Стрелки настенных часов приблизились к четырем часам утра, первым проснулся Лань Бо.
Температура в комнате оказалась идеальной, это было неожиданно. Если проводить много времени в воде, кажется, что температура земли слишком высокая, и мозг от жары становится очень вялым, а потом ты и вовсе становишься раздражительным.
Лань Бо увидел, что рядом с ним спит альфа. Повернувшись на бок, он заключил Лань Бо в свои объятия, словно пытаясь защитить. Поскольку для него температура в комнате оказалась слишком низкой, волоски на его теле стояли дыбом, а на коже были мурашки.
Аромат бренди в комнате еще не успел рассеяться, и обилие успокаивающих феромонов делало маленькую, обычную комнату, чуть более уютной.
Лань Бо молча рассматривал спящего рядом с ним альфу. Пройдясь взглядом по угловатой линии молодого лица, он спустился к ране от укуса и нахмурился. Выражение его лица было сложным, а взгляд, как у родителя, который в порыве гнева ударил медвежонка, а потом обернулся и увидел, что тот спит в одиночестве, со следом от удара на попе.
Лань Бо не видел его три года. Маленький альфа, утратил былую юношескую нежность. Его кожа, потемневшая на два тона из-за пребывания на заданиях под солнцем и ветром, уже не была такой белоснежной и нежной, как раньше, когда он находился в боксе для разведения. Но он по-прежнему красив.
Повзрослев на три года, он уже не так хорошо себя вел, как раньше. Он силен, как никогда, но, похоже, приобрел множество вредных привычек: курит, флиртует с омегами, а еще он вспыльчив порой и раздражителен.
При воспоминании о вчерашней ссоре хвост Лань Бо снова покраснел от негодования.
Он никак не мог понять, как этот послушный, нежный, белый львенок, который в прошлом полагался на его феромоны, мог укусить его.
Инкубационный, экспериментальный подопытный не понимал языка, и не открывал рта, чтобы выразить свои мысли, но его разум работал хорошо. Лань Бо проанализировал по эмоциям и поведению окружающих его людей и понял, что в данный момент находится в виртуальной реальности. Он также заметил, что лежащий рядом с ним белый лев, до крайности импульсивен и раздражителен.
— Чу… — Лань Бо попытался произнести имя, которому его учил сам Бай Чунянь.
— Чу… ч... г...
— Чг…
— Сяо Бай.
Этот вариант был более легкий.
Лань Бо ненадолго забыл о кровавой вчерашней ссоре и подтолкнул, безмятежно спящего альфу, который вдыхал аромат феромонов на его шее.
Бай Чунянь не был бдительным, как обычно на задании и не проснулся. Он крепко спал, прижавшись к Лань Бо, как к рыбе подушке дакимакуры, закинув на него ногу.
Из-за того, что альфа прижимался слишком близко и обнимал его очень крепко, температура кожи омеги быстро повысилась. Лань Бо было так жарко, что он не смог удержаться и дернулся. Собрав свои силы, он смахнул Бай Чуняня с кровати своим хвостом!
С громким грохотом Бай Чунянь скатился на ковер и упал навзничь. Держась за край кровати, он сел и сонно потер голову. На его лице была сонливость, а вид был совершенно невинным и безобидным.
Увидев, что хвост Лань Бо снова красный, Бай Чунянь нахмурился.
— Что за дела? Неужели нужно так злиться? Я всю ночь выпускал для тебя феромоны, успокаивая твои железы, а ты проснулся и столкнул меня с кровати?
В голове Лань Бо все помутилось. То, что он не мог понять, было расценено, как ругательство в отношении него, поэтому его хвост из бледно-красного превратился в темно-красный. Он со злостью поднял его и хлестнул Бай Чуняня так, что тот отлетел к винтовой лестнице.
Бай Чунянь ловко ухватился за перила и перевернулся, повалив Лань Бо.
— Не советую тебе испытывать мое терпение.
Бай Чунянь не рассчитал силу и в процессе борьбы, рана на нижней части тела Лань Бо была задета. Омега вздрогнул от боли. Бай Чунянь сразу же остановился не зная, чем ему помочь.
— Больно? Потерпи немного, я отвезу тебя в больницу.
Но Лань Бо воспользовался его замешательством и швырнул Бай Чуняня на первый этаж.
Бай Чунянь был застигнут врасплох и скатился вниз по ступеням. Шкала здоровья на его груди опустилась почти до самого нуля, когда он оказался внизу.
Когда Лу Янь с винтовкой за спиной открыл входную дверь, то увидел Бай Чуняня на первом этаже, стоящего на ковре на коленях, лицом к дверному проему и опирающегося на кровать.
— В этом есть необходимость?.. — спросил он.
Ду Мо втайне радовался, что все-таки не ночевал в одной комнате с этой рыбой. Даже такой сильный парень, как Бай Чунянь, был избит им. Эта рыба слишком опасна.
Бай Чунянь, нахмурившись встал и вышел. Лу Янь сказал ему сесть за руль, но он лишь фыркнул в ответ:
— Кому нравится водить, тот пусть это и делает. Лао-цзы больше не будет помогать вам. Лучше уж буду спать, чем играть с вами в ваши детские игры.
Озвучив свою позицию, он сел на пассажирское сиденье, опустил спинку, закинул ноги на дверную раму автомобиля и закрыл глаза.
Ду Мо, видя напряженную ситуацию, вызвался сесть за руль. Но, как только он сел на водительское место, его ударило током так, что волосы встали дыбом.
Оглянувшись назад, он увидел Лань Бо, находившегося рядом со статуей, перед входом в отель. В его взгляде было предупреждение, а электричество в полупрозрачном хвосте струилось все быстрее и быстрее, явно накапливая новый разряд.
— Гэ, ты идешь? — Ду Мо отступил назад и поклонился, открывая водительскую дверь для Лань Бо.
Лань Бо сел в машину и его длинный хвост изогнулся волнами, одна из которых легла на педаль. Он умело завел машину, выехал с парковки и отрегулировал зеркала заднего вида.
Лу Янь первым заметил странную атмосферу между ними. Сначала он не придавал этому большого значения, но вдруг увидел красные пятна и следы от зубов у обоих на шеях.
— Ай! — воскликнул Лу Янь, прикрывая глаза своими кроличьими ушками. Его лицо сразу же стало красным. — Вы даже не женаты, как вы можете так себя вести?
Бай Чунянь потрогал шею и рассмеялся.
— Кто тебе сказал, что нужно быть женатым, чтобы укусить кого-то за шею?
— Мой папа, — Лу Янь приоткрыл глаза смотря в небольшую щелочку между кроличьими ушками. — Мой папа сокол говорит, что имеет инстинкт ловить и кусать кроликов, поэтому ему нравится кусать папу.
Бай Чунянь мгновенно открыл глаза и обернулся назад, очень интересуясь сплетнями о личной жизни президента.
— Я думал, президент сексуально фригиден. У него полный ящик ингибиторов.
— Что такое сексуальная фригидность? — Лу Янь широко распахнул глаза.
Бай Чунянь взглянул на Лань Бо, полагаясь на то, что тупая рыба ничего не понимает, безрассудно сказав:
— Если я хочу трахнуть его, но он не дает мне этого сделать или я хочу поцеловать его, но он не дает мне себя целовать. Он сексуально фригиден.
В этот момент машина резко затормозила, оставив длинный, тормозной след на дороге. Находившиеся в машине люди, сначала резко дернулись вперед, а потом их откинуло назад. Бай Чунянь подумал, что это чрезвычайная ситуация и немедленно выхватил пистолет, пытаясь определить направление, с которого исходит угроза.
Они выехали на рассвете, небо еще не посветлело, воздух был немного душным, и вокруг царила тишина.
Лань Бо положил руки на руль и безучастно смотрел вперед. Его хвост, что до этого находившемся на педали тормоза, теперь обвился вокруг шеи Бай Чуняня. Омега притянул его к себе.
Они оказались в нескольких сантиметрах друг от друга, ощущая слабый запах феромонов, исходящий от дыхания друг друга. Лань Бо приподнял подбородок, чтобы оказаться чуть выше линии глаз альфы, и вопросительно изогнул бровь.
— Ты, целоваться… маленький?
Бай Чунянь смотрел в сапфировые глаза, и в его сознании наступила краткая пустота.
«Как много он мог понять?»
http://bllate.org/book/12591/1118827
