— Ха-а… — вырвался стон, смешанный со вздохом, и До Ёнджэ, который сильно двигал бедрами, перевел взгляд на Квон Джихо.
Губы Квон Джихо были красными. Слюна, что блестела в уголках губ, была окрашена кровью. На мгновение До Ёнджэ подумал, что он прикусил губу от возбуждения, но не увидел ни ранок, ни опухших следов.
— Господин Квон Джихо.
— …Ха-а… директор… ммм… больно…
Было так больно, что он думал, лучше бы его избили. Хотя внутри было влажно, но каждый раз, когда толстый член выходил, Джихо чувствовал, как будто его внутренние стеночки тянутся за ним. Это было страшное ощущение.
— Ты ведь мокрый, не должно быть больно. Ты просто капризничаешь.
— Уф… нет… это не… это правда…
До Ёнджэ, который внимательно наблюдал за заплаканным выражением лица Квон Джихо и его влажными глазами, не смог сдержать нарастающего возбуждения и снова начал грубо двигаться. Подумав, что Квон Джихо может потерять сознание, он приподнял его, усадив сверху, приподнимая и резко опуская.
— Ха-а…
Когда Квон Джихо забился, как марионетка с запутавшимися ниточками, пытаясь встать, До Ёнджэ на мгновение вытащил член и развернул его в противоположном направлении. Квон Джихо умолял его остановиться, но До Ёнджэ вел себя так, будто не слышал его слов.
Джихо ненавидел, когда До Ёнджэ включал свет во время секса. Или как, всякий раз, когда Квон Джихо делал что-то, что ему не нравилось, он заставлял его смотреть в огромное зеркало, занимавшее всю стену, чтобы увидеть, в кого он превратился.
— Смотри.
Сев на край кровати, До Ёнджэ расположил Квон Джихо так, чтобы его отражение было хорошо видно в зеркале. После продолжительного трения и крепкой хватки его бедра были в красных отпечатках рук. До Ёнджэ широко раздвинул его ноги и приставил головку своего члена к открытой плоти Джихо, из которой капала мутная сперма. А пару секунд спустя он одним движением глубоко вонзил свой член в его тело. Квон Джихо сильно задрожал, словно рыба, пронзенная гарпуном.
— Ты позволяешь всей сперме, которую я дал тебе, вылиться наружу. Какая трата.
— …Ха-а… Директор… Директор…
— Господин Квон Джихо, ты должен как следует сжать свою дырку, чтобы ничего не вытекало.
Квон Джихо покачал головой на непристойные слова, которые альфа шептал ему на ухо. Он протянул руку, словно хотел прикрыться, но Ёнджэ поймал ее. Другой рукой До Ёнджэ схватил член Джихо, который уже упал, и начал играть с ним, как с игрушкой, сжимая и лаская его, как ему заблагорассудится.
— Ты даже не осознаешь, как сильно я тебя балую.
— Ммм…
От стимуляции его член снова начал твердеть. Квон Джихо, который до этого извивался, заметил свой выпирающий живот и разрыдался, как ребенок. Его истерзанное нутро болело.
— Уф… больно, ха-а… мне это не нравится…
— Мне нравится, когда тебе больно, господин Квон Джихо.
Их разговор не клеился. Ёнджэ провел длинным пальцем вокруг его пупка, когда Квон Джихо повернул голову, смотря на него. Его пропитанные потом волосы прилипли к лицу, источая легкий сладкий, водянистый аромат.
До Ёнджэ улыбнулся, видя его заплаканное лицо, и поцеловал его влажный висок. Он накрыл своей рукой руку Квон Джихо, которая покоилась на его плоском животе, где был отчетливо виден член.
— Ха-а…уф…
— Почему ты так сильно плачешь?
Слезы безостановочно катились по щекам. Вместо того чтобы приподнять бедра, До Ёнджэ теснее прижимал к себе Квон Джихо. Всхлипывая от мучения, измученный Джихо повел бедрами и откинул назад голову. В такие моменты казалось, что До Ёнджэ был единственное, что есть в мире.
— Дирек… Директор…
— Да.
— Обними меня, ха-а… Если ты обнимешь меня…
Хотя его слова были неразборчивы из-за всхлипываний, Квон Джихо несколько раз повторил свою мольбу. Он хотел, чтобы До Ёнджэ обнял его. Словно стыд из-за широко раздвинутых ног больше не имел значения, он отпустил напряжение в бедрах, не пытаясь больше их свести. Тяжело откинувшись назад, он ухватился за руку До Ёнджэ.
— Что будет, если я обниму тебя?
— Просто… ха-а… будет приятно…
— Будет приятно?
— …Да… Обними меня, пожалуйста.
Пожалуйста…
На отчаянную мольбу До Ёнджэ удовлетворенно улыбнулся.
Да, он хотел обнять его, но подкралось садистское желание продолжать мучить его вот так. Джихо бы вздрогнул, если бы член Ёнджэ, погруженный так глубоко, внезапно начал увеличиваться. Он не смог бы двигаться от боли.
Он хотел видеть в зеркале заплаканное лицо Квон Джихо, но, видя его измученное тело, проявил жалость. Альфа обнял всхлипывающего Квон Джихо. В этот момент Квон Джихо сам приподнял бедра и насадился на головку члена своей растянутой плотью. Это было поразительное достижение с его стороны.
— Даже если ты будешь вести себя мило, я не отпущу тебя так быстро.
— …Я знаю.
— Тогда давай, двигайся, пока не кончишь.
Покраснев, Джихо кивнул. Он ухватился за плечи До Ёнджэ и начал медленно двигаться вверх и вниз. Когда у До Ёнджэ был восприимчивый период, выносливость Квон Джихо истощалась быстрее, чем обычно. Поэтому До Ёнджэ намеренно не давал ему кончить.
Хотя Ёнджэ всегда помогал Квон Джихо кончить, но когда наступал гон, он отказывался это делать. Даже если Квон Джихо кончал хотя бы раз, его обессиленное тело восстанавливалось слишком медленно.
Не подозревая об усилиях До Ёнджэ сдержать себя, Квон Джихо инстинктивно двигал бедрами так, чтобы член Ёнджэ давил ему на простату. Когда он опускал бедра, член скользил по его распухшей простате.
— Ха-а… — вырвался протяжный стон.
До Ёнджэ смотрел на его раскрасневшееся лицо.
— Я не говорил тебе кончать, господин Квон Джихо, — произнес он, целуя его в губы.
Влажный взгляд Квон Джихо дрогнул от обиды.
Квон Джихо всхлипнул и снова начал двигаться. Ощущение, которое щекотало низ живота, исчезло, и распространилась ноющая боль. Каждый раз, когда он опускался, из уст До Ёнджэ вырывался вздох, а изо рта Квон Джихо — стон.
Хлюпающие, непристойные звуки наполнили спальню. Прерывистые вздохи и стоны сливались в гармоничную мелодию. То, как Джихо обнимал До Ёнджэ и двигал бедрами, было соблазнительным.
Квон Джихо, потираясь влажным лбом о плечо До Ёнджэ, внезапно проверил свое запястье, почувствовав жжение, и заплакал. На запястье, руке, пальцах, повсюду были четкие следы от укусов зубами. Ему стало больно, возможно, потому, что пот попал на поврежденную кожу. Он думал, что к вечеру синяки разрастутся, посинев.
До Ёнджэ, слыша слабые всхлипывания у своего уха, едва удерживал рассудок, который с каждой минутой все больше мутнел. Ему хотелось сделать больнее, но Квон Джихо сегодня плакал особенно сильно. Стоило лишь немного увеличить силу толчков, как он цеплялся и не хотел отпускать. Вместо того чтобы развивать свои навыки, он становился более капризным.
— Уф… Нежнее…
— Я, между прочим, сдерживаюсь, чтобы не всадить тебе со всей силы, но ты, господин Квон Джихо, видимо, этого не замечаешь.
— Ха-а…
— Я сейчас очень терплю.
Квон Джихо сильнее обхватил руками его шею и притянул к себе.
Каждый раз, когда он опускался, разносился вульгарный звук. Его легкое тело опускалось, поглощая член альфы до самого конца.
— Ха-а…
Он запрокинул голову, обнажив гладкую линию шеи. До Ёнджэ лизнул языком влажную от пота кожу и прикусил нежную кожу на ухе. Квон Джихо тихо застонал. Он даже убрал руку с его шеи и прикрыл место укуса, словно говоря, чтобы тот прекратил.
— Что?
— Следы… слишком… видны…
— Вот как.
— Лето ведь…
Это означало, что он не сможет скрыть их. Но До Ёнджэ специально взял в рот его мочку и всосал ее, сильно прикусывая. Остался красный, круглый след. Квон Джихо, который дрожал всем телом, уронил голову. Его щеки вспыхнули от недовольства, но он не произнес ни слова.
Когда он уложил Квон Джихо, облизывая след, оставленный им ранее, тот удивленно широко раскрыл глаза. До Ёнджэ, раздвинув его ноги, закинул их себе на плечи и начал двигаться, постепенно ускоряясь.
С каждым его толчком покрасневшие внутренние стеночки, обволакивающие член, тянулись за ним, а потом, соскользнув с пениса, вталкивались внутрь. При виде этого невероятно непристойного зрелища натиск До Ёнджэ становился еще более яростным.
— Ха-а… больно…
До Ёнджэ накрыл своим телом Квон Джихо, который плакал и мотал головой от боли, не давая ему двигаться, и вонзил свой член еще глубже. Он вошел настолько глубоко, что если бы Джихо был омегой, он вошел бы в его репродуктивную полость и уперся головкой в матку.
— Ха-а…
Перед глазами Квон Джихо то все темнело, то снова вспыхивал свет. Ощущение было такое, будто взрываются фейерверки. Но не перед глазами, а в животе.
— Расслабься…
— Ммм…
До Ёнджэ, успокаивающе поцеловав его в губы, довольно улыбнулся и начал медленно двигать бедрами. При стимуляции внутренних стеночек, когда член входил до конца, Квон Джихо отпустил свое едва державшееся сознание. Только после этого он почувствовал облегчение.
http://bllate.org/book/12553/1117137
