В комнате гулял прохладный ветерок. Кондиционер с легким гулом охлаждал воздух. В помещении вдруг стало так тихо, что можно было услышать, падение иголки. Двое мужчин тихо дышали, пока остаточные угнетающие феромоны оказывали давление на тех, кто находился в комнате.
Бай Чунянь сидел на ковре, молча глядя на жемчужину в своей руке, при тусклом свете.
Он вдруг вспомнил первый день знакомства с Лань Бо, они лежали на соседних хирургических койках. Он до сих пор помнил, каким слабым он был. Его тело было напряжено и он пальцами терзал койку.
У него были острые когти, как у кошки, которыми он сделал несколько дырок в медицинской подушке и самой хирургической кровати.
Неподалеку медсестры подбирали необходимые инструменты. Скальпели с леденящим душу звуком, укладывались в лотки, а врачи и анестезиологи что-то обсуждали.
Бай Чунянь, который был недостаточно взрослым, лежал на операционной кровати и в трансе смотрел на лампу. Он поднял руку, пытаясь закрыть ладонью ослепительный свет.
Омега-русал, лежавший рядом с ним, пошевелился и Бай Чунянь бросил на него взгляд. Тогда впервые он встретил взгляд этих глубоких, холодных, сапфировых глаз.
Омега редко обладает таким сильным и необузданным взглядом. Он слышал от исследователя, что это один из самых новых человекообразных Devilfish, пойманных в Карибском бассейне. После его обнаружения, научно-исследовательская группа немедленно забрала его из Гондураса.
Железы омеги имеют меньшую емкость, чем железы альфы. Поэтому при избытке железистой энергии клетки естественно переполняются, заставляя железистые клетки развиваться миметически. Некоторые омеги способны лишь на одну восьмую мимикрии* — появление биологических особенностей на теле, в основном ушей, хвоста, подушечек лап и т. д. Теоретически, чем выше уровень мимикрии, тем сильнее железа.
*Мимикрия (англ. mimicry, от греч. mimikós — подражательный), мимезия, у животных — один из видов покровительственной окраски и формы, при котором наблюдается сходство животного с предметами окружающей среды, растениями, а также несъедобными для хищников или защищенными от них животными (миметизм).
Но в данный момент рядом с Бай Чунянем лежала омега Devilfish, прошедшая половинную мимикрирующую эволюцию.
Врачи закончили свой короткий разговор, и анестезиолог подошел к Бай Чуняню.
— Очень красивая омега, правда?
— Да, — согласился с ним Бай Чунянь.
— Он нервничает, — сказал анестезиолог. — Ты же знаешь, что с анестезией не больно. Успокой его.
Бай Чунянь на мгновение задумался, а после перевернулся на бок и осторожно коснулся плавника русала.
Омега отстранился от него. Плавники, которых коснулся Бай Чунянь, налились кровью и покраснели, но быстро вернулись к своему первоначальному цвету.
Многие существа в природе меняют цвет своего тела в зависимости от настроения, и эта рыба выглядела немного рассерженной.
Бай Чунянь выпустил успокаивающий феромон и слабый аромат бренди окутал русала. Он протянул руку.
Русал был успешно успокоен. Его инстинктивный страх немного ослаб и он прикоснулся к пальцам Бай Чуняня.
Между пальцами русала был слой полупрозрачной паутины. Бай Чуняню это показалось забавным и он легонько коснулся ее. Спустя пару секунд, он радостно переплел пальцы своей правой и левой руки, демонстрируя это русалу.
Русал ошарашенно смотрел на него, задыхаясь от ярости. Спустя мгновение, он вдруг разорвал острыми зубами паутину между своими пальцами и сцепил свои пальцы с левой рукой Бай Чуняня.
Температура его рук была невысокой, но не совсем холодной. Она напоминала прохладу холодного ветерка в шесть или семь часов утра.
Бай Чунянь в то время мало, что видел во внешнем мире. Ему вспомнилось, как он вышел вслед за старым исследователем по фамилии Бай из лаборатории и, как прохладный ветерок обдувал его тело. Старик тогда сказал ему, что сейчас начало лета.
Тот научный сотрудник был тучным стариком лет шестидесяти. В нагрудном кармане его белого халата всегда висела пара очков в золотой оправе и с собой он носил уменьшенную копию «Собрания стихотворений Рембо»*.
*Жан Николя Артюр Рембо — французский поэт.
Иногда, когда эксперимент заканчивался раньше времени, старик доставал небольшую книгу, чтобы почитать. Бай Чунянь сидел в изоляторе, держась за стекло, и смотрел на него, слушая, как старик читает голосом, таким же старым и дребезжащим, как закороченный фен.
«Я встретил летний рассвет».
В то время Бай Чунянь считал, что поэт, которого любил читать старик, — самый настоящий романтик. В свободные минуты он представлял собой воплощение всего хорошего, что, по мнению Бай Чуняня, есть на свете.
Бай Чунянь бережно держал русала на руках, прижимая его холодное тело к своей груди.
— Лань Бо.
Именно это имя он дал русалу.
***
Бай Чунянь достал из кармана командной формы маленький бумажный пакетик, в котором была завернута рыбья чешуя. Положив жемчужину к нескольким голубым чешуйкам, он сложил пакетик и сунул его обратно в карман. Встав с пола он подошел к кровати на которой находился Лань Бо и приподнял угол одеяла.
Лань Бо действительно свернулся в шарик и снова был неподвижен. Но, в отличие от прежнего раза, синий хвост и плавники налились кровью и стали ярко-красными.
— Ты сам виноват, что краснеешь от злости, — Бай Чунянь лег рядом с ним, успокаивая его феромонами.
Бай Чунянь не хотел вспоминать о ране, которую видел совсем недавно, но ее отвратительный вид все еще стоял перед его глазами. На ней было больше одного ряда швов, а это значит, что ее зашивали не один раз. На внутренней стороне маленького, красного, припухшего участка появилось несколько белесых изъязвленных пятен. Похоже, альфа, что был после него, был безрассудным, который только и умел буйствовать, совершенно не умея сострадать.
Он пожалел, что привел Лань Бо сюда. Надо было послушаться президента и передать Лань Бо команде экспертов альянса «Омега», которые провели бы тщательный осмотр и лечение.
Под воздействием успокаивающего феромона, Лань Бо вернул своему телу обычное состояние, и его рыбий хвост приобрел безмятежный голубой цвет. Когда он спал, его тело было спокойным, и им можно было манипулировать по своему усмотрению.
Кондиционер на втором этаже охладил воздух, понизив температуру до слишком низкой отметки, Бай Чуняню стало холодно. На его руках и шее появились мурашки, но он все равно обнимал спящую рыбу и продолжал выпускать успокаивающие феромоны. Это должно было помочь Лань Бо восстановить его плавник, который он случайно поцарапал.
Лань Бо перевернулся и прижался лбом к груди Бай Чуняня. Его светлые брови были сведены вместе, а ресницы трепетали, словно моля о жалости. Только сам русал не знал об этом.
Он не мог быть во всем виноват. Каждый раз, когда он смотрел на Лань Бо, его аквамариновые глаза источали невидимый ток, который заставлял его сердце трепетать… Какой альфа не желал бы попасть в бокс для разведения к Лань Бо? Нет, альфа просто не мог сдержать мысли о том, чтобы прикоснуться к нему.
— Когда мы выйдем отсюда, ты все равно сбежишь? — Бай Чунянь опустил голову и поцеловал пушистую макушку светлых волос. — Я буду держать тебя в подвале своего дома. Я буду приходить к тебе в гости и кормить тебя каждый день. Так никто о тебе не узнает и не уведет. Ты же не против?
http://bllate.org/book/12591/1118826
