— Сиди здесь, не вертись и не разваливайся, — Шэнь Цзисяо погладил Тан Ю по спине, проведя рукой вдоль позвоночника. — Выпрямись.
Тан Ю был слишком мягкий, всё время норовил поддаться силе тяжести и уютно растянуться.
Особенно когда он усадил его на мягкое кресло в портновской лавке: выражение у него было такое, будто он сейчас превратится в бескостное существо и растечётся прямо здесь.
После того как Шэнь Цзисяо поправил его осанку, этот парень наконец-то стал похож на человека.
Шэнь Цзисяо пошел выбирать одежду.
Эти земли когда-то были объединены на протяжении нескольких сотен лет, сейчас они распались, но денежная система всё ещё оставалась прежней: в основном это золотые, серебряные и медные монеты, а некоторые материалы можно было приобрести только за мифрил и магические кристаллы. Как отличные носители энергии, магические кристаллы и мифрил также использовались для изготовления особых карт, записывающих личные состояния. Обычно только аристократия и магазины высокого класса принимали оплату магическими картами — в конце концов, большинство магазинов просто не могли позволить себе соответствующее оборудование для проверки таких карт.
У Шэнь Цзисяо магическая карта имелась. Даже если он никогда особенно не копил богатств и большую часть средств отправлял в казну, бедным его назвать было трудно. Он мог купить всю одежду в этой лавке и глазом не моргнуть.
Однако…
Сейчас у него не было с собой магической карты.
Он был совершенно и абсолютно без гроша.
А выбрал он именно эту портновскую лавку по простой причине…
Эта лавка принадлежала его семье.
Его расточительный отец, отправляясь путешествовать по свету, умудрился потратить уйму денег на открытие сети портновских мастерских, объясняя это тем, что у него всегда будет во что одеться.
Очернить расточительного отца… и понять расточительного отца.
Теперь Шэнь Цзисяо осознал, насколько важно иметь возможность взять пару вещей, когда у тебя в кармане пусто.
Конечно, изначально он планировал выйти на берег не в этом приграничном городе, и если бы он громко объявил о своей личности, ему тут же поднесли бы всё необходимое.
Однако сейчас у него были свои соображения.
Он подтвердил хозяину лавки свою личность — у них была особая магическая техника, позволяющая по слабым колебаниям магии распознать человека. Очень удобно.
Хозяин лавки сразу стал почтительным.
Такое подтверждение делалось лишь для самых важных клиентов; он не знал конкретного статуса Шэнь Цзисяо, но точно понимал, что ему нельзя перечить:
— Что вам нужно?
— Два комплекта повседневной одежды по размеру, не на заказ, готовые. — Он хотел сказать, что подойдет любая ткань, ему не нравилась эта тяга к роскоши, но оглянулся на Тан Ю, сидящего на диване.
Тот сидел совершенно прямо, ни разу не изменив позы с того момента, как он его усадил. Пальцы сложены на коленях, послушный до невозможности. Шэнь Цзисяо редко восхищался внешностью других, во-первых, в этом не было особого смысла, во-вторых, судить о человеке только по внешности было несколько неуважительно. Тан Ю был исключением; даже отбросив давний, десятилетний фильтр, созданный воспоминаниями, тот молодой человек, в которого он превращался, и среди людей относился бы к самым красивым.
Более того, если отбросить его прекрасные черты лица, то окружающая его аура также была редкой, необъяснимо особенной — настолько чистой, что создавалось легкое, едва уловимое ощущение нечеловечности.
Они всего лишь немного прошли под солнцем, а на его лице уже проступили два розовых румянца. Заметив, что Шэнь Цзисяо обернулся, он тоже поднял глаза и устремил на него пристальный взгляд. Уголки губ Тан Ю чуть приподнялись, глаза слегка изогнулись. Он старательно учился человеческим выражениям лица, например улыбке.
Шэнь Цзисяо поспешно отвёл взгляд, неловко отвернув голову.
— И ему тоже подготовьте два комплекта, самые лучшие, что у вас есть.
Кожа маленькой медузы была слишком нежной, лучше купить что-нибудь хорошее.
* * *
— Русал, ты такой способный, — Тан Ю лежал у Шэнь Цзисяо на плече. Теперь у них была одежда, но он ещё не привык к ощущению ткани на теле и постоянно теребил рукава. — Ты совсем как настоящий человек.
— Я много лет жил на суше.
— Я знаю, — глаза Тан Ю бегали туда-сюда, рассматривая каждый встречный прилавок. — Я просто думаю… вдруг так я причиняю тебе слишком много хлопот.
— Нет. Ты мне очень помог, всё это сейчас — мелочи.
Шэнь Цзисяо объяснял Тан Ю всё, что тому было интересно:
— Смотри, в городе живут четыре основные категории людей: обычные жители, странствующие торговцы, солдаты и искатели приключений.
Люди — вид, привыкший к разделению труда.
Первые три категории Тан Ю понимал, но вот последняя была ему не слишком ясна:
— Искатели приключений?
— Да, искатели приключений. У них есть свои гильдии, состоящие из людей с некоторыми способностями. В основном они действуют в одиночку, иногда даже не подчиняются приказам городского правителя, — говоря это, Шэнь Цзисяо мельком взглянул на гильдию искателей приключений, мимо которой они проходили. — Мне они не очень нравятся, они мешают управлению.
— А?
— Но всегда есть множество дел в серой зоне, которые нужно решать. Их статус свободнее, чем у солдат, и простым людям они нужны, — то, о чём говорил Шэнь Цзисяо, уже выходило за пределы понимания маленькой медузы. — И самое главное, они платят высокие налоги.
— Звучит как что-то, о чём должен думать правитель.
Тан Ю наклонился и увидел свои две ноги, свешивающиеся на Шэнь Цзисяо, носки которых покачивались туда-сюда. Он подвигал лодыжками, всё ещё привыкая к новым конструкциям, выросшим на его теле. Шэнь Цзисяо держал его очень надёжно: ладони крепко удерживали его под коленями, и сколько бы Тан Ю ни вертелся на нём, он не чувствовал ни малейшего колебания.
Они привлекали много взглядов, но Шэнь Цзисяо было всё равно, и Тан Ю тоже.
Максимум, о чём он переживал, — что кто-то вдруг догадается, что он не человек. В конце концов, на морском дне он тоже был красивой маленькой медузой, привлекающей бесчисленные взгляды рыбок.
— Ты голоден? — Прошло уже два часа с момента выхода на берег, Шэнь Цзисяо помнил, что Тан Ю уже немного проголодался перед покупкой одежды, и, увидев уличных торговцев, специально спросил.
— Голоден, — честно ответил Тан Ю.
— Но я не знаю, что можно есть. У тебя есть деньги? — спросил он, взглядом скользнув по прилавкам. Как раз был полдень, на улице было очень оживлённо, повсюду стояли лотки, предлагавшие еду торговцам и искателям приключений.
Спелые, источающие странный аромат незнакомые фрукты были аккуратно уложены на доски. В горячих котелках что-то булькало, и над ними поднимался белый пар. Тан Ю заметил незнакомые ящики, внутри которых гудел ветер; там лежали раскалённые угли, а наверху были нанизаны на вертел куски мяса, с которых шипя капал жир.
Тан Ю чувствовал, как у него в животе урчит, а слюна так и течёт.
Все едят, значит, ядовитым быть не должно.
Пища у людей была невероятно разнообразной.
— Бесплатно жрать вздумал! — донёсся издалека чей-то гневный крик; из какого-то заведения выбежали люди, на улице на пару секунд возникла суматоха, но вскоре подбежали солдаты и пресекли конфликт. Слышалось возмущённое ворчание хозяина: — Тьфу! Без денег в трактир полез!
— Что такое «бесплатно жрать»? — спросил Тан Ю.
— Поесть и не заплатить. Чаще всего так делают бедные и испорченные искатели приключений или отчаявшиеся бродяги. По закону их заключают под стражу на три месяца, — ответил Шэнь Цзисяо.
Тан Ю втянул шею, было очень страшно. Он вздохнул и обнял Шэнь Цзисяо:
— Я больше не хочу есть.
— М?
— Если нас запрут в темнице на три месяца, ты превратишься в сушеного русала, а я — в сморщенную медузу. Как страшно, без денег и шагу ни ступить, — тяжело вздохнул Тан Ю.
— … У меня есть деньги, — беспомощно ответил Шэнь Цзисяо.
Сейчас у него действительно были деньги: когда он забирал одежду из лавки, он не только не потратил ни копейки, но и получил от хозяина некоторую сумму.
— Не верю.
— Пошарь у меня в кармане, там правда есть деньги.
Тан Ю не поверил, но всё же протянул руку и полез в карман Шэнь Цзисяо. Он ещё плохо понимал, как устроена человеческая одежда, а на Шэнь Цзисяо была длинная верхняя одежда, полы которой раскачивались при ходьбе, и он долго пытался их поймать.
— В кармане брюк. Там несколько золотых монет.
Он последовал словам Шэнь Цзисяо и полез туда, но его рука всё ещё не очень слушалась, и когда пальцы наконец добрались до кармана, Шэнь Цзисяо вдруг дёрнулся.
Пальцы Тан Ю прижались к его бедру и беспокойно шевелились.
Он знал, что тот делал это не нарочно, и к тому же это он сам велел искать в кармане, поэтому ему оставалось только молча терпеть.
— О, правда есть! — Тан Ю зажал между пальцев холодный металлический кружок и вытащил его наружу. Золотистая монета засияла на солнце. — Русал! Ты ведь не украл это в портновской лавке?
— Конечно нет, — Шэнь Цзисяо выдохнул. — У людей много способов заработать деньги. Это мои законные средства. Одной золотой монеты достаточно, чтобы купить всё, что ты захочешь съесть. Что тебя интересует?
— Фрукты!
Тан Ю оживился. С тех пор как они вошли в город, он непрерывно глазел на прилавки, уставленные спелыми фруктами, и почти готов был потерять сознание от их густого сладкого аромата.
Шэнь Цзисяо посадил Тан Ю у небольшого прилавка на обочине, заказал себе тарелку горячего мясного супа с поджаренным хлебом, а потом повёл его выбирать фрукты.
Город Мидор был прибрежным, близок к югу, климат здесь был жарким и влажным круглый год, но это очень подходило для роста фруктовых деревьев. В городе продавали в основном фрукты, выращенные самими жителями, каждый из них был полным и аппетитнымм, и к тому же очень дешёвым — всего несколько медных монет.
Тан Ю не знал, что именно вкусно, но у него был хороший нюх: он выбирал самые ароматные и самые яркие на вид плоды. Шэнь Цзисяо просмотрел его выбор и обнаружил, что большинство фруктов, выбранных Тан Ю, вряд ли окажутся невкусными.
Они набрали целый пакет и вернулись к прилавку. Суп и хлеб для Шэнь Цзисяо уже были готовы.
Шэнь Цзисяо сначала вынул фрукты, вытер пыль с поверхности, очистил для Тан Ю несъедобную кожуру, обнажив мягкую, сочную, оранжево-красную мякоть.
Тан Ю попробовал кусочек. Он ещё не привык к человеческому способу приёма пищи: медленно жевал и глотал. Мякоть прокатилась по кончику языка, и у него почти засверкали глаза:
— Вкусно-о-о!
— Хочешь попробовать и мою порцию?
— Угу-угу-угу!
Шэнь Цзисяо пододвинул к нему миску. Уличный суп был дешёвым и мяса там почти не было, но пах он невероятно аппетитно.
Тан Ю понюхал и наклонился ближе.
— Горячо…
Огонь был для Тан Ю чем-то совершенно незнакомым. В морских глубинах ни одно существо никогда не ело нагретую пищу. Тан Ю считал, что уже достаточно осторожен: он смотрел, пока из миски почти перестал идти белый пар, и лишь тогда наклонился попробовать.
Но он и не подозревал, что у поверхности мясного бульона с плавающими каплями жира самая высокая температура. Тан Ю в панике высунул язык, задул на него «ху-ху», и моментально сник.
Человеческая еда была ужасающе страшной.
Шэнь Цзисяо поспешил попросить чашу с холодной водой, протянул её, а затем посмотрел на язык Тан Ю и, убедившись, что ожога нет, только небольшое покраснение, с облегчением выдохнул.
— Будешь пробовать ещё? — он положил на край миски ложку и начал помешивать суп, чтобы тот остывал быстрее.
Маленькая медуза ощетинилась:
— Буду! Съем всё до последней крошки!
http://bllate.org/book/12563/1117657
