— Шэнь Цзисяо…
Тан Ю взглянул на свиток в руках русала. Узоры, начертанные магической силой, не потускнели с годами. Он разглядел изящные узоры заклинаний, а затем заметил приложенный рядом рисунок.
Русалка.
Маленькая медуза непонимающе мигнула.
Вообще-то он не очень хорошо знал человеческую письменность, если разбираться, так и вовсе был неграмотным, но изображения всё же понимал. На пергаменте была нарисована самая настоящая русалка.
— Шэнь Цзисяо, что это? — спросил Тан Ю. — Ты ведь говорил, что на этих листах записаны древние, почти утраченные заклинания.
— Я как раз смотрю. — Выражение лица русала стало мрачным, его синие глаза в мерцающем свете стали темнее. Хотя он узнавал каждое слово на свитке, их смысл оставался непонятным. — Это запретное искусство.
— Запретное?
— Так называют магию, чья цена слишком высока, — ту, что противоречит гуманности, — объяснил Шэнь Цзисяо. — Говорят, в королевской библиотеке собрано больше двух сотен таких заклинаний, они сведены в особые тома, к которым допускают лишь по специальному разрешению. Если обычного мага поймают за их применением, его бросят в темницу и сурово накажут. Я никогда не встречал подобного.
Чудовище в любой момент могло нагнать их, и они плыли, беседуя на ходу.
— В свитке описан ритуал создания химеры… — продолжал Шэнь Цзисяо. — Слияние разных тел в одно, используя тело русалки как основу.
Химера, существо из древних мифов. По легенде, оно имело львиное тело, змеиный хвост и козьи рога. Со временем слово стало обозначать всех гибридных существ. Шэнь Цзисяо всегда считал, что такие вещи существуют только в мифах.
Маленькая медуза же не нашла в этом ничего удивительного.
— Так люди называют это химерой… — почувствовав необычный взгляд Шэнь Цзисяо, Тан Ю пояснил: — У меня был друг, который сталкивался с подобным. Тела некоторых существ от природы лучше подходят для потока магической силы, поэтому люди их ловят, отрезают нужную часть и делают из неё артефакты. Некоторые специально охотятся, чтобы съесть именно эти части.
— Был период, когда охота шла особенно активно. Пока однажды в море не сбросили человека с рыбьими плавниками. Тогда мой друг понял, что на суше изобрели магию, позволяющую соединять разные виды. Говорят, это помогает лучше использовать некоторые особые заклинания.
Шэнь Цзисяо взглянул на свой хвост, задумавшись.
— Русалки не химеры, — добавил Тан Ю, поняв его взгляд. — Русалки существуют уже более тысячи лет.
А раньше, до того?..
— И потом, химеры не могут иметь потомства, — добавил он, будто желая успокоить собеседника. — А у русалок принято растить детёнышей и заботиться о них, пока те не вырастут.
Шэнь Цзисяо: «…»
По неизвестной причине русал стал ещё тише.
— То чудовище, что за нами гналось… оно химера? — размышлял Тан Ю. — У него есть черты удильщика: огромная пасть, приманивающий свет, а нижняя челюсть похожа на акулью… только не могу точно сказать, лимонная это акула или акула-призрак…
— Но ведь химеры создаются, чтобы стать сильнее? — в голосе Тан Ю слышалось недоумение. — Почему же тогда…
… туда вшиты две человеческие ноги?
— Это не обычное запретное искусство, — сказал Шэнь Цзисяо. — Обычно такие ритуалы невероятно сложны, для их применения даже подготовка материалов занимает несколько дней. А эта химера… проста, до безобразия проста.
— Нужно лишь, управляя потоками магии, съесть часть существа, в которой заключена магическая сила… и тело само начнёт трансформироваться.
— Значит, всё развитие зависит от того, что ты съешь? — пробормотал Тан Ю.
— …Похоже на то, — Шэнь Цзисяо устало потёр лоб. — Но здесь не указано ни слова о побочных эффектах. А у таких простых и мощных заклинаний они очень серьёзные. То чудовище, кажется, полностью лишилось рассудка.
Но оставались и другие вопросы.
Ведь морские существа, пусть и способные к магии, не должны уметь читать человеческие письмена и тем более пользоваться созданными людьми запретными ритуалами.
Значит, изначально этот ритуал провёл человек.
Однако в процессе превращения человеческая часть оказалась слишком слабой и постепенно перестала доминировать. Теперь от человека остались лишь две ненужные ноги, болтающиеся сбоку. Возможно, пройдёт ещё немного времени, и они будут поглощены и отторгнуты, как лишнее.
Шэнь Цзисяо задумался. Было ли это запретное искусство использовано кем-то до крушения корабля? Или кто-то прибегнул к нему уже тогда, чтобы спастись, когда судно уходило на дно?
И вдруг он вспомнил того человека.
В его памяти юноша, спасший его, был подобен луне, упавшей в морскую пучину, источнику безмятежности, способному утихомирить всё хаотичное вокруг. Он был так спокоен, словно был уверен, что бушующее море не причинит ему вреда, и до самого конца не проявлял признаков страха или удушья.
Он был прекрасен. И силён.
С тех пор Шэнь Цзисяо неустанно тренировался, но так и не смог достичь того уровня невозмутимости.
И, скорее всего, он уже мёртв.
Стал лунным отражением в воде, призраком в зеркале, миражом, который он пытался, но не мог ухватить.
Шэнь Цзисяо давно знал, что эти поиски, скорее всего, обречены на провал, и по-настоящему стоило заняться поисками сокровищ, оставшихся на «Талике». Но он всё равно пришёл сюда.
Изначально он был готов найти останки, а теперь перед ним химера, да ещё и с человеческими частями — уродливое, безумное, лишённое рассудка существо.
В темноте губы русала дрогнули, то ли в усмешке, то ли в боли, без тени улыбки.
Тан Ю подумал, что Шэнь Цзисяо всё ещё зацепился за рисунок русалки на свитке, и, помахав щупальцами, сказал:
— Русалки точно не химеры… Шэнь Цзисяо, давай выбираться отсюда. Я чувствую, что моя жемчужина приближается. Кажется, чудовище взяло её и быстро движется к нам.
— Хорошо.
…
На самом деле, чтобы спастись бегством, вся надежда была на мощный хвост русала. Тан Ю сам не мог быстро передвигаться и мог лишь с помощью духовной силы позволить русалу тянуть его за собой. Но его сила могла быстро прощупывать путь, не нужно было пользоваться заклинанием освещения, он мог служить своеобразным навигатором.
Внутренности затонувшего корабля, тёмные и бесконечные, казались иным миром. Русал и маленькая медуза плыли всё дальше и дальше, а за спиной то и дело слышались тревожные звуки.
Не нужно было даже оборачиваться, чтобы почувствовать, как близко чудовище.
Шэнь Цзисяо плавал ещё не слишком уверенно, и не мог сравниться в скорости с существом, что неслось за ними.
— Что делать, что делать… — Тан Ю был до смерти напуган. Позади он уже различал ту самую огромную пасть, которая, казалось, в любой момент могла распахнуться и проглотить их, и тогда и он, и русал станут частью химеры. — Этот путь ведёт в тупик! Выход в конце слишком узкий, ты не проскользнёшь!
Неизвестно почему, Шэнь Цзисяо выбрал именно этот достаточно длинный, но совершенно непроходимый путь.
— Тан Ю, — вдруг сказал русал.
— Что? — отозвался тот.
— Приготовься, я собираюсь остановиться.
— Что? Но ты же не сбавляешь скорость!
Как раз когда Тан Ю подумал, что Шэнь Цзисяо врежется в стену и превратится в плоскую русалку, тот вытянул руку, скорректировал позу и, врезаясь, одновременно бросил маленькую медузу и жемчужины через щель в стене.
Бум!
Стена рухнула. Выброшенный Тан Ю воочию увидел, как и без того небольшая щель заполнилась обломками, а несколько круглых жемчужин вместе с ним неконтролируемо полетели наружу.
— Шэнь Цзисяо! — выкрикнул он.
В то же мгновение духовная сила медузы рванулась во все стороны, расплескалась, лишая его защиты.
Невидимая сила, словно огромная сеть, окутала затонувший корабль, проникая внутрь. Слои мифрила мешали, но Тан Ю не сдавался, постоянно силой подхватывал глыбы и отбрасывал их прочь.
— Глупый русал! — Тан Ю копал и ругал. — Меня же не съедят!
— Зачем ты меня выбросил! — сердито думал он, копая всё быстрее. — Сам же теперь под угрозой! Найду — получишь от меня две увесистые пощёчины, дурак!
Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем он наконец увидел серебристо-синий рыбий хвост.
— Шэнь Цзисяо! Шэнь Цзисяо! — крикнул он и одним махом поднял в воду всё — камни, балки, рыб, и вытащил русала наружу. — Ты в порядке?
С чешуи того осыпались блестящие пластины, и в воде закружились искрящиеся хлопья, будто кто-то высыпал туда пригоршню звёздной пыли. Шэнь Цзисяо махнул рукой:
— Всё в порядке.
Действительно, на нём не было серьёзных ран, чудовище не успело вцепиться в него, только чешуя кое-где содралась, да на верхней части тела было несколько царапин.
Но шум привлёк акул. Они почувствовали запах крови и начали кружить рядом.
Тан Ю обвёл их духовной волной, удерживая на расстоянии.
Он тщательно осмотрел тело русала, убедился, что раны поверхностные, и только тогда позволил себе выдохнуть. Духовной силой он погладил Шэнь Цзисяо по голове, забыв обо всех увесистых пощёчинах.
— Какой же ты глупый, — пробормотал он. — Разве я не говорил, что если что-то случится, спасайся первым? Посмотри, сколько чешуи потерял!
Шэнь Цзисяо был не против потерять немного чешуи и лишь слегка улыбнулся:
— Зато химера ранена.
Он ведь специально рассчитал момент, когда обрушил стену, обломки должны были придавить чудовище.
— Глупый русал, — взорвался Тан Ю. — Радуешься, что химера ранена! Ты хоть знаешь, как ты выглядишь?! И ещё улыбаешься!
Русал не скрывал своей радости.
Шэнь Цзисяо улыбался нечасто. Когда он улыбался, его глаза прищуривались, черты лица, изначально мягкие, после улыбки полностью теряли холодную отстранённость и уступали место классической, почти хрупкой красоте морского создания.
— С детства у меня было очень острое обоняние, — сказал он. — Я забыл облик того человека, но до сих пор помню запах его крови. Хотя в то время ещё не понимал, почему могу учуять запах в воде.
— Кровь химеры пахнет совершенно иначе, — добавил он.
Сначала Тан Ю не понял, о чём речь, и почти решил, что русала ударило камнем по голове. Но, прислушавшись, догадался:
— Ты подозревал, что твой спаситель превратился в химеру?
— Да.
Тан Ю не знал, что и сказать. Если бы это было правдой, это действительно была бы трагедия.
— Хорошо хоть, что это не так.
— Я не могу быть уверен, — вдруг продолжил русал. — Прошло восемнадцать лет, кровь химеры вобрала в себя слишком много чужих видов… Кто знает, остался ли прежний запах.
— Ах… — Тан Ю уже начал искренне жалеть его. — И что же делать…
Но улыбка русала не исчезла.
Он медленно протянул окровавленную правую руку, на ладони лежала ржавая цепочка.
— Но я нашёл вот это.
— Что это?
— Вытащенная с тела химеры вещь, принадлежавшая человеку. Её когда-то использовали как пропуск для посадки на корабль. — Шэнь Цзисяо осторожно повертел пластинку. — Потому я и уверен: химера — не он.
Тан Ю: «…»
Он, конечно, был очень рад за русала, но…
— Русал, подними голову, — сказал он и с силой стукнул его по голове духовным импульсом.
— Глупый русал! — взорвался он. — Говоришь половину, заставляешь меня волноваться! Ты ещё посмел лезть к химере и ковыряться в ней, рука вся в крови, а ты ещё улыбаешься!
— Быстро протяни руку, чтобы я мог остановить кровь! — маленькая медуза, висевшая рядом, уже побагровела от злости.
http://bllate.org/book/12563/1117631
