шао Цюнь отстранился и посмотрел ему в глаза. Это был момент его редкой искренности и открытости.
— Я хочу расстаться… — прошептал бледный Ли Чэнсю.
— Разве я, блядь, согласился расставаться? — Шао Цюнь опять взревел. — Думаешь, что можешь уйти только потому, что ты так сказал?
— Ты женишься.
— Почему ты такой глупый? Если я не женюсь на ней, должен ли я выйти за тебя замуж? Я бы с удовольствием сделал это, так разве я могу? Как ты смеешь ожидать этого?
— Тогда… — голос Ли Чэнсю дрожал, — мы расстаемся…
— Ли Чэнсю, — Шао Цюнь схватил его за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза, — в чем я тебя обидел? Почему мы целый месяц только и делаем, что ссоримся из-за этой дерьмовой истории? Ты говоришь, что ушел из-за моего брака! Но я тебе уже сто раз говорил, что этот брак ничего не изменит между нами. Если ты будешь со мной, я буду хорошо с тобой обращаться, но если ты не будешь со мной, я буду плохо обращаться с тобой. Почему ты делаешь из этого такую большую проблему? Почему ты не можешь подумать обо мне хотя бы на секунду? Я должен буду жениться рано или поздно. Или ты подаришь мне сына? Думаешь, это реально? У тебя просто не будет официального титула, но все остальное я смогу тебе дать. Ты мужчина, почему тебя вообще волнует такая вещь?
Глаза Ли Чэнсю от подступающих слез покраснели.
«Почему меня волнует? Я тебя люблю, но ты собираешься жениться, и ждешь, что после этого я останусь с тобой? Какое мне до всего этого дело? Ты на полном серьезе спрашиваешь меня?»
— Тогда я могу… — со слезами на глазах спросил Ли Чэнсю, — тоже… жениться?
Шао Цюнь замер. Он смотрел на него и не находил слов.
— Причина всего этого в том, как я отношусь к тебе… и как ты относишься ко мне… — Ли Чэнсю, убитый горем, смотрел на лицо, которое так любил. — Шао Цюнь, ты совсем не искренен. Не… заставляй меня… Я… я не хочу… больше никогда тебя видеть.
Шао Цюнь был так зол. Вздутые вены на его висках пульсировали. От охватившей его ярости он едва мог дышать.
Неоднократный отказ Ли Чэнсю почти полностью израсходовал его терпение. Ему не терпелось связать его и отвезти домой. Отпустить Ли Чэнсю и отдать его кому-то? Нет! Он не сделает этого, даже если его забьют до смерти.
Он не может даже просто думать о таком. Шао Цюнь вдруг подался вперед и накрыл своими губами рот Ли Чэнсю.
Он был настолько силен, что его зубы ударились о губы Ли Чэнсю и от боли его зрение затуманилось.
Шао Цюнь держал его за затылок, не позволяя ему отстраниться. Он с силой целовал мягкие губы, о которых думал уже целый месяц. Его язык скользнул внутрь, переплетаясь с языком Ли Чэнсю.
Шао Цюнь скучал по нему. Скучал по его еде, которую он уже целый месяц не мог себе позволить. В Шао Цюне просыпался настоящий зверь, который сейчас хотел только одного: раздеть Ли Чэнсю догола и жестко трахнуть прямо здесь.
Прижимая Ли Чэнсю к дверце машины и яростно целуя, Шао Цюнь потянулся к его одежде, проскальзывая под нее и жадно касаясь гладкой кожи.
Ли Чэнсю задрожал всем телом, не зная, от страха или холода. Все внутри него дрожало.
У него не хватило бы сил оттолкнуть Шао Цюня, даже если бы он попытался, поэтому он просто терпел этот яростный поцелуй и ждал, пока Шао Цюнь насытится и сам его отпустит.
Ли Чэнсю закрыл глаза. От нехватки кислорода у него закружилась голова, потому что он не мог нормально вздохнуть. Но ему ничего не оставалось, кроме как сидеть неподвижно.
— Дорогой, — Шао Цюнь отстранился, нежно касаясь его лица, и тихо произнес, — пойдем домой. Обещаю, я буду действительно к тебе хорошо относиться. Я правда скучал по тебе все эти дни…
— Мы расстались, — Ли Чэнсю дрожащими ладонями уперся в грудь Шао Цюня. Голос его был хриплым. — Отпусти меня.
Рука Шао Цюня застыла на щеке Ли Чэнсю. От услышанных слов его словно молния ударила и он снова лишился на несколько секунд способности говорить.
— Что тебе нужно? — стиснув зубы, спросил Шао Цюнь.
— Чтобы ты отпустил меня, — голос Ли Чэнсю был тихим, но твердым.
Лицо Шао Цюня покраснело от гнева. Он собирался заговорить, как над головой раздался глухой звук. Шао Цюнь обернулся, смотря в окно, и увидел снаружи полицейского, который стучал по крыше автомобиля.
Шао Цюнь выругался, но все же опустил стекло на дверце.
— Господин, здесь нельзя парковаться. Пожалуйста, выйдите из машины и покажите мне свои водительские права.
— У меня, блядь, нет на это времени! — выругался Шао Цюнь.
— Господин, пожалуйста, немедленно выйдите из машины и предъявите свои водительские права.
Шао Цюнь со всей злости открыл дверцу машины и резко вышел из нее, подходя к передней двери, чтобы достать водительские права.
Ли Чэнсю воспользовался моментом и быстро выскользнул из машины и, не оглядываясь, побежал через дорогу.
— Ли Чэнсю! — закричал в ярости ему вслед Шао Цюнь.
Пока к нему пристал полицейский, Ли Чэнсю успел уже сесть в автобус.
Шао Цюнь взглянул на номер автобуса, запоминая его. Он бросил водительские права полицейскому и, сев за руль, быстро поехал за автобусом.
Глядя в окно на проплывающий там пейзаж, Ли Чэнсю ущипнул себя за руку, прерывая желание заплакать.
Он жил в этом городе уже несколько лет, и если хорошенько подумать, то у него действительно ничего не было.
У него не было ни дома, ни близких друзей, и даже хорошая работа с многообещающими перспективами исчезла из-за Шао Цюня.
То, что он считал любовью, в конце концов обернулось лишь печалью и болью.
В следующем году ему исполняется тридцать. Неужели он так и проведет остаток своей жизни в одиночестве?
Где люди, которым можно было бы доверять и с которыми можно взаимно поддерживать друг друга? Пройдя через горький опыт по имени «Шао Цюнь», Ли Чэнсю действительно надеялся, что в этом мире найдется желающий, что захочет быть с ним.
Он был бесполезен и труслив, но относился к людям искренне. И это было своего рода его достоинством. Почему Шао Цюнь губит его?
Каким бы скромным ни был Ли Чэнсю, он все равно хотел испытать любовь, основанную на взаимном уважении и восхищении. Если это было невозможно, то он отказывается от того, чтобы быть третьим лишним в отношениях других людей.
Все, что делал Шао Цюнь, причиняло ему боль, которая пробирала до самых костей. Шао Цюнь никогда не мог понять мыслей Ли Чэнсю. Он не удосужился даже просто понять, не говоря уже о том, чтобы проявить к нему немного уважения. Ли Чэнсю теперь мог только сбежать как можно дальше, пытаясь избежать преследования Шао Цюня.
Как только Ли Чэнсю вошел в дверь квартиры, Чашка тут же выбралась из своей лежанки и бросилась к нему навстречу, чтобы потереться об его ноги.
В этой крошечной комнате на чердаке не было кондиционера, поэтому внутри было так холодно, что пробирало до костей. Ли Чэнсю тут же задрожал.
Он включил свет, положил рюкзак, взял Чашку на руки и нежно потерся щекой о ее теплое тельце.
— Ты проголодалась? — Ли Чэнсю достал из-под кровати собачье лакомство и, держа в ладони, стал кормить Чашку.
Щенок был единственным, с кем он мог разговаривать.
— Я принес тебе… очень хорошую пряжу… когда у меня будет время… я свяжу тебе одежду… маленькую одежду, — Ли Чэнсю моргнул, из его глаз покатились слезы.
Чашка облизала ему пальцы своим маленьким и гладким язычком.
Вдруг снизу раздался громкий шум.
— Сяо Ли, — закричала хозяйка, — тебя ищут!
— Пусть войдет, — Ли Чэнсю поднял Чашку на кровать и открыл дверь. Он думал, что это все-таки пришел Адриан, ведь он был единственным, кто знал, где он живет. Хотя Ли Шо несколько раз подвозил его, он просто останавливался у ворот общины, не заезжая внутрь.
Хотя Ли Шо несколько раз подвозил его, он просто останавливался у ворот общины, не заезжая внутрь
Снизу послышались тяжелые шаги того, кто поднимался. Звук этих шагов отдавался эхом в ушах Ли Чэнсю. Он вдруг понял, что это шаги не Адриана! Эти шаги…
Шао Цюнь появился из-за лестницы, смотря на него угрюмо. Воротник его черного пальто был высоко поднят, а руки были спрятаны в карманы. Взгляд его был мрачным, когда он увидел Ли Чэнсю. Шао Цюнь шел очень медленно, но каждый его шаг ощущался так, словно он наступал на сердце Ли Чэнсю.
Ли Чэнсю вздрогнул и тут же с грохотом закрыл дверь.
— Ли Чэнсю, — Шао Цюнь остановился прямо перед дверью, — выдержит ли эта дерьмовая дверь, если я ее пну?
Ли Чэнсю стиснул зубы и молча открыл.
Шао Цюнь осмотрел его комнату, которая казалась размером с его ладонь.
Здесь была только одна кровать, стол и маленький шкаф для одежды. Даже не было стула, чтобы присесть…
Шао Цюнь, стоя на пороге, уже чувствовал холод, который наполнял помещение. Он не мог представить, как Ли Чэнсю может выжить в таком месте.
Раздумывая некоторое время, Шао Цюнь все же вошел и понял, что потолок такой же высоты, что и его рост. Если Шао Цюнь выпрямит спину, его волосы буквально коснутся потолка.
— Ты предпочитаешь жить в такой конуре, чем идти со мной домой? — Шао Цюнь был зол. — Ты сумасшедший?
— Это был не мой дом, — Ли Чэнсю сделал шаг назад.
Шао Цюнь подошел ближе, накрывая Ли Чэнсю своей тенью.
— Мне чертовски жаль, что я потратил на тебя столько времени. Я должен был действовать лучше, чем возиться со всей этой ерундой! Я тебе даю на выбор два варианта: или ты сам собираешь свои вещи и возвращаешься со мной домой, или я отнесу тебя обратно сам. Знаешь же, я тот, кто делает то, что говорит. Так как ты хочешь уйти отсюда — сам или чтобы я тебе помог?
Ли Чэнсю не мог поверить своим ушам. Он растерянно оглядел маленькую комнатку и остановил свой взгляд на Шао Цюне.
— Собирай свои вещи, — Шао Цюнь ударил по хлипкому шкафу. В его голосе была слышна угроза.
Ли Чэнсю отрицательно покачал головой.
— Отлично. Если ты не собираешься отсюда ничего забирать, дома все равно все есть! — в голосе Шао Цюня был холод. Он схватил запястье Ли Чэнсю. — Пошли!
— Нет! — закричал Ли Чэнсю. — Ты сумасшедший…
— Заткнись! — Шао Цюнь обхватил Ли Чэнсю за талию.
— Шао Цюнь! — кричал Ли Чэнсю. — Отпусти! Отпусти меня!
— Я не должен был, блядь, спорить с тобой и бодаться! — ругался Шао Цюнь. — Слушай внимательно! Единственный способ расстаться со мной — если я сам этого захочу. Кто ты такой, чтобы расставаться со мной? Даже больше не думай об этом!
— Чашка, — Ли Чэнсю смотрел на маленькую Чашку, которая звонко лаяла. У него катились слезы по щекам. — Чашка…
Шао Цюнь остановился, осматривая глазами комнату, чтобы найти испуганного маленького щенка, сидящего на кровати. Он уже собирался забрать собаку, как вдруг зазвонил телефон Ли Чэнсю, который лежал на столе.
Ли Чэнсю был удивлен звонку в такое время, поэтому дернулся за телефоном.
Но Шао Цюнь оказался быстрее. Он схватил телефон первым, не дав Ли Чэнсю добраться до него. Он посмотрел на экран и нахмурился.
Никто, кроме него, не имеет права звонить Ли Чэнсю, особенно когда время уже за полночь!
Никто, кроме него, не имеет права звонить Ли Чэнсю, особенно когда время уже за полночь!
Шао Цюнь увидел имя «Ли дагэ», которое высветилось на дисплее. Рука Шао Цюня тут же задрожала и он с трудом принял вызов.
— Чэнсю, ты уже закончил работать? — мягкий голос Ли Шо донесся из динамика, разносясь по маленькой комнатке чердака. — Ты дома?
Шао Цюнь почувствовал, как кровь прилила к его голове, и его зрение от охватившей его ярости затуманилось. Он сжал кулаки, и его гневный взгляд метнулся к Ли Чэнсю.
Ли Чэнсю похолодел от ужаса и сделал шаг назад. Он физически ощущал неистовый гнев Шао Цюня, поэтому его затрясло еще больше.
— Чэнсю? — позвали его, когда не услышали ответа.
— Он не на работе! — усмехнулся Шао Цюнь. — Он дома. В данный момент он выставил свою задницу и ждет, когда я его трахну. Ты хочешь послушать это?
— Ли дагэ… — закричал Ли Чэнсю.
Шао Цюнь уже сбросил вызов. Он бросил старый телефон на пол, разбивая его вдребезги.
Ли Чэнсю глазами, полными страха, смотрел на Шао Цюня.
Он никогда раньше не видел Шао Цюня в таком состоянии.
Шао Цюнь опустил воротник пальто и медленно начал расстегивать пуговицы.
— Так вот оно что, — голос мужчины был холоднее зимы, — а я все думал, почему ты так резко ушел. Даже несмотря на то, что ты живешь в этой конуре и притворяешься жалким, однако тебе это не мешает быть уже с другим. А не переоцениваешь ли ты свои возможности? А?
Ли Чэнсю был напуган, но у него не было возможности куда-либо отступить или спрятаться, поэтому он сел на кровать.
Высокая фигура Шао Цюня нависла над ним, предвещая надвигающийся кошмар.
___________
следующая глава будет тяжелой для всех.
http://bllate.org/book/12596/1119070
