— А? — Тан Ю поднял кроваво-красную жемчужину. — Хочешь посмотреть?
— А можно? — Шэнь Цзисяо чуть помедлил. — Не затронет ли... это твою личную жизнь?
— Можно. — Тан Ю вложил жемчужину в его ладонь. — Но с тобой всё в порядке? Твои раны…
— Пустяки.
Однако в следующий миг живот русала предательски заурчал.
Он был голоден.
И русал, и медуза сейчас выглядели измотанными. У Тан Ю не осталось даже сил удерживать ментальную связь с Шэнь Цзисяо. К счастью, сейчас в ней не было необходимости.
Они собрали свои вещи: Тан Ю поднял жемчужины, а Шэнь Цзисяо обмотал карманные часы и защитный амулет вокруг руки. Затем они вместе обследовали последний уголок корабля и вернулись к носовой части, откуда начали.
— Братец Кай!
Среди десятков бледно-розовых актиний Тан Ю отыскал ту самую, ярко-жёлтую.
— Медузка! — Братец Кай распахнул все свои тридцать шесть щупалец и принялся размахивать ими. — Ты вернулся!
— Ага. — Тан Ю улыбнулся, довольный путешествием. — Вот тебе жемчужина в подарок. А я поплыву на мелководье. В глубине слишком холодно, мои щупальца уже коченеют.
Братец Кай обхватил жемчужину щупальцами.
— Как жаль, я думал, мы сможем поболтать подольше.
— Кто знает, возможно, мы ещё встретимся в будущем.
Попрощавшись с актинией, Тан Ю и Шэнь Цзисяо поплыли вверх.
Погружение было бесконечно долгим, но и всплытие оказалось не лучше. Даже после долгого плавания не было видно ни лучика солнечного света. Только заклинание освещения мягко мерцало рядом.
Но во время подъёма сердце Шэнь Цзисяо было гораздо спокойнее, чем вначале, и он нашёл в себе силы понаблюдать за другими глубоководными обитателями. В невидимой глубине иногда проплывали самые диковинные создания. В темноте, казалось, у каждого был свой особый «талант», и умение светиться считалось обычным делом. Они были всевозможных цветов, причудливых форм, следуя истине, что если тебя никто не видит, можно расти как хочешь, без всяких правил.
Он увидел светящихся синим светом креветок, морских ангелов с маленькими кожистыми крылышками, и удильщиков, чем-то похожих на химеру, но гораздо более нормальных на вид.
Затем он заметил полупрозрачный «мешок», по краям которого располагались переливающиеся радужным блеском гребни. Присмотревшись, он понял, что это — реснички, и именно за счёт их быстрых взмахов это создание и передвигалось.
— Что это? — спросил русал.
— Гребневик.
— Твой родственник?
— Конечно нет, — фыркнул Тан Ю. — Гребневики и медузы — разные виды. Они медуз едят! Я у него в меню. Уплывай отсюда.
Шэнь Цзисяо молча закрыл рот.
Он всё ещё оставался русалкой без всякого понятия о мире.
…
Когда они наконец достигли мелководья, то нашли среди дрейфующих водорослей тихое место и немного передохнули.
Шэнь Цзисяо сразу же достал кроваво-красную жемчужину, желая посмотреть хранящиеся в ней воспоминания.
К его разочарованию, там не было ни малейшего следа того человека.
Он видел море, кораллы, и единственным напоминанием о «Талике» был тот шторм. Никаких следов человека.
— Это твои воспоминания? — спросил Шэнь Цзисяо. — Ты ведь всего лишь маленькая медуза… и жила восемнадцать лет?
— Не обязательно мои! — ответил Тан Ю. — Я ведь могу записывать в жемчужины и чужие воспоминания, как, например, магические свитки, что ты просил. Иногда, когда я сталкиваюсь с чем-то очень трогательным или тем, что абсолютно нельзя забыть, я ищу жемчужину, чтобы запечатлеть это.
— Жемчужины — прекрасный магический материал. Жаль, что они могут повреждаться, поэтому я время от времени прихожу проверить их и сделать копию.
— Но вот эта… стала красной. Странно. Я ведь всегда беру жемчуг прямо здесь, в этих водах. А тут красный жемчуг вроде бы не водится.
Шэнь Цзисяо задумчиво смотрел на кроваво-красную жемчужину. Возможно, это чьи-то чужие воспоминания. Не самой медузы.
— Маленькая медуза, а сколько тебе лет?
— Я не знаю, — честно признался Тан Ю. — Большую часть времени я сплю, как же мне помнить счёт времени? Если тебе интересны воспоминания в этих жемчужинах, у меня есть ещё несколько в коралловом рифе неподалёку. Все из того же периода.
— Я посмотрю, — согласился русал. — Но, пожалуй, сперва мне нужно на берег.
— На берег? — медуза насторожилась. — Зачем?
В сказках о русалках есть известная трагедия: русалочка влюбилась в человека, отдала всё, чтобы выйти на сушу, и в конце концов превратилась в пену.
Шэнь Цзисяо был русалом, которого в детстве продали на берег. Тан Ю сначала думал, что тот преисполнен ненависти к людям и не будет страдать от романтических глупостей. Но пообщавшись, Тан Ю не только не почувствовал в нём ненависти, но и приобрёл совершенно новое представление о влюблённости. Шэнь Цзисяо совсем не похож на того, кто сможет отпустить свой «белый лунный свет».
Он опасался, что русал вновь воспылает чувствами к сухопутным существам и найдёт себе какого-нибудь двуногого в качестве замены.
А рыбы не могут долго находиться на суше.
— Я просто оставлю эти вещи на берегу, а затем отправлюсь с тобой на коралловый риф. — Шэнь Цзисяо разжал ладонь, на которой лежали три жемчужины с записанными магическими свитками. На его руке были обмотаны цепочка и карманные часы. — Я думаю, эти вещи следует вернуть.
— Хорошо. Я подожду тебя здесь.
Тан Ю нашёл тенистое место среди морских водорослей. До отлива это будет неплохим местом для отдыха.
Когда Шэнь Цзисяо уже собирался уходить, Тан Ю вдруг вспомнил:
— В иллюзии химеры… когда мы разделились, что ты видел?
Иллюзия — удивительная магия. Она может, словно семя, долго таиться в глубинах сознания, не исчезая, даже если заклинатель уже мёртв. С самим Тан Ю ничего не случится, но вот за глупого русала он немного беспокоился.
У русалов в целом посредственная духовная сила, да и магия тоже так себе.
— Иллюзия? — русал остановился. — Я видел обычную сцену: корабль тонул, и всё.
Он увидел, как «Талик» разламывается на части. Он падал в море, всё дальше и дальше от поверхности, в ледяной воде, с онемевшими от боли конечностями, без сил бороться — почти что кошмар.
Но подобные кошмары он переживал с детства бесчисленное множество раз и уже давно привык.
Более того, он даже мог предсказать, в какую минуту, в какую секунду появится тот человек.
— Магия химеры была посредственной, так что даже такой неуч, как я, не испытал особого потрясения, — равнодушно произнёс Шэнь Цзисяо. — Я бы сказал, было даже забавно. Немного практики в противостоянии иллюзиям.
— Смертельная опасность — это забавно?! — голос Тан Ю похолодел и резко повысился. — Вот же глупая русалка!
— Да, очень забавно.
Шэнь Цзисяо обернулся и взглянул на маленькую медузу, уютно устроившуюся на мелководье.
В иллюзии он не пытался сопротивляться — просто ждал, ждал, когда перед тем, как уйти в глубину, увидит того человека.
Но так и не увидел.
Вдруг небо в вышине разорвалось полоской света и открылся крошечный просвет, из которого показалась розовая, похожая на клубничную желейку фигурка.
— Русал? — раздался мягкий голос.
Настоящая маленькая мягкая конфетка, которую очень хочется помять и потискать.
Это было настолько дисгармонично и забавно, что губы Шэнь Цзисяо невольно растянулись в улыбке. В тот миг он понял: это не кошмар и не воспоминание, а грубая иллюзия химеры.
И тогда он начал плыть вверх.
Кошмар, преследовавший его долгие годы, был разрушен желейной конфеткой.
— Ладно, раз уж ты, глупый русал, цел и невредим, и сам смог вырваться из иллюзии, значит, у тебя и впрямь талант, — пробурчал Тан Ю.
Ему почему-то казалось, что русал странно на него смотрит, а его пальцы так и норовят шевельнуться. Тан Ю почувствовал, что его макушке угрожает опасность, поэтому он выудил из песка розовый, отполированный волнами полупрозрачный камешек и бросил его Шэнь Цзисяо в качестве замены.
— Будь умницей, не тяни с уходом. Скорее уйдёшь, скорее вернёшься, я подожду, — уговаривал он.
Шэнь Цзисяо: «…»
Он-то думал о мягкой конфете, а не о твёрдом камешке.
Хотя… он уже взрослый, давно прошёл тот возраст, когда увлекаются конфетами и поддаются на уговоры…
Что за мысли вообще?
— Когда вернёшься, — добавил Тан Ю, — позволю тебе потрогать мою макушку. Только один раз.
Маленькая медуза и вправду обращалась с ним, как с ребёнком. Шэнь Цзисяо вздохнул, а потом представил прохладную, упругую текстуру желейной «конфетки», и уголки его губ предательски дрогнули:
— Подожди меня. Я вернусь через час.
http://bllate.org/book/12563/1117633
