Сюй Ян постучал в дверь кабинета, но ему никто не ответил. Он подошел к сотруднику, стоящему недалеко.
— Сяо Линь же всегда у себя в кабинете. Я не видел, чтобы он выходил, — ответил сотрудник.
Сюй Ян немного подумал и решил все же войти.
Дверь кабинета не была заперта, и Сюй Ян открыл ее и вошел. Он сразу же увидел Линь Чжии, который стоял спокойно перед окном от пола до потолка. На нем был повседневный шерстяной костюм темно-коричневого цвета, покрой которого как раз подходил для его стройной фигуры. Под пиджаком была надета черная тонкая водолазка с высоким горлом. Все это сочеталось с его вьющимися черными волосами и бледной кожей лица. Он выглядел утонченным и красивым.
Несмотря на то, что они были знакомы уже много лет, Сюй Ян потрясенно смотрел на него. Двадцатишестилетний Линь Чжии был еще более ослепительным, чем в школьные годы.
Омега с высоким уровнем феромонов из богатой семьи с выдающейся внешностью и даже превосходной трудовой этикой.
«Какую же дверь Бог закрыл для Линь Чжии? — глядя на него, подумал Сюй Ян.
Линь Чжии обернулся, услышав шум, и слегка недовольно нахмурился.
— Почему ты вошел без стука?
— Я стучусь уже почти десять минут…
— Что случилось? — Линь Чжии вернулся к столу.
— Когда мы вчера подписывали контракт с Chongan, господин Чэнь из этой компании спросил, не собирается ли Dingsheng производить медицинское оборудование. Он сказал, что отечественное медицинское оборудование высокого класса в настоящее время имеет перспективный рынок.
— Я не очень много знаю об индустрии медицинского оборудования, — ответил Линь Чжии, — если тебе это интересно, то ты можешь изучить ее подробно.
— Ладно, я не имел в виду ничего такого. Просто передал то, о чем упомянул господин Чэнь. Я думаю, что это вполне разумно, но потом вспомнил, что ты ранее предлагал своему отцу придерживаться стратегии диверсификации — недвижимость плюс здравоохранение. Это очень распространенная связка, поэтому и подумал, что тебе будет интересно.
— У меня были такие мысли, но я все еще жду результатов исследований.
— За последние несколько лет Dingsheng добавил два новых сектора, — улыбнулся Сюй Ян, — это энергетические транспортные средства и страхование к первоначальным недвижимости и имуществу. Эти результаты довольно хороши, и я думаю, что с нынешней мощью Dingsheng может полностью охватить новую индустрию.
— Ты должен знать, что в этой области медицины стоимость исследований очень высока, — напомнил ему Линь Чжии. — Линь Яньдэ не будет спокойно воспринимать новые технологии.
— Но ведь именно ты в будущем возглавишь Dingsheng.
Линь Чжии покачал головой, одновременно постукивая пальцами по столу.
— Я не хочу брать на себя эту обязанность.
Сюй Ян замер на секунду, а потом откинулся на спинку стула. Его выражение лица сменилось задумчивостью.
— После того инцидента с Янь Юй жена господина Линя начала действовать. За последнее время она очень сблизилась с господином Ван Дуном и Лянь цзуном из страховой компании Dinna Insurance.
— Я знаю, — спокойно ответил Линь Чжии, совершенно не удивляясь этому.
— Ты знаешь? — удивился Сюй Ян.
Она была секретарем Линь Яньдэ два года и многое знает о Dingsheng. Если она захочет сунуть свой нос, то это ей не составит труда.
— Почему ты тогда ничего не предпринимаешь? Если она уговорит твоего отца передать акции в ее руки, ты окажешься в затруднительном положении… Dingsheng — это кровь твоей матери… ты готов отдать ее?
Линь Чжии поднял глаза и посмотрел на Сюй Яна. Его взгляд был проницательным, как холодный свет.
— Почему ты снова и снова упоминаешь мою мать?
— Я…
— Независимо от того, буду я в Dingsheng или нет, приму власть или нет, с твоими способностями к работе ты даже без связи со мной все равно сможешь добиться успехов в Dingsheng. Поэтому тебе не нужно беспокоиться о делах моей семьи.
— Я не это имел в виду, — попытался защититься Сюй Ян. — Мы знаем друг друга почти десять лет, еще со школы… ты ведь знаешь, что я не такой человек.
Линь Чжии нахмурил брови, демонстрируя свое недовольство.
— Я просто вижу, что последние два года ты не в лучшем эмоциональном состоянии.
Хотя твоя личность осталась такой же, как и прежде, и твоя рабочая деятельность тоже в порядке, я чувствую… мне постоянно кажется… — Сюй Ян ненадолго замолчал, подбирая правильную формулировку. — В твоей личности как будто не хватает кусочка… Все, что ты делаешь, не вызывает у тебя радости и восторга.
Пальцы Линь Чжии, что стучали по столу, вдруг замерли, а ресницы затрепетали, но он ничего не сказал.
— У тебя есть талант к ведению бизнеса, и если ты полностью им займешься, то сможешь вывести Dingsheng на новый уровень. Я просто пытаюсь заставить тебя найти в своей жизни хоть какую-то искорку.
Линь Чжии задумался над словами Сюй Яна.
Как будто не хватает кусочка…
Какого кусочка не хватает?
— Ладно, давай не будем об этом. Кстати, генеральный директор Чэнь из Chong An также сказал, что на рынке сейчас довольно большой спрос на бета-псевдометки. Но как ты знаешь, в Китае все еще очень мало медицинских препаратов в этой области.
— Ложные метки?
— Да, подумай сам: когда альфа и бета или бета и омега вместе, то между ними феромоны не работают. Во время эструса и восприимчивого периода вся надежда только на ингибиторы. Это довольно печально. Именно поэтому недавно за рубежом появилась псевдометка. Это дает гарантию того, что омега не будет помечена альфами в течение двух лет после того, как получит псевдометку беты. В случае же с альфой он не сможет поставить другой омеге метку в течение двух лет, так как псевдометка будет подавлять секрецию его феромонов.
Линь Чжии это заинтересовало. Он тут же открыл файл на компьютере.
— Найдется ли для этого место на рынке?
— Не уверен, но это все равно звучит довольно интересно. Ты не видел на днях видео, ставшим горячим в в поисковике? Омега в приближении эструса пошел на ужин в ресторан к своему партнеру и забыл свой ингибитор. Он чуть не спровоцировал у альфы за соседним столиком гон. Это было особенно забавно. Супруг омеги, бета, был в ужасе и отчаянии и не мог перестать плакать. Ха-ха-ха… я смеялся до упаду.
— И что же тут смешного?
Сюй Ян уже привык к холодности Линь Чжии и ничуть не обиделся, продолжая громко смеяться и размахивая руками.
— Ты не смотрел это видео? Ох, выражение лица беты было слишком смешным!
Обожженная рука Линь Чжии вдруг отозвалась жгучей болью. Он невольно вспомнил ребенка, который надул свои маленькие щечки, чтобы подуть на нее.
— Эй, а что случилось с твоей рукой? — Сюй Ян не сразу заметил.
— Ничего страшного, я случайно обжегся.
— О, — Сюй Ян собирался уйти, но вдруг словно вспомнил что-то и посмотрел на Линь Чжии. — Ты уладил то дело с курьером? Он заплатил?
— Все решено, — расплывчато ответил Линь Чжии, не ожидавший вопроса.
— Хорошо, тогда я пойду, у меня еще есть дела.
После ухода Сюй Яна в кабинете воцарилась тишина. Линь Чжии открыл ящик стола и достал из него рабочую карточку сотрудника.
Пожелтевший прозрачный держатель, потертый синий шнурок и двухдюймовая фотография на красном фоне.
Такая же потрепанная, как и ее владелец.
Внутри у Линь Чжии появилось необъяснимое раздражение. Он бросил чужое разрешение на работу обратно и закрыл ящик, переводя взгляд на экран компьютера.
***
Чжоу Хуайшэн уложил Цзюаньцзюаня. Малыш, забравшись под одеяло, беспокойно засопел.
В этот момент в дверь тихонько постучали. Чжоу Хуайшэн подоткнул уголок одеяла сына и пошел открывать дверь.
Это была шэнь* Ван. Она извинилась и протянула ему корзину с яйцами.
*婶 — тетушка. Обращение к замужним женщинам среднего возраста.
— Сяо Чжоу, как там Цзюаньцзюань?
— Он выпил много жидкости, так что все порядке. Не волнуйтесь.
— Я очень старая и бесполезная. Ты ведь сказал мне, что у Цзюаньцзюаня астма… а я расстелила шерстяное одеяло на кровати. Погода не очень хорошая и в последние два дня, солнца практически не было. Когда я укрыла Цзюаньцзюаня, он сразу побледнел и изменился в лице, но я не обратила на это внимания. Я чуть не навредила ребенку.
— Вините меня за то, что я не напомнил вам, но ни в коем случае не вините себя.
— Вот, возьми эти яйца, — шэнь Ван сунула корзинку в руки Чжоу Хуайшэну.
— Как я могу их взять? — Чжоу Хуайшэн поспешно отказался. — Я и так уже не знаю, как благодарить вас за то, что вы помогаете мне присмотреть за ребенком.
— Мои дочь и внучка уехали из города и приезжают в гости всего нескольких раз в год. Я с удовольствием позабочусь о Цзюаньцзюяне, если ты и дальше будешь оставлять его у меня. Он такой хороший мальчик и мне он очень нравится. Он просто слишком слабенький. Ты должен давать ему хорошее тонизирующее средство. Возьми яйца. И вот что я тебе скажу: в конце улицы Чэнъюань есть магазин, где продаются куры. Я сама дважды покупала там, и это действительно домашняя курица. Тебе стоит как-нибудь сходить туда. Покупай курицу для Цзюаньцзюаня там, чтобы он поел куриного супа.
— Хорошо, спасибо, шэнь Ван. Но давайте я возьму только половину этих яиц.
— Это ведь все для ребенка! Чего ты со мной еще споришь? — шэнь Ван сунула корзину в руки Чжоу Хуайшэна и тут же развернулась, чтобы уйти.
— Уф… — выдохнул Чжоу Хуайшэн, смотря на яйца.
Когда шэнь Ван уже отошла на приличное расстояние, она обернулась и спросила Чжоу Хуайшэна:
— Сяо Чжоу, ты никогда не думал о том, чтобы снова завести семью? В наше время вторые браки не редкость.
Чжоу Хуайшэн не рассказывал всей правды шэнь Ван, и поэтому, чтобы хоть как-то отреагировать на ее вопрос, ему потребовалось несколько секунд.
— Не думал об этом, — улыбнулся он, — меня все устраивает, главное, чтобы Цзюаньцзюань мог расти спокойно.
Шэнь Ван хотела сказать что-то еще, но боялась разбудить Цзюаньцзюаня.
— Я пойду и уберу шерстяные одеяла, чтобы ты завтра оставил мне Цзюаньцзюаня. Кстати, принеси лучше сразу одеяло, под которыми он спит, чтобы ребенок больше не пострадал.
— Я доставляю слишком много хлопот вам.
— Все в порядке. Ты спокойно должен ходить на работу. В одиночку воспитывать ребенка достаточно сложно. Послезавтра я возвращаюсь в свой родной город, но два дня я могу помочь тебе позаботиться о нем.
Шэнь Ван спустилась вниз. Чжоу Хуайшэн все еще стоял в дверях своей квартиры, смотря на корзину в руках. Он оказался в затруднительном положении.
У него не было другого выбора, кроме как принять корзинку с яйцами от старушки. Чжоу Хуайшэн направился на кухню и достал контейнер для фруктов. После этого он взял банку с маринованными огурцами, которые мариновал сам, и, выловив три больших огурца, положил в контейнер, чтобы завтра отдать их шэнь Ван.
Пока ребенок спал, Чжоу Хуайшэн навел порядок дома и вымыл полы. Он также разложил лекарства Цзюаньцзюаня по категориям.
— Целая аптечка с лекарствами, — с горечью вздохнул Чжоу Хуайшэн.
Цзюаньцзюань родился недоношенным, семимесячным. Из-за врожденных недостатков его организм слаб, а способность адаптироваться к окружающей среде оставляет желать лучшего. С самого рождения он страдает от множества как серьезных, так и мелких болезней. Его развитие идет медленнее, чем у других детей того же возраста. Он легко подхватывает простуду, у него астма, а также постоянные проблемы с желудком и кишечником.
Чжоу Хуайшэн присел перед шкафом и несколько минут медленно просматривал полный ящик с лекарствами, прежде чем встать.
Он положил одежду на табурет у двери и, прежде чем пойти в душ, вспомнил, что его рабочая карточка все еще находится у этого мужчины.
Этот мужчина…
Чжоу Хуайшэн не стал уходить в воспоминания. Он вошел в ванную и, сбросив с себя все тяготы и усталость, принял горячий душ.
Когда он вышел из душа, Цзюаньцзюань уже проснулся. Малыш сидел, облокотившись на подушку.
— Папа… — позвал мальчик, смотря, как Чжоу Хуайшэн к нему идет, — хочу пить.
Чжоу Хуайшэн принес чашку теплой воды и лекарство от астмы. Когда малыш увидел белую таблетку на ладони отца, он поджал маленький ротик. Но несмотря на свое действие, он все равно послушно принял лекарство.
— Цзюаньцзюань, — позвал его Чжоу Хуайшэн, убирая чашку с водой. Он смотрел на сына без улыбки и голос его был серьезным, — все, что имеет мех, Цзюаньцзюань не может трогать. Ты знаешь об этом?
Цзюаньцзюань опустил голову.
— Например, одеяла в доме бабушки Ван и маленькую собачку во дворе Цзюаньцзюаню нельзя трогать.
— Маленькая собачка, — Цзюаньцзюань повторил за Чжоу Хуайшэном.
— Да, Цзюаньцзюаню не разрешается гладить щенка.
Цзюаньцзюань понял почти все. Но он очень расстроился. Обиженный малыш зарылся в объятия Чжоу Хуайшэна.
Этого ребенка так редко балуют.
Чжоу Хуайшэн собирался еще раз напомнить ему, но вдруг заметил, что Цзюаньцзюань, уткнувшись лицом в его пижаму, осторожно понюхал его.
— От папы пахнет?
Цзюаньцзюань покачал головой.
— Сегодня Цзюаньцзюань обнимал шушу.
Чжоу Хуайшэн не сразу ответил. Только когда малыш сел к нему на колени и поднял голову, смотря на него, он пришел в себя.
— Как Цзюаньцзюань мог позволить незнакомцу взять себя на руки? — сделав нарочито серьезное лицо, спросил Чжоу Хуайшэн.
Понимая, что поступил неправильно, ребенок опустил голову и прошептал:
— Шушу вкусно пахнет.
Чжоу Хуайшэн на секунду замер. Он вдруг прикоснулся к маленькому личику сына и неуверенно спросил:
— Ты почувствовал запах шушу? Что это за запах?
— Вкусный.
Улыбка Чжоу Хуайшэна померкла. Сжимая сына в объятьях, он тихо произнес:
— В будущем мой Цзюаньцзюань тоже будет пахнуть вкусно.
Ребенок обхватил руками шею отца и некоторое время бормотал что-то непонятно, но вскоре вдруг засопел, засыпая. Чжоу Хуайшэн аккуратно уложил его, укрыл и выключил свет.
В полумраке квартиры, где только лунный свет проникал в окно, Чжоу Хуайшэн сидел и смотрел на спящее личико сына. Через некоторое время он взял маленькую руку Цзюаньцзюаня и наклонился, нюхая ее.
К сожалению, он ничего не чувствовал и не улавливал того «аромата», о котором говорил ему малыш.
Эффект феромонов оказался еще более волшебным, чем Чжоу Хуайшэн мог себе представить. Несмотря на то, что Цзюаньцзюань не видел Линь Чжии с самого своего рождения, но стоило ему встретить его, как он почувствовал притяжение его феромонов.
Чжоу Хуайшэн не знал, кем станет после дифференциации Цзюаньцзюань, но надеялся, что он не будет бетой.
Чжоу Хуайшэн положил маленькую ручку сына под одеяло. В тишине маленькой съемной комнаты в памяти всплыло множество образов прошлого. Из-за внезапной астмы Цзюаньцзюаня неожиданная встреча два дня назад была прервана. Все произошло настолько быстро, что Чжоу Хуайшэн не успел даже толком отреагировать, как все уже закончилось, не принеся лишних проблем.
Линь Чжии остался таким же холодным и равнодушным, как и два года назад. Он все еще ненавидел детей настолько сильно, что когда Цзюаньцзюань прикоснулся к нему, он сразу же нахмурился.
Чжоу Хуайшэн подумал, что это хорошо, ведь тогда ему не придется беспокоиться о борьбе за опекунство.
http://bllate.org/book/12594/1118962
