Тан Ю, крошечная бессмертная* медуза, только что составил себе план путешествия.
*конкретный биологический вид этой медузы 一 Turritopsis dohrnii, он знаменит своим теоретическим биологическим бессмертием (способностью возвращаться в стадию полипа). Поэтому в русском языке за ним закрепилось название "бессмертная медуза".
До наступления следующей весны он хотел пройти через архипелаг Карсона, следуя за течением, и добраться до края Восточного моря.
Мечта звучала прекрасно, но реальность была жестокой: он был всего лишь крохотной медузой, только что отделившейся от полипа, размером со сладкую клубничную карамель. Любое случайное течение могло унести его прочь, чуть более суровая среда — растворить, а уж о хищниках и говорить не приходилось. К счастью, почти ни один хищник не обратил бы внимания на кусочек морской «желейки», на 98% состоящий из воды и почти не содержащий питательных веществ.
Тан Ю напевал себе под нос и медленно-медленно плыл в толще воды.
Он только недавно проснулся. Тельце его хоть и маленькое, но довольно здоровое, без особых недугов. Лишь память представляла собой смутное облако: он никак не мог вспомнить, чем занимался до долгого сна.
Очнувшись на этот раз, он оказался в незнакомых водах. Когда он открыл глаза, то увидел, что снова превратился в юную медузу, ещё не отделившуюся от полипа: тонкие, словно готовые рассыпаться от прикосновения лепестки, тянулись с камня на морском дне. Он долго собирался с силами, пока наконец не дёрнулся изо всех сил, не оторвался полностью и не позволил течению унести себя вверх.
Движения медузы были ритмичными, но неэффективными: мягкий край её колокола поджимался и раскрывался, тончайшие хрупкие щупальца отталкивали воду, превращая поток в движущую силу и попутно собирая питательные вещества в центр.
Для медузы жизнь заключалась в такой же простой, одновременно радостной и однообразной борьбе за существование.
Тан Ю плыл и плыл, ел и ел, пока его лепестки не сомкнулись и не срослись, превратив его в полноценную прозрачную медузу с розовой сердцевиной и пучком изящных маленьких щупалец.
И даже теперь он так и не смог вспомнить, чем занимался до сна.
Но сожалений у него не было. Тан Ю рассудил, что, должно быть, перед сном завершил всё важное, и теперь может начинать новое путешествие.
Сейчас он находился на мелководье. Подняв голову, он видел тёплые солнечные лучи, преломлённые поверхностью моря в причудливые световые пятна, которые, пройдя сквозь десятки метров прозрачной воды, ложились на белый мелкий песок.
Тан Ю изо всех сил старался плыть, но он был действительно слишком мал. За несколько минут он не проплывал и расстояния, равного высоте волны. Нередко бывало, что, едва продвинувшись вперёд, он снова откатывался назад под напором прибоя. Однако он уже привык к этому, не расстраивался и покорно следовал за течением, экономя силы на путь. Попутно он мог в потоке хорошо поесть, чтобы выглядеть как жевательная конфетка, щедро наполненная начинкой, а не как водяной шарик, который рассыплется от лёгкого толчка.
— Ой!
Внезапно поток, поднятый проплывающим скатом, закрутил его и перевернул кувырком.
По сравнению с Тан Ю скат был поистине огромным существом, а особенно тот, что только что проплыл мимо. В отличие от большинства рыб, скаты плывут, двигая в основном грудными плавниками. Их тело имеет ромбовидную форму, а два грудных плавника похожи на треугольные большие крылья, лёгким взмахом которых они могут всплывать, погружаться и парить в океане, — элегантно и необычно.
— Прости, — заметив, что маленькую медузу унесло его волной, скат вернулся и остановился рядом. — Ты не поранился?
— Нет-нет, всё в порядке, — ответил Тан Ю, устроившись за плавником ската, чтобы поток воды рядом с ним вёл его вперёд. — Как мило с твоей стороны специально вернуться, чтобы проверить, как я.
Это был мозаичный павлиний скат, обитающий только у восточного побережья. На его спине сияли две переливчатые голубовато-зелёные полосы. Хвост был длинным и заканчивался плавником, похожим на пёстрое павлинье перо. Судя по форме, это была молодая самка. Её брюшко было мягким и белым, а рот имел причудливую и милую W-образную форму, похожую на кошачью мордочку. Услышав похвалу от Тан Ю, барышня-скат чуть смутилась и слегка качнула хвостом.
— Я сначала тебя не заметила. Прости, — тихо сказала она.
— Ничего страшного. Я ведь совсем крошечный, неудивительно, что ты меня не разглядела, — мягко успокоил её Тан Ю и, преисполненный надежды, добавил: — Можно мне попросить тебя подвезти меня немного?
— Конечно, — охотно согласилась барышня-скат. — Только я плыву к рифу возле острова на противоположном берегу. Тебе по пути?
Тан Ю прикинул маршрут:
— Да, по пути. Огромное тебе спасибо!
…
С помощью барышни-ската его скорость возросла во много раз, он словно оказался на волшебном ковре-самолёте. Тан Ю почти не смел высунуться наружу: его мягкую медузью голову сминало и деформировало потоком. Барышня-скат замедлила ход, и лишь тогда он осмелился высунуться и осмотреться вокруг.
Сверху — рассыпающиеся, красивые свет и тени,
снизу — белый песок и прозрачная вода.
Время от времени стайки разноцветных рыб собирались вместе, но стоило появиться хищнику, как они мгновенно разбегались.
— Кажется, я никогда не встречала таких медуз, как ты, — завела беседу барышня-скат. — Ты такой крошечный, розовый, очень необычный.
— Мой дом не здесь, и моя стая тоже не здесь, — ответил ей Тан Ю. — Я отбился от своих.
Барышня-скат искренне пожалела его:
— Ты хочешь вернуться домой?
— Хочу. Но мой дом очень далеко, и неизвестно, смогу ли я до него добраться. — Тан Ю смотрел на ослепительные блики на поверхности моря и спросил скат-барышню: — Похоже, ты спешишь. Куда ты направляешься?
— У того маленького острова, в пяти минутах плавания, наша стая каждый год устраивает нерестилище, — голос барышни-ската становился всё тише и тише. — Я только-только стала взрослой...
Они плыли, и Тан Ю всё больше отдалялся от мелководья, где они встретились. Теперь они находились посредине между берегом и островом. Вода становилась всё глубже. Внизу уже не было видно песка, лишь таинственная, синеватая чернота, сквозь которую изредка проплывали прибрежные акулы, а то и тянулись откуда-то вверх бурые водоросли, воздвигая свои леса в толще воды.
— Кажется, здесь рядом есть рифы, — заметил Тан Ю. — Люди, заплыв сюда, легко могут попасть в беду.
— Да, так и есть, — барышня-скат принадлежала к роду, чьи поколения испокон веков жили здесь,
и она прекрасно знала эти воды. — Мои родители рассказывали, что несколько лет назад маги людей пришли и очистили это место от рифов. После этого корабли стали часто проходить через это место. Маленькая медуза, будь осторожна, не подплывай близко к поверхности, течение от кораблей может унести тебя.
Тан Ю энергично закивал: «Угу, угу!»
После расчистки рифов морских происшествий стало меньше, что было хорошо и для них: теперь суда уже не разбивались и не оставляли после себя груды мусора. Жаль только тех созданий, что жили на рифах, — они потеряли свой дом. К счастью, за пределами судоходных путей рифов по-прежнему хватало, ведь маги очистили только этот участок.
Пока они разговаривали, над ними как раз проплыла лодка. Это был маленький белый парусник, обычно используемый людьми для прогулок по морю, а не для рыбалки, так что опасности для них он не представлял.
Барышня-скат тоже не придала этому значения, выбрала кратчайший путь и проплыла под лодкой.
И вдруг — «Бум!»
В воду рухнул тяжёлый предмет.
Спокойная водная гладь разорвалась, воду отбросило в стороны, затем она хлынула обратно, образуя бесчисленные пузыри, которые, сдавленные морской водой, лопались и с бульканьем устремлялись вверх.
Барышня-скат испугалась, ударила двумя плавниками и стрелой умчалась прочь. Тан Ю же оказался куда менее удачлив. Он не успел среагировать, не смог ухватиться за ускользнувшую барышню-ската, и оказался втянут в водоворот пузырей и волн.
Пузыри сначала опускались вниз вместе с тяжёлым предметом, но потом они стремительно вырывались вверх, создавая в окружающей воде мелкие водовороты. А Тан Ю больше всего на свете боялся пузырей — он был слишком мал, слишком лёгок, и водовороты от пузырей легко могли закрутить его.
Он метался, стараясь увернуться, но всё же попал в огромный пузырь, и его понесло, закружило в вихре.
— А-а-а-а-а!..
После двадцати оборотов у Тан Ю голова уже почти превратилась в кашу, а щупальца переплелись.
QAQ
Он сейчас превратится в розовый медузный рулет.
Прошло довольно много времени, прежде чем он наконец успокоился, и к этому моменту пузырьки уже подняли его почти к самой поверхности моря.
Поверхность, целый день обогреваемая солнцем, была тёплой и уютной для купания, но совсем не подходящей для такой маленькой медузы, как он. Тан Ю сразу же нырнул чуть глубже и стал присматриваться к толще воды под собой: что же там упало?
Пузыри всё ещё поднимались вверх. По его опыту, предмет, вызвавший их, должен был быть размером как минимум со взрослого человека. Неужели снова кораблекрушение? Кто-то упал с маленькой парусной лодки?
Но сегодня было ясное небо, спокойное море, а рифы и вовсе давно расчистили, разве могло тут произойти кораблекрушение?
Тан Ю стало любопытно, и он начал погружаться вниз, ориентируясь на место, откуда поднимались пузыри.
— Медузка! Медузка! — вернулась барышня-скат. — Ты в порядке?!
— Всё хорошо! — громко откликнулся Тан Ю сквозь бесчисленные, взбаламученные течением бурые водоросли. — Здесь все водоросли перепутались, будь осторожна! Я плыву вниз, хочу посмотреть, что же там упало!
— Я не могу сюда пробраться, здесь слишком много водорослей, — тревожно сказала барышня-скат. — Выбирайся скорее. Это слишком опасно! А вдруг то, что упало, ядовито? Что тогда будет с тобой?
— Ничего страшного, — отозвался Тан Ю. — В таком случае как раз и приберусь.
— Ты справишься? Ты ведь всего лишь маленькая медуза.
— Я справлюсь!
С момента пробуждения он впервые использовал свои духовные силы таким образом: мягкая энергия растекалась из его крохотного тела, раздвигая водоросли и устремляясь вниз. Его сила была тонкой, но упругой, словно море в ясный день — она нежно отодвигала всё на своём пути, ничему не вредя.
Он мог бы использовать свою духовную силу и для перемещения, но Тан Ю больше любил плыть сам — хоть и медленнее, зато он получал от этого удовольствие.
Проплыв немного, он почти перестал слышать зов барышни-ската. Вода становилась всё мутнее, света было мало, поднятый ранее песок плавал в толще воды, видимость стала очень ограниченной, а водоросли спутались в клубки.
Тан Ю раздвинул всё духовной силой, затем присмотрелся внимательнее.
Вдруг он заметил яркий отблеск.
Сине-фиолетовый, сияющий цвет мелькнул меж водорослей и тут же исчез. Тан Ю поплыл в ту сторону. Теперь ему казалось, что люди приплыли сюда прятать сокровища. В конце концов, всегда находятся пираты или контрабандисты, которые, не имея выхода, бросают награбленное в море, чтобы те не достались другим. Или же чтобы через несколько лет самим тайком вернуться за добычей.
Столько пузырей — наверняка это было огромное сокровище.
Но когда Тан Ю раздвинул водоросли на самом дне, то обнаружил, что тот ярко-синий проблеск был отблеском рыбьей чешуи.
То, что он принял за сокровище, оказалось молодым мужчиной-русалом, запутавшимся в водорослях. Его тело было сильным, с чёткой мускулатурой, лицо — резкое и холодное, а окраска столь чарующая, словно он завернулся в клочок звёздного неба. Тан Ю уже очень давно не видел русалок, и тем более с хвостом такой красоты.
Он помог русалу освободиться от опутавших его водорослей.
— Ах, так это ты — русал! Какой у тебя красивый хвост. Тебя что, выбросили за борт?
— Русал, русал, ты можешь уже выплывать.
— Русал, почему же ты не отвечаешь?..
…
Русал раскрыл лазурные глаза.
Ему предстала тёмная глубина, спутанные бурые водоросли, ледяная вода и далёкая, недосягаемая светлая поверхность.
Всё этого было достаточно, чтобы свести с ума страдающего талассофобией*.
*боязнь глубоких водоёмов
«…»
Но в отличие от его воспоминаний, перед ним парила полупрозрачная, словно карамелька, маленькая медуза. Она протянула свою мягкую и нежную духовную силу, ласково коснувшись его лица:
— Русал... ты слышишь меня?
http://bllate.org/book/12563/1117622
