Январская пятница выдалась холодной, обрушиваясь волной холода.
В конце переулка, где тесно были понастроены низкие дома, из круглой трубы поднимался густой дым.
На потрепанной, почти полностью выцветшей вывеске едва светилась надпись «Cheolpan-jip». Буквы в слове «jip» были еле видны, поэтому издалека казалось, что это просто слово «cheolpan».
Cheolpan-jip — это был небольшой ресторанчик, специализирующийся на свиной грудинке, известный только жителям района. У него было довольно много постоянных клиентов благодаря тому, что он работал уже много лет, но после того, как в этом районе началась перепланировка жилого комплекса, прежние завсегдатаи исчезли, и он стал местом для корпоративных ужинов строителей.
С наступлением вечера помещение ресторана заполнилось рабочими с красными лицами. Они бесцеремонно травили непристойные шуточки, затевали ссоры и драки, выясняя, кто лучше или хуже. Шум стоял такой громкий, что от него болели уши.
— Еще одну соджу сюда!
— Хорошо, — ответил Ювон и принес бутылку соджу той марки, которую пили посетители.
После этого за соседним столиком тоже потребовали соджу и еще два пива.
— Да, конечно, — отвечал он, ругаясь про себя.
«Чертова «горячая пятница»»
Ювон в последнее время ненавидел это выражение больше всего. Все из-за клиентов, которые стекались сюда каждую пятницу.
Было бы хорошо, если бы они просто тихо ели мясо и уходили, но проблема была в том, что они всегда напивались и устраивали беспорядки.
Они могли съесть еды на 100 000 вон и отказаться платить, или они били стаканы, превращая пол в полный бардак.
В такие моменты «горячей пятницы» ему просто хотелось сжечь все к чертям.
— Три порции свиной грудинки, одна порция рагу из соевой пасты и две бутылки соджу… это будет 56 000 вон.
Когда пришло время пробить чек на кассе, Ювон наконец-то смог немного передохнуть. Переведя дух и закончив с оплатой, Ювон попрощался с двумя посетителями, покидающими ресторан.
Они были единственной парой, которая тихо пила, но, похоже, не выдержали шумной обстановки, поэтому и ушли.
— Подумать только, приличным людям пришлось покинуть свои места из-за этих громких, невоспитанных аджосси.
Почувствовав какую-то горечь, Ювон глубоко вздохнул.
Он бросил скомканный чек в мусорное ведро и собирался снова идти в зал, когда к нему подбежала работавшая с ним Сохён.
— Уф, кажется, я сейчас умру. Сегодня какой-то особенный день, о котором не знаю только я?
В отличие от Ювона, который работал с самого полудня, Сохён подрабатывала по вечерам и была вынуждена лихорадочно заниматься делами с того момента, как приходила на работу. Возможно, поэтому ее веки всегда были опухшими, а взгляд холодным.
— Все потому, что сегодня пятница. Мне с полудня начали звонить с просьбой забронировать столик.
— Это единственное место для корпоративных ужинов? Почему для этого всегда выбирают наш ресторан?
Две бутылки соджу и три порции холодной лапши. Сохён, хоть и ворчала, старательно ввела заказ в POS-систему. После этого она почему-то осторожно огляделась и, наклонившись близко к Ювону, прошептала:
— Ювон, будь осторожен сегодня с этим психом.
— Почему?
— Он с самого начала был совершенно не в духе. Мы и так зашиваемся, а он все время придирается, понимаешь?
«Псих», о котором говорила Сохён, был господин Пак. Владелец Cheolpan-jip. Холостяк лет пятидесяти с небольшим, с выпученными глазами, выпирающим животом, полный жадности. Его характер был настолько истеричным, что Сохён не без оснований называла его «психом».
— Вечно ноет и ворчит, чтобы правильно был завязан фартук. Но в процессе работы он же может немного перекоситься, ведь так?
Сохён покачала головой, говоря, как ей все это надоело. Она бросила взгляд в сторону кухни, где находился господин Пак, и предупредила:
— Когда этот псих в плохом настроении, он без причины придирается к тебе. Даже не смотри ему в глаза. Понял?
Независимо от настроения, господин Пак всегда смотрел свысока и был особенно суров по отношению к Ким Ювону, который проработал в Cheolpan-jip дольше всех.
Когда он был в плохом настроении, то находил повод для придирок и намеренно давал ему более сложную работу. Были даже случаи, когда он кричал и злился на Сохён, когда она пыталась незаметно помочь Ювону из жалости.
Если бы они не были столько лет знакомы с директором, то Ювон давно бы уволился.
Ким Ювон горько улыбнулся и кивнул.
— Куда, блядь, подевался этот ублюдок Ким Ювон? Поторопись и накрой 5-й стол! Что ты делаешь?!
Послышался громоподобный крик господина Пака. Он был тем человеком, который жопой чувствовал, когда о нем говорили.
Вздрогнув, Сохён первой отошла от стойки.
— Хорошо! — ответил Ювон и быстро направился к кухне.
Свежее кимчи, приправленный папоротник, маринованный лук и салатные листья. Ким Ювон поднял поднос, наполненный гарнирами, которые хорошо сочетались с хрустящей жареной свиной грудинкой, и торопливо прошел с закусками между пьющими посетителями.
Пространство между посетителями, сидящими на круглых табуретах без спинок, было очень тесным. Неизбежно пытаясь найти свободное пространство, он двигался то так, то эдак, чтобы не сталкиваться с людьми.
— Извините, дайте пройти, пожалуйста.
Из-за необычно круглой для мужчины попки Ювону было довольно трудно лавировать в узком пространстве.
Чем больше он старался никого не задеть, тем выше поднимал руку, в которой у него был поднос, тем самым закрывая себе обзор. В спешке у него не было возможности как следует оглядеться. Было естественно, что он не заметил человека прямо перед собой.
— Ой…
Раздался короткий крик, а следом — звон тарелок.
Когда Ким Ювон с кем-то столкнулся, то уронил поднос. Было бы хорошо, если бы гарниры просто разлились. Он бы их быстро убрал и вытер все, но…
Проблема была в огромном мужчине, стоящем перед Ким Ювоном. К сожалению, папоротник прилип прямо к его черному пальто.
— …
Ювон, застывший на месте, поднял взгляд на человека, с которым столкнулся. Холодный взгляд мужчины из-под густых бровей был направлен на него.
Это был лишь момент, но это был взгляд, который тяжело было выдержать. Ким Ювон немедленно опустил голову.
— П-простите. Мне очень жаль.
Он отчаянно пытался найти влажные салфетки, когда позади него раздался громкий ор:
— Ким Ювон, ты с ума сошел?!
Это был голос господина Пака, наблюдавшего за происходящим из-за кухонной перегородки. Словно телепортировавшись, он уже добрался до Ювона и кричал, брызгая слюной.
— Неуклюжий ублюдок, я знал, что однажды ты устроишь беспорядок! Безрукий идиот! Боже мой, босс-ним. Ты в порядке? Это так неловко, что мне делать?
Господин Пак подошел к мужчине, вежливо сложив обе руки на своем выпирающем животе. Это была подобострастная поза.
Ким Ювон никогда раньше не видел, чтобы господин Пак так лебезил и раболепствовал перед кем-то. Независимо от того, сколько покупали клиенты, он просто добродушно улыбался и предоставлял бонусы, например, напитки.
«Они знакомы друг с другом?»
В тот момент, когда эта мысль проявилась в голове, господин Пак снова взорвался гневом:
— Эй, ублюдок, зачем тебе глаза? Зачем тебе глаза, если ты даже не видишь человека прямо перед тобой, а? Я тебя держал из жалости. Блядь!
Не давая даже шанса ответить, он продолжал поливать его грязью.
Обычно Ювон извинялся, не задумываясь, и говорил, что ему очень жаль. Но сегодня он не мог произнести ни слова. Потому что слова о том, что его держат рядом из жалости, застряли у него в груди, словно заноза.
Видя, что Ким Ювон ничего не отвечает и лишь низко опустил голову, господин Пак, казалось, вышел из себя и начал злиться еще сильнее.
Он не нанимал людей из жалости, но с ним допустил ошибку. Вот почему так важны семья и происхождение. Он бил только по больным местам и извергал поток оскорблений, так что Ким Ювону казалось, будто его щеку жжет, хотя его никто не ударил.
Внезапно вспомнилось предупреждение Сохён. О том, что псих сегодня не в духе, так что стоит быть осторожным.
Какое ужасное невезение. Именно сегодня он совершил ошибку, которую никогда не делал.
Ким Ювон сильно прикусил нижнюю губу. Он поджал пальцы на ногах и почувствовал головокружение. Такой уровень резких слов был пустяком, но почему сегодня так сильно болело в груди…
И вот тут кое-что произошло…
— Прекрати.
Мужчина, который вытирал пальто платком, взятым у спутника, внезапно заговорил.
— Знай меру. Слушать неприятно.
От его низкого голоса вокруг воцарилась тишина. Когда мужчина нахмурился, господин Пак задрожал, словно надвигалась великая катастрофа.
— Ой, простите, босс. Я так разозлился на этого парня, что…
— Заткни… блядь!
—…
— …свой рот.
Ким Ювон неосознанно вздрогнул. Хоть он и знал, что это было сказано господину Паку, это произошло рефлекторно.
Тяжелый голос мужчины обладал силой. Казалось, будто невидимые нити туго обвили все его тело, не давая пошевелиться.
— Люди совершают ошибки, проживая свою жизнь. Разве не так?
Этот голос на первый взгляд можно было принять за довольно ласковый, но в глазах мужчины, смотревшего на господина Пака, не было ни капли тепла.
Мужчина бросил платок, который держал в руке, в мусорное ведро, находившееся у стола.
— Возвращайся к работе.
Ким Ювон уставился на мужчину как завороженный. Незнакомец перевел взгляд с господина Пака на Ким Ювона…
Но быстро отвел свой пустой взгляд.
http://bllate.org/book/12578/1118175
