— Уважаемый председатель, как бы там ни было, Сон Ёну и глава группы Квон испытывают искренние чувства друг к другу. Их отношения длятся уже несколько лет. Мы все прекрасно понимали, что брачное соглашение между нашими семьями заключалось именно для Сон Ёну и главы группы Квон…
— Кто вам позволил решать за нас? Брачное соглашение между семьями было заключено мной и твоим отцом.
— …Даже если это обещание, данное главой семьи, разве не стоит учитывать мнение молодых?
— Если не нравится, то просто откажись.
— Что?..
— Квон Саён. Если тебе не по душе это брачное предложение, то откажись. Откажешься и можешь вступить в брак со вторым сыном семьи Сон. Разве с этим есть какие-то проблемы?
Председатель Квон говорил с серьезным выражением лица. Завещание было изменено, но не имело принудительной силы. Если не согласен, можно отказаться и лишиться всех привилегий, обещанных председателем Квоном. Председатель Сон плотно сжал губы, чтобы никто не видел, что они дрожат, пытаясь подавить возмущение.
— Черт возьми, о чем вы вообще говорите?
Квон Сабин, похоже, совершенно не понимал сути разговора. Он подпер подбородок рукой, смотря на всех с откровенно скучающим видом.
— Я уже сказал: отныне никто, кроме непосредственно заинтересованных сторон, не имеет права обсуждать этот вопрос. Не смейте распускать сплетни и тем более пытаться причинить вред Хаджину по каким-то надуманным причинам. Неужели я должен каждый раз видеть синяки на лице этого ребенка?
Хаджин незаметно прикрыл рукой свежий синяк в уголке губ.
После резких слов председателя Квона вздрогнул не только председатель Сон, но и Сон Сухён. Он встрепенулся, как пойманный вор. Исподлобья взглянув на Хаджина, он яростно стиснул зубы.
— Невестка, — сделав глоток воды, вновь произнес председатель Квон. — Займись подготовкой свадьбы Квон Саёна и Хаджина.
— …Да, я поняла, отец.
Пфф…
В этой напряженной атмосфере вдруг раздался звук выплюнутой воды. Все взгляды устремились на того, кто так неожиданно отреагировал.
— Ч-что?! Что это значит?! — это был потрясенный Квон Сабин, от неожиданности выплюнувший воду, которую пил.
Сидящий рядом Квон Саён нахмурился и вытер платком капли, попавшие на его щеку.
— Вы с ума сошли, что ли? Кто на ком женится?!
— Сабин, помолчи…
— Сон Хаджин и… он? То есть он выходит замуж за него?!
Сабин проигнорировал попытки матери его успокоить, беспорядочно переводя взгляд с сидящего рядом Квон Саёна на Хаджина. Хаджин, смущенный этим шумом, закрыл лицо руками и крепко сжал губы.
«Бесчувственный идиот!»
— Нет, это же абсурд! Разве ты не встречаешься с Ёну? Как вдруг ты женишься на нем? На нем?! На Сон Хаджине?! На этом никчемном…
«Неужели нужно было говорить при всех то, что и так всем известно?»
Чувствуя неловкость, Хаджин уставился на Квон Сабина. Но тот, похоже, был настолько шокирован, что не мог остановиться.
— Он же бета! Сон Ёну — доминантный омега, а ты выбираешь Сон Хаджина? Ты — доминантный альфа, и женишься на бете, который не может иметь детей? И… родители с этим согласны?!
— Квон Сабин, — голос Квон Саёна, прервавшего его, был абсолютно спокоен. — Хватит.
— Что?
— Ты не слышал? Этот ребенок теперь мой жених.
Все присутствующие замерли в изумлении от настолько спокойного тона. Лишь председатель Квон невозмутимо наслаждался послеобеденным чаем.
— Что?..
— Что?!
Два человека отреагировали совершенно одинаково: Сон Ёну, который оставался молчаливым на протяжении всего ужина, и Квон Сабин, который до сих пор не понимал, что происходит. Хаджин же не мог даже рта открыть.
После неожиданных слов Квон Саёна атмосфера стала еще более напряженной.
— Я услышал ваши слова, председатель, и понимаю ваши намерения, — с полной серьезностью произнес Квон Саён. — Но вы же сами понимаете, что ваше предложение… чересчур внезапное.
Председатель Квон поставил чашку с чаем и взглянул на Квон Саёна, прекрасно понимая его подтекст.
— Хотя брак — это своего рода сделка, мне все же сложно начать супружескую жизнь, совсем не имея чувств. Как вам известно, я сейчас встречаюсь с Ёну, и поэтому хочу внести свое предложение.
— Говори.
— Мне нужно время, чтобы разобраться с отношениями с Ёну.
— Руководитель группы Квон, что ты несешь?! Ты что, собираешься расстаться с Ёну? — вдруг повысив голос, закричала госпожа Чо Хваён. Мать Сон Ёну не выдерживала всего этого.
— Это я обсужу лично с Ёну, — холодно ответил Квон Саён, бросая беглый взгляд на побледневшего Сон Ёну.
— Председатель, неужели вы не понимаете, как это жестоко? Даже если вы обожаете этого ребенка, разве можно разрушать отношения влюбленных?
Чо Хваён выглядела даже более возмущенной, чем ее сын. Ее накрашенные губы дрожали от негодования, когда она высказывала претензии председателю Квону. Когда ее дыхание стало прерывистым, ее остановил председатель Сон, схватив за руку. Заметив это, председатель Квон приподнял свои седые брови.
— В конце концов, Квон Саён все равно станет вашим зятем. К чему весь этот шум?
— Но зачем разрушать такие прекрасные отношения?!
— Как вы сами как-то сказали, даже без Саёна ваш Ёну сможет найти себе пару получше. Я сам подыщу ему достойную партию.
— Председатель…
— В конце концов, я же забираю вашего ребенка в нашу семью, так к чему весь этот шум? Разве Хаджин не ваш ребенок? Вас что-то не устраивает?
Председатель Квон нахмурился еще сильнее, когда супруги Сон продолжили пререкаться. Дискриминация между двумя сыновьями была слишком очевидной. Лишь после слов председателя Квона они наконец склонили головы.
Когда сопротивление прекратилось и воцарилась тишина, председатель Квон обратился к Квон Саёну, так как тот не успел высказаться.
— Продолжай.
Получив от деда разрешение продолжить, Квон Саён вновь заговорил:
— Поскольку немедленно заключить брак будет сложно, я прошу разрешения сначала обручиться. Хотя это и не входило в мои планы, но раз уж я встречаюсь с хёном моего будущего супруга, то нам нужно время, чтобы узнать друг друга получше. Я прав?
Председатель Квон с беззвучной усмешкой наблюдал, как его внук просчитывает каждый шаг. Он готов принять предложение, но не намерен слепо подчиняться.
— Хм… — задумчиво хмыкнул председатель Квон, обдумывая предложение внука.
— Вы должны пойти на эти уступки, если хотите моего согласия, — вновь заговорил Квон Саён, заметив его колебания.
Хотя ему и не нравилось, что внук не спешит принимать его условия, слова Саёна были разумны. Председатель Квон понимал: его предложение и вправду было слишком внезапным для всех.
— Ладно, я согласен на это.
— И еще одно условие… Повышение до управляющего, о котором вы говорили. Я хочу, чтобы оно вступило в силу сразу после помолвки.
— Это уже перебор. Вы же только обручитесь, а не поженитесь.
— Мне тоже нужны гарантии.
Председатель Квон усмехнулся своему хитрому внуку, застучав пальцами по столу.
— Тогда вот что, — заговорил он после непродолжительного раздумья. — Перед помолвкой Хаджин переедет жить в наш главный дом.
— …Что?
На этот раз Хаджин был настолько ошеломлен, что не заметил, как у него открылся рот.
— Разве я могу давать какие-либо гарантии, не увидев, как вы уживаетесь вместе?
Председатель Сон молчал, а Чо Хваён, пряча омраченное выражение лица, потирала виски. Но больше всех от этих слов побледнел Сон Ёну. Это было официальное предложение, и Хаджин не мог вымолвить ни слова. Его мнение вообще не учитывалось в этом разговоре.
— Невестка, приведи в порядок гостевой дом, пусть он станет их будущим жильем.
Пока все пребывали в шоке, председатель Квон быстро взял инициативу в свои руки. Шим Мира, его невестка, понимая, что ситуацию не изменить, лишь покорно кивнула в ответ.
— Ты согласен?
Председатель Квон пристально посмотрел на внука, бросая ему вызов. Квон Саён стиснул зубы, явно недовольный, но в конце концов скрепя сердце ответил:
— …Да.
—…
— Я согласен.
В глазах Квон Саёна читалось глубочайшее упрямство. Хаджин не мог понять его взгляда. Соглашался он формально, но в его покорности не было и следа смирения. Потрясенный внезапной переменой в решении Квон Саёна, Хаджин осознал, что ситуация развивается по воле председателя Квона. Бледный как полотно и не отрывавший взгляда от Квон Саёна, Сон Ёну лишь усиливал его чувство вины и душевной боли.
Смущенный Хаджин потер рукой лицо и отвернулся. Среди уже перегруженных образов: председателя Квона, Квон Саёна и Сон Ёну, в его поле зрения внезапно попал Квон Сабин. Увидев его лицо, от неожиданности Хаджин едва заметно дернул бровью.
У Квон Сабина было выражение, которого он раньше никогда не видел.
Искаженный шоком и ужасом, он смотрел прямо на него.
http://bllate.org/book/12558/1117218
