— О, Хан Ёвон угощает жареным мясом!
После окончания дневных занятий Ёвон позвал До Ёнджэ, Им Юну и Чо Сучана поесть жареного мяса в ресторан возле университета. Он заманил ребят, которые жаловались на усталость после вчерашней пьянки, что длилась до рассвета, обещанием угостить их мясом.
Честно говоря, сейчас Ёвон совсем не хотел возвращаться домой один. Он думал позвонить И Тэкану, но боялся, что если сделает это в таком настроении, то может начать выяснять отношения.
Он боялся, что сорвется и спросит, что тот делал с Чон Джэмином вчера. Он знал, что если Тэкан скажет, что они просто поели, то это будет ложью, потому что наверняка они снова трахались.
В нем снова вспыхнул гнев, но Ёвон постарался сдержаться. Он отлично понимал, что у него нет никакого права злиться из-за этого на Тэкана.
«Какой смысл спрашивать? Какая разница, с кем И Тэкан встречается или спит? Почему это должно меня злить?»
Ёвон подавлял раздражение, раз за разом повторяя в голове одно и то же, словно мантру, пытаясь успокоиться. Он знал, что если сейчас вернется домой и встретит И Тэкана, то точно сорвется. Поэтому Ёвон решил позвать друзей, чтобы выпить с ними и отвлечься. Стоило ему лишь пообещать угостить их мясом и они сразу радостно согласились.
— Эй, а можно мне заказать говяжью вырезку? — спросил До Ёнджэ.
Его глаза засияли, когда он заглянул в меню. Ёвон равнодушно кивнул и повернулся к Им Юне, сидевшей рядом.
— Заказывай все, что хочешь.
— Правда? — негромко спросила она, бегло оглядывая интерьер ресторана. — Здесь еда довольно дорогая. Ты уверен, что можно заказать что угодно?
— Эй, бери все, что хочешь, и ни о чем не переживай, — вместо Ёвона ответил До Ёнджэ, не поднимая взгляда и все еще уткнувшись в меню. — У него куча денег.
— Да, но для меня это первый раз, когда я пробую настоящую корейскую говядину.
*В тексте использовано слово 한우 (Хану) — это порода коров, из которой получают элитную корейскую говядину. Хану дороже любой другой говядины и стоит от $100 за кг. Почему Ёвон угощает друзей именно хану? Потому что это жест щедрости: такое мясо — символ статуса в Корее.
— А можно мне рибай*, Ёвон-хён? — спросил Чо Сучан, ерзая на стуле.
*Популярные нарезки Хану: рибай (нарезается из отруба говядины толстый край с 6 по 12 ребро животного), сирлойн (стейк из мяса поясничной части спины туши), гальби (ребра).
Ёвон усмехнулся и махнул рукой, разрешая.
Родители Ёвона не уделяли ему внимания, но деньги давали в избытке. Можно сказать, они воспитали его деньгами. Пока другие росли в родительской заботе и ласке, он рос только на родительские деньги. Хотя и не так роскошно, как дети из семей чеболей, но жил достаточно хорошо, чтобы вызывать зависть. У него была черная карта отца, не имевшая лимита, и вторая от матери, такая же. Плюс к кредитным картам были ежемесячные переводы на карманные расходы.
Единственное, в чем Ёвону повезло после их развода, это то, что деньги к нему текли с обеих сторон.
Хотя он и не был расточительным, но и не считал каждую копейку. Для Ёвона деньги были просто инструментом, их наличие или отсутствие не имело большого значения.
— Закажем выпивку? — спросил он у До Ёнджэ.
До Ёнджэ, не раздумывая, кивнул и заказал соджу и пиво.
— Только не говори, что мы опять будем пить…
— Да.
— Если я сегодня напьюсь, то точно умру.
— Тогда просто поднимай с нами бокал, — невозмутимо ответил Ёвон. — Пить не обязательно.
До Ёнджэ пришлось сдаться.
Вскоре принесли красивый гриль и выложили на него аппетитное мясо. Как только его положили на решетку, воздух наполнился соблазнительным шипением, вызывая дикий аппетит.
— Как вкусно пахнет!
— Ай, запах просто убийственный.
Одновременно произнесли До Ёнджэ и Чо Сучан, с горящими глазами, хватая палочки.
Ёвон промолчал и налил пиво Им Юне.
— Спасибо, сонбэ.
— Да без проблем, заказывай еще, если что-то захочешь.
Щедрость Ёвона заинтересовала Им Юну, вызывая страшное любопытство.
— У тебя правда так много денег? — робко спросила она.
— Не то чтобы много… — равнодушно ответил Ёвон.
До Ёнджэ, уже успевший затолкать в рот два куска мяса, не смог промолчать, вмешиваясь в их разговор.
— Эй, у него же черная карта! Ты знаешь, что это такое? Карта без лимита!
— Правда?
— Его отец владеет крупной сетью ресторанов.
Отец Ёвона успешно открыл множество заведений, которые затем превратились в огромную компанию с собственной франшизой, насчитывающей тысячи филиалов по всей стране. После развода мать Ёвона также начала бизнес в сфере косметики на полученные алименты и теперь владеет собственной компанией, а также имеет долю в фирме отца. Они оба были успешными предпринимателями, поэтому Ёвон никогда не беспокоился о деньгах.
— Ты слишком преувеличиваешь. К тому же это не мои деньги, чтобы ими хвастаться, — резко оборвал он До Ёнджэ, чувствуя дискомфорт от того, что разговор закрутился вокруг него. Ёнджэ сразу замолчал.
— Я знала, что ты богатый, но не думала, что у сонбэ столько денег…
Им Юна смотрела на Ёвона сверкающими глазами, отчего ему стало неловко, и он поспешил сменить тему.
— У И Тэкана денег еще больше.
— Да, я знаю. И Тэкан, сын владельца известной юридической фирмы. Мой хён как раз проходит юридическую практику, так что я кое-что слышал, — произнес Чо Сучан, с полным ртом еды, из-за чего До Ёнджэ сделал ему замечание о некультурном поведении.
Однако Чо Сучан проигнорировал его.
— И это еще не все. Он сын того самого конгрессмена. Его отец — член парламента.
И Сынквон, влиятельный депутат от известной оппозиционной партии в Сеуле, был отцом Тэкана.
— Серьезно? Я и не знал.
— Это общеизвестно. Говорят, И Тэкан, тот самый сын, перед кем уважаемый И Сынквон пасует.
И Тэкан имел дурную славу. Его называли единственным пятном на безупречной репутации отца и единственной его слабостью. Политику, для которого имидж был всем, сложно было иметь сына с татуировками, покрывавшими половину торса. Тэкан вызывал у людей смесь страха и уважения. Как бы они ни пытались замять историю, слухи об избиении одноклассников в школьные годы все равно просочились в СМИ. В эпоху соцсетей и форумов скрыть семейные скандалы публичных фигур было невозможно.
— Я слышала много плохих слухов о сонбэ И… Это правда, что у него плохая репутация? — глаза девушки горели еще большим интересом.
— Ты посмотри на его тату. Разве он выглядит как нормальный? Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что он явно не тихоня.
— Но в университете Тэкан-сонбэ ведет себя спокойно. Разве нет?
— Сейчас да, но в школе, говорят, он был очень проблемным. Да, Ёвон?
До Ёнджэ перевел стрелки на Ёвона. Весь факультет знал, что они с И Тэканом дружат со школы.
— Я сказал, что у Тэкана много денег, а не что у него много проблем. Если тебе так интересно, то спроси у него сам, — раздраженно оборвал разговор Ёвон. Он не ожидал, что разговор скатится к сплетням.
— Мы просто любопытствуем. Почему стоит кому-то заговорить о И Тэкане, как ты сразу закрываешься?
— Я не люблю обсуждать людей за их спинами. Лучше ешь свое мясо, — холодно отрезал Ёвон, положив мясо на тарелку До Ёнджэ.
— Есть, босс! — шутливо отсалютовал До Ёнджэ и снова принялся за еду.
Тема с И Тэкана быстро сменилась на другие: парочки на факультете, предстоящий пикник…
Пока остальные смеялись, весело болтая, Ёвон молча пил.
***
И Тэкан был младшим сыном в семье потомственных юристов. Его отец был судья, мать — адвокат, а его хён, который на десять лет его старше, работает прокурором. Выходец из известной юридической семьи, И Тэкан должен был продолжить семейную традицию, но в какой-то момент решил пойти другим путем.
Когда И Тэкану было пятнадцать лет, он заявил Ёвону, что бросает школу. С тех пор он забросил учебники и тетради, проводя все время в развлечениях. Каждый день он пропадал в игровых салонах, бесцельно препровождая время. Так как Ёвон никогда не был примерным учеником и давно махнул рукой на учебу, то естественно они проводили дни вместе. Это вызвало глубокое разочарование у родителей Тэкана, которые приложили все усилия, чтобы запретить двум друзьям видеться, так как считали, что Ёвон дурно влияет на их сына.
Давление со стороны семьи только усиливало бунтарский характер И Тэкана. Его родители не стеснялись применять жесткие методы воспитания, и с каждым годом они становились все жестче. В средней школе его били бейсбольной битой, а в старшей перешли на клюшку для гольфа. Иногда удары оставляли кровавые синяки на лице. Каждый раз, видя их, Ёвон все больше возмущался несправедливостью, которую приходилось терпеть его другу. На публике отец Тэкана был добропорядочный политик, но это была лишь маска. В реальности он не гнушался применять насилие к собственному сыну, когда тот поступал вопреки его воле, без колебаний избивая его.
На протяжении всех лет старшей школы И Тэкан постоянно конфликтовал с семьей. Хотя в конце концов он одержал победу и получил право на свободную жизнь, ему не удалось избавиться от статуса сына семьи И, и он так и остался их заложником. Как сыну потенциального кандидата в президенты, ему приходилось играть роль на официальных мероприятиях. Взамен на безупречное поведение на приемах, он выторговал для себя свободу. Когда ему исполнилось двадцать, он решил жить отдельно, поставив условие: он поступит в университет в Сеуле и не поедет заграницу. Это был компромисс, позволявший родителям сохранять лицо на публике.
Родители Тэкана знали, что их сын мог без подготовки поступить в топ-3 вуза страны, благодаря его врожденному уму. Но он сознательно подал документы в университет попроще, чтобы быть с Ёвоном. Ёвон же в свою очередь приложил невероятные усилия в выпускном классе. Благодаря дополнительным занятиям с И Тэканом он в конце концов смог переступить порог Сеульского университета.
http://bllate.org/book/12560/1117265
