Вся семья была в смятении.
За дверью раздался громкий топот шагов. Пока Хаджин, тяжело моргая, сонно поднимался с кровати, источник шума уже ворвался в его комнату, не удосужившись даже постучаться.
— Эй, какого хера ты, блядь, устроил?!
Сон Сухён, сводный хён Сон Хаджина, вошел с покрасневшим от ярости лицом. Хаджин лишь растерянно уставился на него, не понимая ни слова.
— Что?.. О чем ты?..
— Какого хрена? Что ты сделал, что председатель Квон требует, чтобы ты и Квон Саён поженились?!
Несмотря на крик Сон Сухёна, Хаджин все равно не мог ничего понять.
«Председатель… что устроил?»
— Я… я не понимаю, о чем ты. С чего вдруг такое…
Из-за принятого вечером успокоительного его сознание было еще затуманено.
— Ты еще прикидываешься невинным? Из-за тебя сейчас переполох в обеих семьях. Разве ты не знаешь, с кем встречается Квон Саён?
Как же не знать. Тот, кто встречался с Квон Саёном — вторым сыном HK Group и одним из кандидатов на пост генерального директора, был сводным хёном Сон Хаджина, и близнецом Сон Сухёна, Сон Ёну. Он был единственный доминантный омега в их семье, с детства избалованный и лелеемый как драгоценность. С самого рождения Ёну вызывал восхищение у всей родни своей невероятной красотой.
Доминантных омег было намного меньше, чем альф. Чтобы родить ребенка с выдающимися характеристиками, партнер обязательно должен быть доминантным омегой. Из-за такой ценности доминантные омеги почти всегда были только в знатных семьях или среди финансовых династий.
И Сон Ёну как раз был таким омегой. Обе семьи знали о его отношениях с Квон Саёном и даже обсуждали возможность их свадьбы.
«Так почему же… что вообще происходит?»
— Эй, хватит молчать как рыба, скажи что-нибудь!
Сон Сухён взорвался. Он схватил Хаджина за волосы и больно дернул. От резкой боли все мысли в голове парня улетучились.
— Что ты сделал, что председатель Квон хочет, чтобы ты стал мужем для Квон Саёна?!
Сон Сухён все сильнее сжимал руку, будто пытался выместить всю свою ярость. Понимая, что вот-вот начнется насилие, Хаджин просто тихо закрыл глаза. Но в этот момент…
— Остановись, Сухён, — спокойный голос оборвал вспышку гнева.
Неизвестно когда, Сон Ёну появился в дверях. Хаджин открыл глаза и молча посмотрел на него. Все тот же благородный облик, та же величественная осанка. И внешность, и аура… все было утонченно до невероятности. Люди всегда замирали перед этой неземной красотой, будто она не принадлежала этому миру. Одного взгляда Ёну хватало, чтобы покорить любого доминантного альфу. А для беты вроде Хаджина даже возможность просто смотреть на него уже была недостижимой мечтой.
— Что значит остановись? Он же собирается украсть твоего жениха.
— …Все не так.
— Что значит не так?
Казалось, Сухён воспринял слова Хаджина как дерзость и резко ударил его по лицу. Подобные сцены давно стали привычными. Хаджин был единственным бетой в роду Сон, где рождались исключительно доминантные альфы и омеги. К тому же он, сын женщины, которая не была законной супругой. Его мать, простая бета, умерла при родах. Не было никого, кто защитил бы его от всего этого.
— Каждый день бегаешь за председателем в больницу. Я сразу почувствовал неладное.
— …Все не так, как ты думаешь…
Взгляд Хаджина, полный обиды, лишь сильнее разозлил Сон Сухёна. Он крепче схватил его за волосы и с силой ударил головой о стену.
— Ты еще смеешь смотреть на меня с таким выражением?!
—…
— Сон Сухён, прекрати.
— Именно потому, что ты постоянно за него заступаешься, эта мразь и ведет себя так нагло!
— Сначала мне нужно поговорить с Квон Саёном.
— Зачем? Председатель Квон уже все ясно дал понять: если Квон Саён женится на этом ничтожестве, то станет генеральным директором. Разве ты не понимаешь, что это значит?
Хаджин действительно не понимал. Мир большого бизнеса никогда не был его стихией. Разве мог он, которого никогда не считали полноценным членом семьи, знать, что происходит? Но Ёну понял. Его лицо стало серьезным.
— Это значит, что в итоге Квон Саён станет кандидатом на наследование наравне с Квон Сахи.
Квон Сахи занимала пост генерального директора HK Group. Старшая дочь семьи Квон и наиболее вероятная наследница. Доминантная альфа, старшая в поколении преемников как HK Group, так и Sungsan Group, старше Хаджина на целых пятнадцать лет.
— …Ты правда думаешь, что Квон Саён согласится на такой брак ради этого?
Сон Ёну нахмурился. Его голос звучал так, будто он не верил собственным ушам.
— Даже если это то, чего он так долго добивался… разве можно вот так просто…
— Разве ты не знаешь, что Квон Саён не может ослушаться председателя Квона?
— Этого не может быть. Прекрати. Возможно, он просто сказал это в порыве. К тому же, Квон Саён не из тех, кого можно так легко переубедить. Это ты поддался на пустые разговоры. Возьми себя в руки.
Сон Ёну бросил на Хаджина ледяной взгляд и развернулся. Его голос хотя и звучал спокойно, но взгляд был холоден как лед. Если Сон Сухён пылал яростью, то сам Ёну, чьи интересы были затронуты напрямую, сохранял полное хладнокровие, потому что абсолютно доверял своему возлюбленному.
Перед невозмутимостью брата-близнеца Сухён не нашелся, что ответить. Он недовольно скривил губы и наконец отпустил волосы Хаджина. Только тогда парень смог нормально вздохнуть, с трудом вбирая в легкие воздух. Его плечи слегка дрожали от напряжения.
— Если я еще раз замечу за тобой что-то подобное…
—…
— Ты труп.
Сон Сухён сверкнул глазами, понизив голос, в котором явственно читалась угроза. Эти слова были одновременно предупреждением и откровенной опасностью. Даже будучи бетой, неспособным ощущать феромоны, Хаджин буквально почувствовал, как ядовитая аура альфы исходит от этого взгляда. Он прекрасно знал — это не пустые угрозы. С самого детства, живя в этом доме, он не раз подвергался побоям только за то, что был бетой, «недостойным» их благородной крови, и сыном женщины, не являвшейся законной супругой. Сухён всегда вымещал на нем свою беспричинную злость.
Хаджин не ответил. Он молча поднял руку и потер голову. Место, за которое его дергали, ныло, а в висках пульсировала боль. Все произошло слишком быстро, и его медленно соображающий мозг еще не успел переварить случившееся.
***
Как обычно, Хаджин купил несколько книг и пакетик воздушного риса в магазине возле больницы и направился к палате, где проходил лечение председатель Квон. Это уже стало его ежедневным ритуалом. После окончания школы, не имея особых обязательств, он подрабатывал на временных работах и потихоньку готовился к исполнению собственных планов. Постоянной работы у Хаджина не было, поэтому в свободное время он регулярно навещал старика в больнице.
Возможно, именно это и стало причиной недопонимания со стороны Сон Сухёна, который решил, что Хаджин под предлогом посещений что-то замышляет.
Пройдя три поста охраны и предъявив пропуск, Хаджин наконец оказался у дверей палаты председателя Квона. По виду этой двери никто бы не догадался, что за ней находится больничная комната. Она выглядела настолько роскошно, что в это трудно было поверить. Это было VIP-отделение высшего класса, предназначенное для избранных среди избранных. К тому же председатель Квон регулярно жертвовал огромные суммы университету, при котором работала эта больница, поэтому особое отношение к нему было само собой разумеющимся.
Осторожно постучав костяшками пальцев, Хаджин замер у двери. HK Group и Sungsan Group входили в пятерку крупнейших корпораций Кореи, а их тесные связи всегда вызывали повышенный интерес публики. Дружба между семьями началась еще во времена их дедов и продолжалась неразрывно на протяжении десятилетий.
Нынешний председатель HK Group, господин Квон, несмотря на преклонный возраст, сохранял ясность ума, в то время как глава Sungsan Group, дед Хаджина, давно скончался от тяжелой болезни. Сейчас руководство корпорацией было разделено между Сон Сухёном, Сон Ёну и отцом Хаджина — Сон Мёнтэ.
В HK Group дела обстояли иначе. Вице-председателем был Квон Ихвон — отец Сахи, Саёна и Сабина. Однако, понимая, что управленческие способности детей превосходят его собственные, он давно заявил о намерении передать бразды правления непосредственно им. Именно поэтому между Сахи и Саёном с детства шла негласная, но беспощадная борьба. Это противостояние продолжалось даже после того, как обоим перевалило за тридцать.
Для Хаджина все это, конечно же, было делами другого мира. Он лишь несколько раз встречался с тремя наследниками семьи Квон благодаря близким отношениям между семьями. Единственное, что он слышал, что после смерти его деда председатель Квон впал в глубокую депрессию. До сих пор старик часто вспоминал о своем старом друге.
— Я пришел, дедушка.
Осторожно ступая, Хаджин прошел по коридору, ведущему к больничной койке. Войдя, он увидел старика, прислонившегося к изголовью. Мягкий свет падал на его полностью поседевшие волосы.
— О, ты пришел.
Казалось, председатель Квон был занят работой. Он сидел за небольшим столиком, что стоял прямо на кровати, внимательно изучая документы. Увидев Хаджина, он тут же отвлекся от бумаг, снял очки и встретил его теплой улыбкой.
http://bllate.org/book/12558/1117212
