И вот теперь внезапно заговорили о браке между Квон Саёном и Хаджином, который с трудом мог принять эту реальность. К тому же, все в семье были уверены, что это именно он во всем виноват. Он стал тем самым низменным и неблагодарным, бетой, который втянул деда в удовлетворение своих постыдных желаний.
И без того отверженный, он теперь еще и оказался виноват в том, что Сон Ёну упал. Ситуацию перевернули так, будто Хаджин намеренно подстроил все, чтобы ему навредить. Ему даже запретили присутствовать на семейных ужинах. Мать Сон Сухёна и Сон Ёну, Чо Хваён, услышав о произошедшем, пришла в ярость. Она набросилась на Хаджина с раскрасневшимся лицом, осыпая его жестокими ударами. От ее ногтей остались кровавые царапины на теле, там где она порвала ему одежду. Из уст лились ядовитые оскорбления, унижающие память его матери.
Пока он жил словно невидимка в собственном доме, пришли новости о празднике в честь выписки дедушки из больницы. Хаджин, конечно же, собирался пропустить это событие, но его планы рухнули, когда дедушка позвонил и приказал явиться безоговорочно. Хаджин гадал, что же произойдет на этой встрече двух семей, и сможет ли он выдержать все презрительные взгляды, которые будут устремлены на него.
«Хорошо хоть дедушка будет там», — подумал он.
Конечно, он не рассматривал его как защиту. Дедушка хотя и был добр к нему, но как старший член обеих семей обычно проявлял строгость, когда все собирались вместе.
***
— Ха-а… вот уж действительно не понять, что творится в головах у стариков.
Прибыв на место, из уст Чо Хваён, матери Сон Сухёна и Сон Ёну, вырвались тревожные слова. Она бросила презренный взгляд на Хаджина, который робко следовал позади, словно затравленный зверек. Она поправила меховую накидку на плечах и отвернулась, будто не желая его видеть.
— Даже если он будет упрямится, я все равно скажу «нет», — ответил председатель Сон, до этого хранивший молчание по этому вопросу.
Хаджин почувствовал на себе взгляд Сон Ёну.
— Если ты будешь упорствовать, старик в конце концов отступит.
— …Я уже говорил это много раз. Но…
— Квон Саён… этот мальчик создан небом для Ёну.
—…
— Ты, даже будучи моим сыном, не можешь идти против законов природы.
Председатель Сон тоже был недоволен сложившейся ситуацией, давая понять, что брак Квон Саёна с Сон Ёну — это очевидный исход. Хотя Хаджин и ожидал этого, но от такой откровенной несправедливости и дискриминации он лишился дара речи.
***
Когда сотрудник провел их к месту встречи, то раздвинул двери, впуская их внутрь. Взору пришедших гостей открылся величественный интерьер традиционного ханока. Огромная декоративная ширма протянулась вдоль стены. На массивные дубовые столы, источающие тонкий аромат, был выставлен дорогой фарфор, похожий на произведение искусства.
На одной стороне стола расположилось семейство Сон. Во главе стола сидел председатель Сон, за ним следовала его супруга, госпожа Чо Хваён, а потом Сон Сухён и Сон Ёну. А вот Сон Хаджин сидел на самом краю.
— Интересно, что этот старик приготовил на этот раз, чтобы нас шокировать, — произнес Сон Сухён, делая глоток воды.
Сон Сухён был тем, кого председатель Квон ненавидел больше всего, и, зная это, он особенно раздражался при виде старика.
— Следи за языком, — упрекнул его Сон Ёну.
Видимо, не желая давать председателю Квону лишний повод для придирок, Ёну вел себя осторожнее обычного.
В этот момент в удушающе напряженной атмосфере распахнулись двери и появился председатель Квон.
Вся семья Сон встала и почтительно поклонилась. За председателем Квоном следовало остальное семейство: вице-председатель Квон Ихвон, его единственный сын, отсутствовал по делам за границей, и его место заняла супруга Шим Мира. После нее вошли Квон Сахи, Квон Саён и наконец младший любимец семьи — Квон Сабин. Когда все собрались в просторном зале, стало шумно.
— Как ваше здоровье, председатель Квон? — первым заговорил председатель Сон.
Но председатель Квон лишь махнул рукой, давая понять, что церемонии излишни. Только после этого семья Сон опустилась на места.
— Секретарь До, пусть подают еду, — кратко распорядился председатель Квон.
Секретарь, до этого стоявший молча, как тень, покорно склонил голову и вышел. Ситуация, когда две семьи сидели друг напротив друга, создавала гнетущее ощущение. На каждой такой встрече Хаджин нервничал еще сильнее. Он сделал глубокий вдох, стараясь не издавать ни звука. Ни встреча с Квон Саёном, ни вид Квон Сабина, сидевшего напротив, не приносили ему радости.
— Давно не виделись, — произнес Квон Сабин.
Он был одноклассником Хаджина и его ровесником. Младший сын в семье Квон и единственный, кто не имел отношения к вопросам наследства. Возможно, именно поэтому родители просто не могли его не баловать. Избалованный принц, привыкший получать все, что пожелает. Наглый парень, чья жизнь была полной противоположностью жизни Хаджина. Возможно, из-за чрезмерной родительской любви Квон Сабин прослыл в школе отъявленным подонком. Он презирал других, смотрел на всех свысока и считал, что весь мир должен лежать у его ног.
Хаджин ненавидел его чуть меньше, чем Сон Сухёна.
— Ну что, после выпуска тебе стало легче жить?
Неудивительно, что издевательства над Хаджином были для него одним из школьных развлечений. Младший наследник HK Group, эффектная внешность, доминантный альфа, состоявшийся и широко известный артист. Все эти громкие эпитеты делали его самой известной персоной в школе.
Он был таким же самовлюбленным и высокомерным, как Сон Сухён, и славился своей мерзкой натурой. Для него все вокруг были лишь низшими существами, созданными для того, чтобы ими помыкать, презирать или травить. Не больше и не меньше. И Хаджин тоже входил в это число. Если все смотрели на него свысока, почему Квон Сабин должен был быть исключением? Более того, возможно, из-за того, что они были ровесниками, он особенно любил его доставать.
— …Кто ты?
Хаджин отвернулся, делая вид, что не знает его, чтобы избежать разговора. Дома был Сон Сухён, а в школе — Квон Сабин. Его школьные годы выдались не сахар. Хотя презрение Сон Сухёна и детские издевательства Квон Сабина различались по степени жестокости, из-за последнего его школьная жизнь никогда не была спокойной.
— Что? Кто я? — повысив голос, спросил Квон Сабин. Похоже, он остался недоволен равнодушным ответом Хаджина, что вызвало у него раздражение.
— Тсс, — одернула его Квон Сахи, бросив на него ледяной взгляд. Квон Сабин скривился, явно недовольный таким контролем, но не посмел перечить сестре, которая была старше его на пятнадцать лет. Он тут же замолчал, но продолжал смотреть на Хаджина своим фирменным высокомерным взглядом.
«Как же я устал».
Хаджин устал от всех, кто был здесь. Даже дедушка, единственный, кто его поддерживал, теперь был главой компании и главой двух семей. Как бы комфортно ни было рядом с ним, невозможно было не ощущать этого гнетущего напряжения.
***
Когда деловые вопросы были обсуждены, а основное блюдо уже подходило к концу, заговорил председатель Квон. Он промокнул губы салфеткой и выпил женьшеневый напиток, который подал официант. Все присутствующие синхронно отложили палочки, словно получили негласный сигнал.
— Вы, вероятно, понимаете, зачем я организовал эту встречу.
Взгляды старших представителей обеих семей мгновенно обратились к Хаджину. Квон Саён, в отличие от их последней напряженной встречи в больнице, выглядел совершенно невозмутимым. Казалось, только один Хаджин был растерян и чувствовал это сковывающее напряжение.
— Что-то слишком напряженно стало. В чем дело?
В натянутой тишине лишь Квон Сабин, всегда игнорирующий атмосферу, беспечно нарушил молчание. Выражение на его лице говорило о его искреннем неведении ситуации, взволновавшей обе семьи. И это было правдой, потому что он никогда не вмешивался в семейные дела. Проблемы наследства его не касались, а праздный образ жизни и вовсе избавлял от необходимости вникать в подобные вопросы. Настоящий беззаботный повеса. Пока другие боролись за власть, он наслаждался преимуществами избалованного богача.
— Сабин, следи за словами перед дедушкой.
Шим Мира, мать семейства Квон, мягко, но твердо одернула сына.
— Странно. Все сегодня какие-то молчаливые.
Хотя Квон Сабин не знал деталей, он все же заметил необычное напряжение.
— Все дело в свадьбе хёна? — полюбопытствовал он.
— Да, — сухо подтвердил председатель Квон, привыкший к прямолинейности младшего внука.
— Значит, наконец-то с Сон Ёну утвердили дату?
Если бы дело было только в этом, Хаджину не пришлось бы сейчас так напряженно сидеть.
На его вопрос все лишь молча вздохнули. Супруги Сон с раздражением посмотрели на бестактного Квон Сабина, а супруга вице-председателя Квон и ее дочь лишь устало закрыли глаза.
— Я осознаю, что это стало неожиданностью для всех, — вновь заговорил председатель Квон. — Но решение принято окончательно. Любые дальнейшие претензии я расценю как личный вызов, а значит, буду отвечать соответствующим образом.
Это был ультиматум. Никому не разрешалось обсуждать этот вопрос дальше. Когда обычно немногословный, за исключением дел, председатель Квон проявил такую твердость, все понимали, что он не шутит. И старшие члены обеих семей, и Сон Ёну моментально напряглись.
http://bllate.org/book/12558/1117217
