Иногда даже взгляд способен оказывать давление, особенно на тех, кто обладает чутким восприятием.
Тан Ю ощутил, как сзади на него наваливается тяжёлое, густое давление; ему даже казалось, что Шэнь Цзисяо превратился в грозовую тучу, нависшую у него над головой.
— Русал… что ты хочешь сделать… — пробормотал он.
Русал смотрел на него.
Или же в зеркало.
Тан Ю заметил это и оглянулся:
— М? С зеркалом что-то не так?
Духовная сила русала бушевала, Тан Ю чувствовал, будто бы стоит перед извергающимся вулканом, сопровождаемым цунами и землетрясением, что-то невероятно разрушительное рвалось наружу, но всё это было загнано в оболочку тела и подавлено до предела.
Правый глаз русала мгновенно наполнился красным — предзнаменование того, что печать вот-вот разрушится.
Тан Ю невольно отпрянул немного, но затем, полный беспокойства, приблизился и погладил русала по щеке. Отражение в зеркале за его спиной продолжало меняться, превращаясь в холм, усыпанный жемчугом — то, что он любил больше всего.
Возможно, потому что Шэнь Цзисяо смотрел в зеркало, изображение в нём снова распалось, превратившись в образ того, кого он желал увидеть.
«…»
На самом деле, трудно было сказать, видел ли он и маленькая медуза одно и то же. Вдруг то, что он видел, было лишь тем, что зеркало хотело ему показать? Магия сирен наиболее искусна в обольщении. Раньше он считал зеркало обычным, но, возможно, оно имеет куда более хитрые эффекты. Сейчас это подтверждалось.
Но он увидел изображение жемчуга, а этим его уж точно не соблазнить. Значит, это было видение маленькой медузы, и предыдущий человеческий облик тоже должен был быть отражением маленькой медузы.
У маленькой медузы пока не было никаких признаков стремления к человеку. Значит, оставалась только одна возможность — это облик её души...
За эти несколько секунд Шэнь Цзисяо передумал слишком много, мозг русала буквально перегрелся.
— Тан Ю, посмотри в зеркало ещё раз, — попросил он. Голос был сухим, словно застрявшим в горле.
— Хорошо... — послушно откликнулся тот.
Он не понимал, что творится в голове у Шэнь Цзисяо, но если ещё один взгляд в зеркало может остановить его безумие, он это сделает.
Он повернулся и снова посмотрел в зеркало, наблюдая, как изображение постепенно собирается в облик молодого человека с белыми волосами и розовыми глазами. У него не было никаких воспоминаний об этом человеке в зеркале, можно было лишь отметить, что тот выглядел довольно неплохо, не поражал до небес, но вызывал приятные ощущения.
А русал окончательно погрузился в тишину.
Напряжение, исходящее от него, было столь явным, что чёрный русал на другой стороне скоро почувствовал неладное. Он взмахнул хвостом, думая, что русал и маленькая медуза попали под чары зеркала и испытывают затруднения. Но подплыв ближе, увидел, что они просто стоят и смотрят друг на друга, а не находятся под воздействием чар. В зеркале тоже не было ничего особенного — просто человеческий юноша, красивый, впрочем, по-человечески.
— Когда я смотрю в зеркало, появляется он, — честно признался Тан Ю. — Это и есть облик моей души?
Санло посмотрел. Посмотрел ещё раз.
— Мы не можем быть уверены. Вдруг зеркало повреждено, или же магия сирен просто любит играть с чувствами, — он похлопал Шэнь Цзисяо по спине. — Не теряй рассудок из-за иллюзии, успокойся немного.
— Ты его очень ненавидишь? — спросил Санло.
Только после этих слов Шэнь Цзисяо слегка очнулся, будто его вытащили из глубины. Он медленно и тяжело покачал головой.
— Любишь? — уточнил Санло.
Тот с сомнением снова покачал головой.
— Значит, просто не нервничай. Давай сначала разберёмся.
— Я не… — Шэнь Цзисяо не смог договорить.
— Ладно, отдохни, — Санло подтолкнул его. — И не смотри больше в зеркало. Я же говорил, его нельзя трогать. Пойдём, посидим там.
…
Два русала уплыли в затемнённый угол. На каменной стене здесь были вырезаны замысловатые узоры, которые, как подтвердил Санло после проверки, представляли собой магию сирен, сохранившуюся в форме нотных записей.
— В этом мире… бывают ли животные, которые могут стать людьми?
Санло, как раз разбирающий ноты, услышал этот вопрос.
— Животные, которые становятся людьми? — переспросил он. — Что ты имеешь в виду?
— Достигнув определённого уровня в практике, принимают человеческий облик, вот так. Или люди, превращающиеся в животных.
Серебристо-голубой русал прислонился к стене, свет, преломлённый кристаллами, прямыми лучами падал ему на лицо: одна половина была освещена, другая скрыта в тени. На его лице не было ни малейшего выражения — тихий, спокойный, словно готовый стать частью картины.
— Вот это ты забавно говоришь. Практика есть практика, но почему, достигнув определённого уровня, нужно превращаться именно в человека? — Санло провёл рукой по каменной кладке. — Все мы животные. С каких это пор кто-то считается выше других?
Шэнь Цзисяо слабо улыбнулся:
— Нет, не в этом дело.
— Но превратиться в человека действительно можно, — продолжил Санло. — Но насколько мне известно, любой подобный способ сопровождается серьёзными побочными эффектами. Слишком большая цена за две ноги. Что до превращения людей в животных — я это не изучал, но думаю, это тоже непросто.
— Ты, случайно, не влюбился в человека? — с прищуром спросил он. — Хочешь, как в легенде о русалочке, выбраться на сушу? Но финал той истории ты знаешь…
— Превращение в пену, — подхватил Шэнь Цзисяо. Но он не превратится в пену: половина его крови происходит с суши, поэтому магия смены вида почти не потребует от него жертв. Нужно лишь отречься от другой половины своего происхождения, временно её запечатать и выдержать муку трансформации.
— Смотри, не влюбляйся слишком сильно.
— Что до зеркала, если отражение истинно... это ещё не обязательно означает, что маленькая медуза — человек, — Санло куда лучше Шэнь Цзисяо понимал подобную магию. — Я уже говорил ранее, что его духовная сила очень странная. Может, другие этого не замечают, но я от природы более восприимчив.
— Кстати, об этом, — добавил он, — со временем и ты будешь силён.
— В его духовной силе есть явственный разрыв. Возможно, он, сам того не зная, получил дар от кого-то другого. Ты с ним близко знаком?
Шэнь Цзисяо покачал головой.
Они знакомы всего несколько дней. Он понятия не имел, что было у Тан Ю в прошлом, а тот всегда говорил лишь то, что ничего не помнит.
— Если он кажется тебе знакомым, если колебания его духовной силы похожи на чьи-то ещё, возможно, судьба действительно устроена так замысловато. Он мог действительно получить дар от того человека. Духовная сила — вещь интимная, касающаяся самой души. Не исключено, что слишком большой дар привёл к изменению облика души.
— Однако всё это относится к запретной магии. Даже если ты спросишь у него, он может и не признаться.
— Он... наверное, не обманывает, — тихо сказал Шэнь Цзисяо.
— Это не обязательно так... — протянул Санло.
Шэнь Цзисяо снова замолчал, свернувшись у каменной стены, неясно о чём думая.
Большую часть времени Санло тоже был тихим, немногословным русалом, и так они просидели какое-то время в странной, напряжённой атмосфере, пока чёрный русал больше не смог терпеть.
Ему казалось, что Шэнь Цзисяо сходит с ума — и делает это тихо, без истерик, но от этого было ещё страшнее.
— Ты... ну что ты, — пробормотал Санло, недоумённо. — Так привязался к человеку? Только не устраивай классических русалочьих шуток.
Шэнь Цзисяо безмолвствовал и не думал отвечать.
Настоящий упрямец.
На данном этапе тот факт, что между маленькой медузой и тем, кого он разыскивает, есть определённая связь, уже нельзя отрицать.
Но именно это и пугало его.
Тан Ю — удивительно добрая, чудесная медуза. А тот, кого он искал, по сути был образом, который он бесчисленное количество раз перерисовывал в своей голове, иллюзией, приближённой к совершенству. Если лишь из-за небольшого сходства маленькой медузы с его фантазией он перенесёт чувства, предназначенные иллюзии, на маленькую медузу, и даже станет надеяться, что маленькая медуза и есть тот человек, незаметно возлагая на него всё больше ожиданий, желая, чтобы и он стал близок к совершенству...
Будет плохо. Это несправедливо по отношению к Тан Ю.
Искать замену — грех, за который его самого следовало бы высушить и подвесить на солнце.
Сам себя он может мучить сколько угодно — но втягивать в это маленькую, такую хорошую медузу? Слишком жестоко.
Но если вдруг, если вдруг — пусть с одной миллионной долей вероятности — Тан Ю действительно и есть тот самый человек… просто между тем и сейчас произошли невообразимые события… Тогда как ему поступить?
— Эх. Если не стремиться полностью изменить свой вид, а просто создать иллюзию, таких магических способов довольно много, — сказал Санло, проводя рукой по одному из узоров на стене. — У сирен есть подобное заклинание.
Шэнь Цзисяо наконец подал голос:
— Какое заклинание?
* * *
Тан Ю играл с Санго.
Он впервые так близко общался с сиреной, и ему было очень любопытно всё, связанное с этим видом, а Санго, похоже, была от него в восторге — хотя внешне это выглядело так, будто та собирается проглотить его целиком.
Он был всего лишь маленькой клубничной желейкой, а вокруг сверкали блестящие кристаллы: розовато-белые, снежно-сиреневые, тёмно-розовые. Санго потянулась к маленьким кристалликам, торчащим из каменных щелей. Её коготки были острыми, казалось, ими можно порезать любую другую рыбу, но по сравнению с камнем они всё равно были слишком хрупкими. И при этом ребёнок совершенно не знал меры: если ей нравился какой-то кристалл, она готова была выковыривать его до крови на пальцах.
— Крис… кристалл! — проговорила она с трудом. Кровавыми пальчиками она держала крошечный кристалл и протягивала его маленькой медузе. Розовый кристаллик идеально ему подходил. — Ме… медуза!
— Эх… — Тан Ю погладил её по голове, но Санго, не привыкшая к прикосновениям кроме своих, резко отпрянула.
— Не убегай, я перевяжу тебе пальцы.
— Бра… брат… — Санго не останавливалась. — Медуза, медуза…
Погонявшись немного, Тан Ю сдался.
Санго вовсе не боялась его, просто очень любила игру «догонялки». Как только Тан Ю перестал её преследовать, она сама подплыла посмотреть, что случилось, глядя на него огромными серыми глазами, и бросила кристаллик в его сторону.
— Маленькая медуза, что вы там делаете?
Их шум привлёк внимание Шэнь Цзисяо и Санло. Санло, который вырастил Санго, прекрасно знал её характер:
— Подожди, она скоро устанет.
На самом деле Тан Ю тоже устал: он не был слишком подвижным и не любил игры в догонялки. Завидев двух русалов у каменной стены, он заинтересовался:
— А вы что делаете?
— Чистим и разговариваем, — ответил Санло. — Здесь записаны некоторые магические заклинания сирен. Мы как раз нашли одно заклинание, позволяющее имитировать чужой облик.
— Похоже, оно нужно, чтобы превращаться в представителей других видов, снизить бдительность жертвы и повысить успешность охоты. Здесь подробно описано, как с помощью магии принять человеческий облик… На первый взгляд бесполезно, но любопытно. Интересно, можно ли переделать это во что-то полезное.
Вероятно, эта штука использовалась сиренами для соблазнения людей, но сейчас две сирены здесь не едят людей и не заманивают других, поэтому заклинание утратило своё назначение.
Тан Ю заинтересовался неизвестной магией и подплыл ближе.
— Русал, как ты себя чувствуешь сейчас?
Шэнь Цзисяо покачал головой:
— Нормально. Я хочу тебя кое о чём спросить...
— Подожди, пока я изучу это заклинание. — Тан Ю приблизился к стене. — О чём ты хотел спросить?
— Потом.
Пока он пытался понять структуру заклинания, Санло уже дочитал всё до конца и приготовился к практике.
— Дай-ка я попробую…
Хотя чешуя у него была угольно-чёрной и среди русалок он не пользовался популярностью, он всё же оставался чистокровным русалом, и к тому же очень талантливым. И духовной силы, и магических запасов у него было немало, а способность к обучению новой магии была выдающейся. Это был его первый контакт с подобным высокоуровневым заклинанием, и прошло всего пять минут, а он уже решился попробовать.
Шэнь Цзисяо смотрел на Санло и невольно восхищался. Людям на суше иногда приходилось разучивать такую магию по полгода.
Магия сирен в основном основывалась на пении, а значит, чтобы использовать это заклинание, его нужно было спеть. К счастью, русалки в большинстве тоже умели петь. Санло прочистил горло и, следуя записанной мелодии, напел песню.
Магия потекла вслед за нотами, песня словно ожила. Тело Санло окутал мягкий белый свет, и через мгновение его хвост неожиданно исчез, превратившись в две длинные, разделённые конечности.
— Ноги.
Но на человеческие они совсем не походили. Для имитации чужой внешности прежде всего нужно знать строение тела другого существа. За всю жизнь Санло видел людей считанные разы, и уж тем более не имел понятия об их анатомии. Соединение таза и бёдер было устроено ужасно, ноги были прямыми, ступни странные, словно ветки, обёрнутые белыми чулками. Ни формой, ни духом они не были похожи на человеческие.
И всё же сирена и медуза рядом восторженно ахнули:
— Вау…
Единственный человек, Шэнь Цзисяо, лишь почувствовал, как у него заболели глаза: эффект зловещей долины был слишком силён.
— Удивительно, — чёрный русал, похоже, совершенно не считал это провалом. — Оно действительно работает.
— Жаль, что это заклинание не меняет тело на самом деле, — сказал Санло, проводя рукой по своему телу ниже пояса: хвост всё ещё можно было прощупать, и при движении работал именно он; «ноги» были лишь для вида и не ощущались. — Это всего лишь морок. Хочешь попробовать?
— Я ещё изучаю, — ответил Шэнь Цзисяо. Его талант к магии был посредственным: хотя пределы духовной силы значительно выросли, понимание — штука слишком эфемерная.
— Я разобрался! — первым воскликнул Тан Ю. — Какая интересная магия! Можно создавать такие изысканные иллюзии! Наследие сирен действительно особенное.
С этими словами он активировал заклинание.
Шэнь Цзисяо специально остановился. На мгновение ему захотелось узнать, какую песню споёт Тан Ю при произнесении заклинания, ведь он ещё не слышал, как тот поёт.
Но Тан Ю просто изменил заклинание, превратив его в версию, которую можно использовать без пения.
Мягкий белый свет вспыхнул, скрыв маленькую медузу.
Через мгновение из белого света появилась рука. Эта рука была с изящными костями, длинными и тонкими пальцами, чёткими, но не выступающими суставами, кожей белого цвета, с лёгкой розовинкой на кончиках пальцев, а маленький выступ на запястье был округлым и тонким.
Идеальная рука, причём с правильным строением и красивой формой.
— Ой, — раздался голос маленькой медузы. — Кажется, нужно ещё и одежду создать.
Возможно, потому что для чар соблазнения одежда не обязательна — без неё эффект лучше, — этот магический облик изначально появлялся нагим. Конечно, чтобы сформироваться правильно, некоторые детали требовали участия самого заклинателя: вот почему у Санло только выросли две «ноги» без дополнительного элемента между ними — он попросту не знал, что у людей находится под одеждой.
Тан Ю самовольно изменил заклинание, создав одежду.
Это сложно было назвать одеждой: он понимал человеческое строение, но не имел понятия, что именно люди носят, поэтому просто скопировал самый привычный наряд русалок и обернул тело тонкой вуалью.
Лишь после этого заклинание завершилось, и белый свет рассеялся.
— Как я выгляжу? — Тан Ю не знал, во что именно превратился. — Я хоть немного похож? Я не знал, какое сделать лицо, поэтому создал по образу иллюзии из зеркала.
— Похож? Да ты идеален. — Санло уже вернулся в свой прежний облик; его длинный чёрный хвост скользнул вперёд и стал кружить вокруг маленькой медузы. — Ты превратился почти безупречно. Боже, ты невероятно одарённая в магии медуза.
— Спасибо.
Тан Ю поднял руку. По сути, у него не было руки, это была лишь часть иллюзии, управляемая его маленькими щупальцами. Он увидел, что у него появилось пять пальцев, разжал их, сжал. Человеческая рука была для него чем-то совершенно чуждым.
— Шэнь Цзисяо. — Он заметил, что взгляд русала намертво прикован к нему, и подумал, что тому тоже интересна магия превращения. Тан Ю вспыхнул от энтузиазма и поспешно подплыл ближе. — Что ты думаешь об этом заклинании?
Шэнь Цзисяо: «...»
Он поспешно зажмурился.
Слишком похоже.
Он не мог отличить. Он действительно не мог увидеть разницы.
http://bllate.org/book/12563/1117652
