— Я попросил маму, чтобы она по возможности максимально постаралась следовать молодежному стилю.
Квон Саён снял пиджак, бросил его на диван и устало ослабил галстук, туго сжимавший шею.
— Но чтобы сильно не увлекалась. Так тебе нравится?
Квон Саён взял недопитый бокал и сделал глоток воды. Вопрос был вполне простой и обычный, но Хаджин на мгновение замешкался.
— Да… — кивнул он. — Очень красиво.
— Это место, где нам предстоит жить, пусть и недолго, но все же оно должно нравиться.
Он говорил, не вкладывая в свои слова особого значения, но, несмотря на это, Хаджин нервничал из-за каждой мелочи. Появление Квон Саёна ясно дало ему понять, что с этим мужчиной они здесь лишь вдвоем. Его не покидало беспокойство, сможет ли он справиться с ролью фиктивного жениха. Казалось бы, обычные слова Саёна, сказанные невзначай, почему-то одновременно успокаивали его сердце и вызывали горький привкус, который Хаджин не мог выразить словами.
— Спасибо, что беспокоишься.
— За что ты благодаришь? Ты и дальше собираешься быть таким скованным?
Саён неспешно опустился на диван, откинул голову на спинку и с равнодушным видом уставился на Хаджина. Когда Хаджин не дал никакого ответа на его вопрос, он коротко вздохнул, явно раздраженно.
— Раз уж ты согласился это делать, то делай как следует.
—…
— Чтобы обмануть этого старого лиса, который проглотил тысячу змей*…
*능구렁이 означает хитрого, изворотливого, ловкого человека, который всегда находит выход из сложной ситуации, часто не совсем честным путем. Это тот, кто «выкрутится» из чего угодно. Слово происходит от названия реального животного — щитомордника (вид ядовитой змеи, обитающей в Азии). Змея ассоциируется с хитростью, изворотливостью и коварством. Таким образом, это выражение рисует образ человека, который, как змея, ловко и незаметно «проскальзывает» через трудности.
—…
— Для тебя он может быть и добрый дедушка, ласковый и заботливый, но в моих глазах это опасный человек, который держит мою жизнь в своих руках и вертит ею как хочет.
Он усмехнулся, высказывая резкие слова в сторону собственного деда. Что ж, в его словах была правда. В глазах Хаджина дедушка хоть и был строгим и властным, но всегда относился к нему с добротой. Этот брак в конечном счете был ради него. Дедушка беспокоился о его безопасности настолько, что пошел на такие меры, а его собственный внук отзывается о нем вот так… Иронично.
— …Все не совсем так…
Тихо произнес Хаджин, потому что не мог полностью согласиться с его словами. Саён снова усмехнулся, но на этот раз еще язвительнее.
— Ты думаешь, что этот брак был устроен исключительно ради тебя?
— Что?
— Квон Сахи до сих пор не замужем. Она даже заявила семье, что не хочет выходить замуж. Вот после этого и поднялся вопрос о наследнике.
—…
— Я ведь должен был жениться на Ёну, и, конечно, рождение детей — это был лишь вопрос времени.
—…
— Но этот брак распался, и теперь я вынужден заключать брак по расчету с таким, как ты, кто не может иметь детей. Возможно, твой незрелый ум этого не понимает, но в нашем кругу, в глазах консервативных генеральных директоров и даже родственников семьи, каким бы талантливым ты ни был, если отказываешься от брака и не можешь обеспечить прямого наследника, ты проигрываешь тому, у кого есть надежный тыл в виде супруга, обладающего всеми качествами, заслуживающего доверия и способного расположить к себе.
— …Ты имеешь в виду, дедушка намеренно… создал для тебя невыгодные условия и вставляет палки в колеса?
— Точно узнать его намерения невозможно. Так что просто делай все хорошо, чтобы обвести вокруг пальца человека, который может за спиной провернуть все что угодно, делая вид, что ничего не происходит. Твоя роль очень важна.
—…
— В любом случае мы с тобой уже решили это делать. Ты сам согласился на это.
—…
— Так что играй убедительно.
Верно…
Квон Саён медленно поднялся и обнял Сон Хаджина за талию. Мягко улыбаясь, он притянул его к себе и нежно поцеловал в лоб. Хаджин вздрогнул и отшатнулся, уставившись на него широко раскрытыми глазами. В этой неожиданной ситуации Хаджин не только растерялся, но и почувствовал, как его сердце забилось чаще. Кончики его пальцев слегка задрожали. Он поспешно опустил голову, чтобы скрыть пылающее лицо.
От его слов до его решительных действий, в которых не было ни тени сомнений, Хаджин начал понимать, что все не так просто, как он думал.
Как же иронично. То, что он считал делается ради него, оказалось тем, чем воспользовались. Пусть он и не до конца понимал замыслы дедушки, но теперь Хаджин осознавал, что все это далеко не только ради него. Он не сомневался в искренности чувств дедушки, но его упрямство оставалось загадкой. И слова Квон Саёна развеяли часть этих сомнений.
Да, в семьях с властью вопросы брака всегда связаны с бизнесом. Дедушка, возможно, стремился убить двух зайцев одним выстрелом. Он был и единственным, кто поддерживал Хаджина, и председателем крупного конгломерата, ведущего экономику страны, так что это было естественно.
— Рана уже полностью зажила? — ровным голосом спросил Квон Саён, опустив взгляд на уголок его губ.
Хаджин, все еще осмысливающий происходящее, смущенно потер лоб.
— …Почти зажила.
— В следующий раз, если Сон Сухён посмеет прикоснуться к тебе, сразу скажи мне.
— …Зачем?
— Зачем? Разве ты не слышал, что я только что тебе говорил?
—…
— Теперь ты мой партнер. Формально — мой жених. Именно поэтому я должен относиться к тебе с наибольшим вниманием.
—…
— Разве может жених спокойно смотреть, как измываются над его партнером? — нахмурился Квон Саён.
Несмотря на его слова, которые казались якобы очевидными, на деле в них не было ни капли настоящей заботы о Хаджине. Все это была лишь игра, часть их сделки… И все же для мягкосердечного Хаджина они значили куда больше, поэтому на душе у него стало легко и странно спокойно. Ему нравилась эта простая мысль Саёна о том, что жених обязан беречь своего партнера. Он сильно отличался от Сон Сухёна, который всегда с пренебрежением относился к своему партнеру, будь то помолвка или брак, и был похож на своего отца, который трахался с кучей омег только потому, что был альфой.
— …Да, я понял, — тихо ответил Хаджин.
В этот момент раздался звонок в дверь. Он вздрогнул, вспомнив, что управляющий Ан говорил, что придет, чтобы проводить его в главный дом на ужин. Значит, время пришло.
— Я не ожидал, что молодой господин вернется сразу в особняк.
Управляющий Ан почтительно поклонился Квон Саёну, когда тот вышел из дома вместе с Хаджином. Видимо, он полагал, что Хаджин находился здесь один.
— Если я вернулся сюда, не повидавшись с родителями, то управляющий Ан и не узнает о моем приходе?
— Все думали, что молодой господин задержится…
— Задержусь? Сегодня мой жених входит в наш дом, так что я обязан был прийти пораньше.
Квон Саён улыбнулся Хаджину, шагавшему рядом, и приобнял его за плечо. Хаджин чуть вздрогнул, но, посмотрев на него, тоже улыбнулся. Хотя уголки его губ предательски дернулись, он понимал, что Саён начал свою игру, поэтому и ему самому тоже нужно было войти в роль.
— Надеюсь, впредь управляющий Ан будет внимательнее. Ему, должно быть, будет очень непросто адаптироваться.
— Да, я понял.
Управляющий Ан посмотрел на Квон Саёна и вновь почтительно склонил голову в поклоне, после чего повел их к главному дому. Квон Саён, медленно шагая, убрал руку с плеча Хаджина.
— Если что-то будет не по душе, сразу говори.
— Я не чувствую никаких неудобств.
— Я намеренно отпустил прислугу. Так как мы скоро обручимся, то я подумал, что тебе будет неуютно, если рядом будут посторонние.
Он и вправду был внуком своего деда, про которого сам же и говорил, что тот съел тысячу хитрых змей. Квон Саён искусно изображал заботливого жениха, готовящегося к предстоящему браку.
— …Спасибо, что подумал об этом.
Хаджин осторожно взглянул на Квон Саёна, а потом неуверенно взял его за руку. Внутри он тысячу раз поборол свое сомнение, прежде чем решиться сделать это. Таким образом он хотел показать, что тоже способен играть, когда надо. Хаджин мягко улыбнулся и придвинулся ближе, на что Квон Саён ответил лишь слегка усмехнувшись. Его взгляд, будто говорящий «неплохо», скользнул по Хаджину.
Он чувствовал бросаемые взгляды якобы занятых делом слуг и того, кто только что появился.
— Мама… Я дома…
Вдруг возник тот, о чьем существовании Хаджин временно забыл. Стоило ему только войти, как он встретился взглядом с Квон Сабином. Квон Сабин посмотрел на него удивленно, а потом опустил глаза на руку Хаджина, которой он держал руку Квон Саёна. Почувствовав этот взгляд, Хаджин смущенно попытался отдернуть руку, но Квон Саён сжал его ладонь крепче.
— Ты дома?
Квон Саён спокойно поздоровался со своим младшим братом.
— Поздоровайся. Вам придется теперь часто встречаться.
—…
— Вы одного возраста, но не будь слишком фамильярен. Теперь он жених твоего хёна.
— Жених? — усмехнулся Квон Сабин.
Это была ироничная усмешка, говорящая о том, что он знает правду. Взгляд Хаджина дрогнул.
— Хён, какой еще к черту жених?
— Ой, вы уже все здесь?
Прежде чем более осведомленный Квон Сабин успел что-то сказать, появилась госпожа Шим, которая, скорее всего, услышала их разговор. Все трое мужчин устремили на нее взгляды.
— На адель вернулся? Я думала, ты задержишься из-за съемок.
*나 아들 — (мой сын) — обращение родителей к младшему сыну.
Госпожа Шим приветливо встретила вошедшего Квон Сабина. Она сделала знак служанке, которая быстро подошла и приняла его верхнюю одежду.
— Ты же сказала прийти вовремя.
— Разве ты когда-нибудь слушался меня, когда я говорила приходить вовремя?
— Ну вот, опять…
— Ладно. У нас в доме появился новый человек, поэтому мы должны поужинать вместе. Пусть вы и встречались раньше, но теперь он будет жить с твоим хёном.
— …Жить? — тихо пробормотал себе под нос Сабин. — Какого черта…
Похоже, он и не собирался ничего скрывать и хранить чужие секреты. Намеренно или нет, но Квон Сабин не мог промолчать. Хаджин беззвучно вздохнул, чувствуя, как на душе у него неспокойно.
http://bllate.org/book/12558/1117227
