Чувства обострились. Времени на слезы не было. У него не осталось ни эмоциональных, ни временных ресурсов, чтобы оплакивать смерть отца или почтить его память. Это была роскошь, которую он не мог себе позволить. С уже накопившимися долгами и новыми выплатами по возмещению ущерба после аварии, одного дня катастрофически не хватало. Иногда Ёно злился на то, что у него всего одно тело для работы.
Но, как видно, безвыходных ситуаций не бывает, и стипендия от фонда TG позволила ему вздохнуть чуть свободнее. С тех пор он с головой ушел в учебу. Чтобы попасть в программу трудоустройства фонда TG, ему приходилось соперничать с грозными альфами.
— Прости, что узнал так поздно. Должно быть, тебе пришлось очень тяжело одному, Чи Ёно.
— Это уже в прошлом.
Конечно, к этому времени он выплатил большую часть долга, и подобно тому, как зажившая рана покрывается твердой коркой, она больше не болела, даже если ее трогали или сильно придавливали. Тот факт, что боли действительно больше не было, оставлял лишь легкий горький привкус во рту.
…Или это алкоголь горчил? Чтобы проверить, Чи Ёно сделал еще один большой глоток. Выпивка была одновременно и сладкой, и горькой.
— Эй, эй… Ты чего так пьешь?
Теплое, тягучее ощущение, затаившееся в груди, разлилось по всему телу. Голова пошла кругом.
«Неужели я перебрал?»
Если бы он знал, что так плохо переносит алкоголь, не стал бы пить саке в суши-баре. Он попытался сфокусировать взгляд, но у него ничего не выходило.
— Твой взгляд…
Потерпев поражение, Чи Ёно доверил свой разум алкоголю.
***
Услышав какой-то шорох, Чи Ёно приоткрыл глаза. Он быстро понял, что находится не дома. Дрожащий солнечный свет щекотал его щеки. В густонаселенном районе, где из его окна виден только соседний дом, в его комнату никогда не попадало столько солнца.
— Где я?
Попытка соображать спросонья отозвалась такой болью, будто голова сейчас расколется. Чи Ёно застонал, обхватив голову руками, и в этот момент дверь распахнулась.
— Чи Ёно, ты проснулся?
— Да… Сонбэ, это твой дом?
— Да. Помнишь, как отключился после двух бокалов вина?
—…
Он провел ночь вне дома. Прижимая пальцы к виску и пытаясь унять пульсирующую боль, Чи Ёно взял телефон с прикроватной тумбочки. Благодаря внутренним часам он проснулся в обычное время, но это был первый раз, когда он не ночевал дома, не предупредив семью.
— Если переживаешь из-за своих, то не стоит. Твоя мама звонила вчера вечером, и я ей все объяснил.
— …Моей маме?
— Да. Тебе стоит ей позвонить. Иди умойся и приходи завтракать. А я пока закину твою одежду в стайлер. Но если хочешь, то можешь надеть мою.
Чи Ёно приподнял край рубашки и втянул воздух, принюхиваясь. Она не пахла свежестью и была помятая.
— Прости, сонбэ. Я сам предложил выпить, а в итоге так опозорился…
— Все нормально, правда. Хорошо, что это случилось при мне.
— Что?
Чи Ёно не понял, что имел в виду Кан Доджин, но его слова, видимо, не достигли его, потому что тот уже скрылся в гардеробной.
— Надень это и выходи. Правда, может быть немного великовато.
Не имея другого выбора, Чи Ёно взял свитшот и шорты, которые протянул ему Кан Доджин. Переодевшись и выйдя из комнаты, он увидел, что Кан Доджин накрывает на стол. Пряный аромат супа из минтая для снятия похмелья защекотал нос.
— Ого, сонбэ, ты сам все это приготовил?
— Конечно нет. Это доставка.
— Я с удовольствием поем.
Раз уж он собирался ехать на работу прямо отсюда, времени как раз должно было хватить на быстрый завтрак. Страдая от похмелья, Чи Ёно поспешно взял ложку. Нежирный бульон, казалось, успокоил его взбунтовавшийся желудок.
— Чи Ёно, я еще раньше заметил, твой костюм тебе как будто великоват. Ты сильно похудел?
В памяти вдруг всплыли слова.
«Такой тощий. Выглядишь так, будто украл костюм у отца».
Все в его повседневной жизни теперь сводилось к Со Хонёну. Куда делась его решимость оставить свою влюбленность? Уголки губ Чи Ёно опустились, и он подцепил палочками немного риса.
— Нет, я купил его на распродаже в одном магазине, и это был единственный оставшийся размер, поэтому он немного великоват…
— А, ну если так, то ладно. А то я забеспокоился, не заболел ли ты.
Кан Доджин был добр во всем. Закончив завтрак, Чи Ёно забрал свою одежду из стайлера. Она была мягкой, сухой и почти не мятой, что не могло не радовать.
— Может, хоть галстук сменишь? Ладно одежда, но идти в том же галстуке, что и вчера, — будет заметно.
— Нет, все в порядке. Вчера я весь день был на выезде, так что никто не обратит внимания.
Он приехал из Тэджона и лишь ненадолго заглянул в офис, не встречаясь с коллегами, а Со Хонён наверняка и не помнит его костюм, так что все должно быть нормально.
— Я пойду, сонбэ.
— Иди зарабатывай деньги, наш «тофу».
Кан Доджин шутливо помахал рукой на прощание.
— Спасибо, сонбэ.
Благодаря ему вчерашний день, который мог стать худшим в жизни, не закончился слезами. Проснувшись сегодня, он почувствовал, что на душе стало спокойнее по сравнению со вчерашним.
— За что спасибо? Если бы ты знал, о чем я думаю, ты бы так не говорил, — пробубнил Кан Доджин.
— Что?
— Ничего, ничего. Иди на работу. Я позвоню.
«Что он имел в виду?»
Размышляя над загадочными словами Кан Доджина, Чи Ёно направился к парковке. Он нервничал из-за возможной встречи с Со Хонёном, но, к счастью, этого не произошло.
Как обычно, Со Хонён подошел ровно в назначенное время. Чи Ёно быстро вышел из машины, открыл заднюю дверь и стал ждать его.
— Доброе утро, исполнительный директор.
Но Со Хонён, который обычно шел прямо от резиденции и сразу же садился в машину, сегодня остановился перед Чи Ёно. Это не было вызывающим, но Чи Ёно заметил, как Со Хонён вдруг осмотрел его с ног до головы. Неужели он выглядел слишком неопрятно?
— Доброе, — коротко ответив, Со Хонён сел в машину.
Его бесстрастный взгляд остался прежним, но в интонации чувствовалось что-то неуловимо иное, что озадачило Чи Ёно. Может, стоило послушать Кан Доджина и сменить галстук? К нему пришло запоздалое сожаление.
На протяжении всей поездки Со Хонён не проронил ни слова. Они и так обычно мало разговаривали, но этим утром атмосфера казалась особенно ледяной. Подавляя гнетущее чувство неловкости, Чи Ёно доехал до компании.
— Вы приехали, исполнительный директор.
Как только Со Хонён появился, к нему подошел один из сотрудников секретариата.
— Доктор Шим звонил ранее, просил вас зайти.
— Хорошо.
По лицу Со Хонёна было ясно, что он проигнорирует просьбу. Бросив короткий ответ, он скрылся в своем кабинете.
«Словно из подтекающего крана, который капля за каплей наполняет ведро, вера в то, что подавители помогут справиться с восприимчивым периодом, может медленно разрушить твою гормональную систему».
Циклы становились все короче, а их интенсивность — сильнее. Если так пойдет и дальше, никто не даст гарантии, что Со Хонён будет в безопасности во время следующего периода. Пока Чи Ёно с обидой смотрел на дверь кабинета, где находился упрямо отказывающийся от лечения Со Хонён, та распахнулась, и начальник снова показался на пороге.
— Чи Ёно, зайди.
— Да.
Он быстро нацепил улыбку, но заметил ли это Со Хонён? С бьющимся от тревоги сердцем Чи Ёно вошел внутрь.
— Ч-что случилось? — спросил он в надежде, что его попросят назначить визит к доктору Шиму, но…
— Как называлось то место, где мы отмечали день рождения моей матери?
— О, это был скай-лаундж отеля Jamsil.
— Я хочу поужинать там сегодня с До Сехёном, чтобы вручить ему подарок, который купил вчера.
Чуда не произошло. Чи Ёно, вздрогнув вопреки себе, выпрямился и открыл блокнот.
— …Да, я забронирую столик. Я также свяжусь с господином До…
— Никакой брони столика. Давай снимем все заведение целиком.
— Эм… все заведение?..
— Чем больше внимания это привлечет, тем лучше. Заодно сможем деликатно вбросить статьи о новом продукте.
— Тогда я дам наводку нашим репортерам об ужине и согласую детали по новому продукту с PR-отделом.
Со Хонён, читая что-то в ноутбуке, издал короткий смешок.
— Говорят, что даже собака при храме через три года учится читать стихи. Чи Ёно, ты читаешь мои невысказанные мысли.
—…
— На этом все.
Со Хонён смотрел, как Чи Ёно поклонился и вышел, плотно сжав губы, и его глаза потемнели от нечитаемого выражения.
Забронировать целиком скай-лаундж в знаменитом пятизвездочном отеле Jamsil, известном как самое высокое и популярное здание в Южной Корее, было непросто, но упоминание имени «Со Хонён» сделало это возможным.
У входа в лаундж Со Хонён положил руку на талию До Сехёна. Вздрогнув от внезапного контакта, До Сехён уставился на Со Хонёна удивленными глазами, в то время как Чи Ёно, следовавший за ними, опустил голову.
http://bllate.org/book/12554/1610190
