Через двадцать пять минут мопед Чжоу Хуайшэна остановился перед Линь Чжии.
Линь Чжии поднял голову с рук, расфокусировано смотря на Чжоу Хуайшэна.
— Ты приехал?..
Чжоу Хуайшэн заглушил мопед и подошел к Линь Чжии.
— Что случилось? Ты выпил?
— Я не знаю, как сюда попал... Я не смог поймать такси.
Линь Чжии потер затекшие ноги и попытался встать. Едва только он приподнял задницу, как сел обратно, чуть не упав. Чжоу Хуайшэн подался вперед и поддержал его. Пальцы Линь Чжии были холодными, и Чжоу Хуайшэн, усадив его, отошел к мопеду. Он достал свой термос и налил воды в крышку чашки. Хотя воду он наливал рано утром, а сейчас уже был вечер, вода все еще оставалась довольно горячей. Линь Чжии взял чашку в руки и крепко сжал.
Чжоу Хуайшэн заметил, что Линь Чжии не пьет, и, подумав, достал из контейнера для перевозки еды бумажное полотенце. Он вылил воду, вытер ободок крышки и налил Линь Чжии новую чашку.
Линь Чжии хотел объяснить, что Чжоу Хуайшэн неправильно его понял, но не успел воспользоваться подходящей возможностью. Чжоу Хуайшэн уже передал ему крышку с вновь налитой водой, и все, что оставалось сделать Линь Чжии, это опустить голову и пить маленькими глотками.
Горячая вода, попадая в горло, опускалась ниже, согревая все внутри. Спустя несколько минут Линь Чжии, наконец, ожил.
— Спасибо, — поблагодарил он тихонько, смотря ясным взглядом на Чжоу Хуайшэна.
— Не стоит благодарить, — Чжоу Хуайшэн закрутил термос.
— Какое расстояние от Нинхай до этой улицы? — спросил Линь Чжии.
— Километров семь-восемь.
— Если ты принимаешь заказы, то сколько стоит такой дальний заказ?
Чжоу Хуайшэн понял, что под этим подразумевал Линь Чжии. Он снял свою куртку и накинул ее на него.
— Поднимайся, забрать тебя не считается работой.
Чжоу Хуайшэн наклонился к нему, из-за чего его голос прозвучал очень близко. Линь Чжии постоянно казалось, что когда-то он уже слышал его.
После встречи с Чжоу Хуайшэном все стало каким-то странным. Линь Чжии становился раздражительным, но в то же время спокойным, становясь не похожим на себя.
— Три года и четыре месяца назад мы с друзьями отправились отдохнуть на очень отдаленную гору. В результате мы попали под сильный ливень, после которого произошел оползень. Меня унесло потоком... Я не знал, где находился. Со мной никто не мог связаться и я считался пропавшим, пока однажды два года назад меня не нашел отец. В то время я был в больнице. По его словам, я был весь в травмах, и выздоравливал несколько месяцев, прежде чем меня выписали. В тот период я находился в непонятном состоянии, а когда полностью восстановился, то понял, что потерял часть памяти.
Линь Чжии посмотрел на Чжоу Хуайшэна, в его глазах отражался свет уличного фонаря.
— Все, что произошло за год или около того в промежутке между тем, как я исчез, и тем, когда меня нашли, я забыл. Ничего не помню... Я многое перепробовал, чтобы вернуть воспоминания. Возвращался на ту гору, обращался к психологу, прошел гипнотерапию, но ничего из этого не помогло.
Чжоу Хуайшэн ничего не сказал, но Линь Чжии заметил, как дрогнули его ресницы.
Если бы он был просто незнакомцем, разве у него была бы такая реакция? Малознакомые люди, услышав такое, обычно выражают удивление, недоверие или даже презрение, но... У Чжоу Хуайшэна была совсем другая реакция.
Трепещущие ресницы и напряженно поджатые уголки губ уже давно выдавали его эмоции.
— Должно быть, я видел или знал тебя в то время, о котором забыл. Я в этом уверен, — негромко произнес Линь Чжии.
— Нет, мы не встречались, — по-прежнему отрицал Чжоу Хуайшэн.
— Я просто хочу вернуть свои воспоминания.
— Для тебя важны эти воспоминания? — Чжоу Хуайшэн присел на корточки, мрачным взглядом смотря на него. — Сейчас у тебя все хорошо, так зачем тебе помнить тот период времени, когда Бог дал тебе возможность забыть его? Возможно, ты не был счастлив в то время, много страдал и даже был травмирован.
Чжоу Хуайшэн вдруг замолчал, потому что Линь Чжии неожиданно протянул руку и вцепился в его воротник. Омега дернул его на себя, и кончики их носов почти соприкоснулись.
— Я же говорил, что ты знаешь! — яростно выкрикнул Линь Чжии. — Ты должен знать!
Чжоу Хуайшэн не умел лгать, особенно Линь Чжии, поэтому, запаниковав, отвел взгляд.
Голос Линь Чжии дрожал. Сам он выглядел очень хрупким, но его тон был по-прежнему тверд.
— Я просто пытаюсь понять, что мне пришлось пережить за это время, почему же ты не можешь мне рассказать? Я пролежал в больнице два месяца. Я спрашивал у врача, и он сказал, что надо мной издевались, но на моем теле не было ни единой травмы! Никаких повреждений! Так почему меня госпитализировали? Почему я был настолько слаб, что пролежал там два месяца без каких-либо видимых увечий? Ты не знаешь моих отношений с отцом, он... Я не могу сказать, но... Я не верю ему! Моя проблема в том, что я не могу найти никаких других доказательств. Я прожил два года в состоянии смятения и путаницы. Чжоу Хуайшэн, я не хочу вот так просто сдаться. Если ты что-то знаешь, пожалуйста, скажи мне.
Взгляд Чжоу Хуайшэна наполнился болью. Он помнил о том, что тяготило его душу и разрывало сердце. Это словно зависший над его головой меч, который мог в любой момент сорваться и упасть, разрезая его пополам. Мысль об этом быстро привела его в чувства.
— Что бы ты сделал, если бы... если бы тебя действительно кто-то обидел?
Линь Чжии не знал, почему Чжоу Хуайшэн задал этот вопрос, поэтому прежде чем дать ответь, он на какое-то время задумался.
— Я найду его и заставлю понести заслуженное наказание.
С лица Чжоу Хуайшэна сошла вся кровь, но Линь Чжии не обратил на это внимания. Ему снова стало холодно, и он плотнее укутался в куртку Чжоу Хуайшэна.
— Я отвезу тебя домой, — после минутного молчания сказал Чжоу Хуайшэн.
— Ты хочешь это сделать на своем мопеде? — нахмурился Линь Чжии. — Я ведь замерзну до смерти.
— Я довезу тебя до ближайшей большой улицы, там ты сможешь поймать такси.
— О... — Линь Чжии схватил Чжоу Хуайшэна за руку, чтобы встать. Он сделал шаг в сторону мопеда, когда понял, что что-то не так. Он остановился и обернулся на Чжоу Хуайшэна. — Не меняй тему! Если ты сегодня не прояснишь ситуацию и не расскажешь мне все, я не уйду.
— Я...
В голове Чжоу Хуайшэна вдруг всплывали образы того года: омега в период эструса, крепкий алкоголь, бурная ночь, о которой он будет жалеть всю оставшуюся жизнь. Хотя в ту ночь был зачат Цзюаньцзюань, но совершенное им будет тяжелым камнем лежать на плечах, и даже ребенок не может загладить совершенный им грех.
Линь Чжии прав, он должен понести наказание.
Линь Чжии всегда был настойчив и агрессивен. Но почему-то, глядя на нахмуренные брови и напряженное тело Чжоу Хуайшэна, ему вдруг расхотелось продолжать этот разговор. Он отвернулся и вдруг чихнул.
— На улице слишком холодно, надо ехать, — сказал Чжоу Хуайшэн.
Линь Чжии подошел к мопеду, и Чжоу Хуайшэн придержал корпус, чтобы он сел на него первым.
Движения Линь Чжии были медленными. Он не знал, как подступиться к мопеду и куда поставить ноги. Ему также казалось, что мопед шатается и может упасть на него. Это продолжалось до тех пор, пока Чжоу Хуайшэн не сел. Прижавшись к его спине, Линь Чжии только тогда смог расслабиться.
— Чжоу Хуайшэн, тебе не холодно? — Линь Чжии поправил куртку, в которую был одет. Она была более ветронепроницаемой, чем казалась.
— Все в порядке, — покачал головой Чжоу Хуайшэн, — пусть куртка будет на тебе.
— Мгм...
Когда Чжоу Хуайшэн завел мопед, Линь Чжии подсознательно схватился за его одежду, потому что нервничал. К тому же ему было холодно, поэтому он еще и зарылся лицом в спину Чжоу Хуайшэна.
Точно так же делал и Цзюаньцзюань.
На мопеде по доставке еды нельзя перевозить людей, поэтому Чжоу Хуайшэн выбирал для передвижения небольшие улицы и переулки. Поэтому, когда они с большим трудом добрались до улицы с оживленным движением, Чжоу Хуайшэн остановился и обернулся к Линь Чжии.
— Я вызову для тебя такси?
Линь Чжии плотнее укутался в куртку, угрюмо смотря на него.
— Поехали к тебе домой, я скучаю по Цзюаньцзюаню.
— Господин Линь.
— Я могу и не ехать, если ты прямо сейчас расскажешь мне, что со мной произошло.
Чжоу Хуайшэн был в шоке. Линь Чжии знал, что этот прием сработает.
— Только давай сначала заедем ко мне домой, — он указал направление, — хочу принять душ и переодеться.
Чжоу Хуайшэн не мог отказать Линь Чжии и в этот раз, поэтому привычно согласился со всеми его просьбами.
Дом Линь Чжии находился в районе вилл. Охранник остановил мопед Чжоу Хуайшэна, смотря на него холодным взглядом. Но когда Линь Чжии поднял голову из-за спины Чжоу Хуайшэна, то охранник в недоумении поспешно сделал шаг назад, поднимая шлагбаум, позволив въехать мопеду.
— Господин Линь, вы можете принять душ у себя дома и переодеться? Моя ванная слишком маленькая... Можете не торопиться, я подожду вас на улице.
Линь Чжии не стал спорить. Он слез с мопеда и вошел в дом, переоделся, взяв сменную одежду и сразу же вышел.
— Поехали, — скомандовал он, снова садясь на мопед.
— Господин Линь, ты собираешься...
— Не теряй время зря!
Чжоу Хуайшэну пришлось развернуться и поехать в направлении своего дома. В половине восьмого он прибыл на переулок Шифан на улице Пинъань. Собака во дворе услышала звук мопеда Чжоу Хуайшэна и не стала лаять. На улице уже было темно, и Линь Чжии боялся, что собака снова бросится на него. Он схватил Чжоу Хуайшэна за куртку и попросил его идти впереди.
Прежде чем подняться домой, Чжоу Хуайшэн подошел к двери квартиры бабушки Ван. Постучав, он услышал приближающиеся шаги.
Дверь открылась.
Плохое настроение, которое было весь день у Линь Чжии, рассеялось в один момент, когда он увидел малыша. Он присел на корточки и раскрыл объятия. Цзюаньцзюань удивленно огляделся по сторонам. Его нежные губки растянулись в довольной улыбке, и он поспешно слез с дивана и подбежал к двери. Когда малыш почти добежал, то вдруг споткнулся, но Линь Чжии бросился к нему, и Цзюаньцзюань упал в его объятия.
В нос ребенка ударил аромат феромона, который пробудил в нем чувство баловства.
— Шушу, — жалобно протянул малыш и обхватил Линь Чжии за шею.
Чжоу Хуайшэн откуда-то достал удлинитель и положил его на тумбу для обуви.
— Аи Ван, пару дней назад я заметил, что у твоего удлинителя плохой контакт. Я купил вам новый.
— Спасибо тебе, сяо Чжоу, — бабушка Ван улыбнулась ему, но когда перевела взгляд на Линь Чжии, улыбка ее вдруг исчезла. — Твой друг снова пришел навестить Цзюаньцзюаня?
Линь Чжии поднял Цзюаньцзюаня на руки и натянуто улыбнулся бабушке Ван.
— Скажи до свидания, найна Ван, — обратился он к малышу. Как только Цзюаньцзюань попрощался, он сразу же развернулся и вышел с ребенком на руках, оставив Чжоу Хуайшэна одного.
— Больше, чем просто друзья? — бабушка Ван указала подбородком в спину Линь Чжии.
— Он даже не друг. Он просто любит детей.
— У меня такое чувство, что вы не на одной волне. У вас разные взгляды на жизнь, как и социальные статусы.
— Да, — кивнул Чжоу Хуайшэн, держа в руках сменную одежду Линь Чжии. В голове сразу возникла вилла, где жил омега.
Закрыв за собой дверь бабушки Ван, Чжоу Хуайшэн поспешил вверх по лестнице. Линь Чжии стоял с Цзюаньцзюанем у угла второго этажа, светя фонариком телефона на паутину.
Линь Чжии пугал ребенка ползущим пауком.
— Цзюаньцзюань боится маленьких паучков?
— Боюсь, — тихо произнес мальчик и спрятался головой в одежду Линь Чжии.
— Цзюаньцзюань, поцелуй шушу, и тогда шушу поможет тебе избавиться от пауков.
Малыш тут же поцеловал его, но когда увидел, что Линь Чжии протягивает руку, снова испуганно обнял его.
— А если паук укусит шушу?
Линь Чжии понял, что ребенок снова воспринимает все всерьез, и поспешил успокоить его.
— Не укусит.
— Не надо, он укусит шушу, — в голосе Цзюаньцзюаня послышались всхлипывания.
В этот момент к ним подошел Чжоу Хуайшэн и помахал перед паутиной ключами.
— Ну вот и все, Цзюаньцзюань, папа прогнал пауков.
Только тогда малыш почувствовал облегчение и улыбнулся, обнимая Линь Чжии за шею.
Вернувшись домой, Чжоу Хуайшэн первым делом включил обогреватель в ванной, чтобы прогнать холодный воздух.
Цзюаньцзюань играл с Линь Чжии в игру, которую тот только что придумал: он держал за один конец шарфа, а малыш бегал вокруг него. После третьего круга Линь Чжии поймал его, и мальчик радостно рассмеялся в его объятиях.
Спустя некоторое время Чжоу Хуайшэн вынес обогреватель и сказал Линь Чжии, чтобы он шел принимать душ. Линь Чжии взял одежду и направился в ванную.
Ванная комната была очень маленькая. Линь Чжии не хотел трогать мыло и шампунь Чжоу Хуайшэна, поэтому использовал средства Цзюаньцзюаня. Когда он вышел из ванной, Чжоу Хуайшэн взял на руки сына и понес его принимать ванну. Спустя некоторое время из ванной выбежал Цзюаньцзюань в пижаме кремового цвета. Он забрался в кровать к Линь Чжии и лег ему на грудь, позволяя ему обнимать себя и щипать за щечки.
Чжоу Хуайшэн тоже принял душ, воспользовавшись имеющимся теплом в ванной. После этого он прибрался, приготовил завтрак на следующий день, а также вещи, которые нужно будет взять с собой. Только после всего этого он вернулся в спальню, где Линь Чжии читал Цзюаньцзюаню сказку.
Чжоу Хуайшэн хотел сохранить этот образ на фотографии, но Линь Чжии не спал, поэтому он мог только смотреть, запечатывая этот образ в памяти.
Не успел он расстелить себе на полу и лечь, как Цзюаньцзюань неожиданно выполз из объятий Линь Чжиии и, сев на край кровати, потянулся к нему. Чжоу Хуайшэн сразу же обнял его.
— Что случилось?
— Папочка! — ребенок потерся щекой о его лицо и, держась за его холодную руку, подул на покрасневшую кожу.
— Хороший мальчик, папе не больно.
Чжоу Хуайшэн некоторое время утешал сына, а потом поднял одеяло, лежавшее на полу, и, завернув в него малыша, положил на кровать. Ничего не говоря, он отвернулся от Линь Чжии.
Линь Чжии сидел и просто смотрел на него, не говоря ни слова, Чжоу Хуайшэн ясно чувствовал его взгляд. Но как только он оглянулся, Линь Чжии резко отвел глаза и лег под одеяло, обнимая Цзюаньцзюаня.
В этот момент Чжоу Хуайшэн случайно увидел, что у Линь Чжии из выреза пижамы выглядывает нефритовый кулон, перевязанный красной веревочкой. Это был совершенно обычный и дешевый кулон Гуаньинь*, который совсем не подходил Линь Чжии.
*观音 /Avalokitẽsvara — будд. Гуаньинь, богиня Милосердия. Люди верят, что она способна спасать женщин и детей, а также помогать беременным женщинам хорошо разродиться.
«Почему он до сих пор носит его?»
В ту ночь Чжоу Хуайшэну приснился сон, в котором Линь Чжии лежал в маленькой хижине у подножия горы и рассматривал и гладил кулон Гуаньинь, что был у него в руке. Чжоу Хуайшэн готовил еду, а когда увидел это, то предупредил:
— Будь осторожен, это единственное, что оставили мне родители.
Ничего не понимающий Линь Чжии надел его на шею и подскочил к Чжоу Хуайшэну.
— Он мой.
— Ладно, он твой, — улыбнулся Чжоу Хуайшэн и отвел Линь Чжии немного в сторону от плиты. — Веди себя хорошо.
http://bllate.org/book/12594/1118970
