До Ёнджэ поехал в другом направлении от дома. Не сказав Квон Джихо ни слова об их пункте назначения, он привез его к зданию с черепичной крышей и одним красным фонарем, висящим у входа. Пока Квон Джихо, выйдя из пассажирского сиденья, осматривался, До Ёнджэ подошел и обнял его за плечи.
— Суши подойдут? — спросил он.
Снаружи, без каких-либо вывесок, это место не выглядело как ресторан, но внутри явно чувствовалась атмосфера японского заведения. Квон Джихо последовал за официантом, отвечая на вопрос До Ёнджэ.
— …Да. Они мне нравятся, — улыбнулся он, кивая головой.
Он не любил рыбный запах и особую текстуру сырой пищи, но не имел права голоса в выборе меню. Его предпочтения в еде все равно не имели значения для До Ёнджэ и уж точно не были чем-то, о чем альфа стал бы задумываться.
Они вошли в отдельный зал. Квон Джихо собирался сесть напротив альфы, но До Ёнджэ велел ему сесть рядом с ним, и он послушался. До Ёнджэ легко прикоснулся к нему и провел пальцами по оголенной коже под коротким рукавом его рубашки, прежде чем обхватил его за шею и вдохнул исходящий от него запах.
— Кажется, за последнее время ты похудел.
— …У меня нет аппетита из-за жары.
— Вот почему у тебя ни с того ни с сего идет кровь из носа, — До Ёнджэ тяжело вздохнул и нахмурился, явно недовольный, указывая на темно-красное пятно на его бежевых брюках.
В этот момент дверь резко распахнулась.
— Ёнджэ?
Хотя назвали имя До Ёнджэ, вздрогнул именно Квон Джихо. Когда он поднял голову, то его пробила дрожь. В дверях он увидел Кан Гюмина с сияющей улыбкой, а за ним — сотрудника со смущенным выражением лица и сжатыми губами.
— О, я вижу, у тебя компания.
Лицо До Ёнджэ исказилось от этого внезапного вторжения и наглого тона. Он сжал руку Квон Джихо, которая замерла на его бедре, и лишь перевел взгляд. Он даже не изменил свою позу, так и оставшись наклоненным в сторону Джихо.
— Я не знал, что ты не один. Привет. Я, наверное, был слишком груб? Просто я так рад видеть Ёнджэ здесь.
— Я не особо рад. Почему бы тебе не закрыть дверь?
Услышав резкий, бесстрастный голос, Кан Гюмин, который, казалось, был готов присоединиться к ним, замер. Ему удалось сдержать дрожь в уголках губ, но появившийся румянец на щеках скрыть не вышло. Кан Гюмин слегка склонил голову в сторону Квон Джихо, будто извиняясь, а потом выпрямился.
— Как неловко. Ты так недружелюбен.
— Ты, кажется, слишком часто бываешь здесь. Господин Кан Гюмин, тебе было бы разумно следить за своими поступками и быть осторожнее в моем присутствии.
—…
— Возможно, ты сейчас помолвлен, но кто знает, продлится ли это… Все меняется. Будь осторожен.
Бросив эти слова, До Ёнджэ перевел равнодушный взгляд на сотрудника, стоящего за спиной Кан Гюмина.
— Так и будете стоять или все-таки закроете дверь?
— Прошу прощения, генеральный директор.
Квон Джихо почувствовал дрожь в руках, когда услышал, как обратились к До Ёнджэ. Для него До Ёнджэ по-прежнему оставался «директором». Не так давно, когда он осознал, что До Ёнджэ стал генеральным, он, набравшись смелости, назвал его так. До Ёнджэ отреагировал чрезмерно резко.
«Господин Квон Джихо, когда ты называешь меня генеральным директором, я чувствую себя дедом».
Он скривился и сказал, что ему ужасно неприятно. Услышав настолько прямой ответ, Квон Джихо подумал: «Неужели ему так не нравится?» — и больше никогда не использовал это обращение. Каждый раз, когда кто-то называл До Ёнджэ «генеральный директор», он вспоминал тот момент.
Сотрудник ресторана сделал шаг вперед, чтобы закрыть дверь, но Кан Гюмин помешал ему это сделать. Он склонил голову, чувствуя, как его переполняет унижение, но он не мог показать свое недовольство. Его гордость была уязвлена тем, что его выставили дураком перед простым любовником.
— Прости за сегодня. Свяжись со мной позже.
— Конечно.
Как только он дал этот формальный ответ Кан Гюмину, который намекал на будущую встречу, тот развернулся. Сотрудник, низко кланяясь, поспешно закрыл дверь. Шумная атмосфера мгновенно утихла. Квон Джихо оставался скованным, не в силах открыть рот, но До Ёнджэ, будто ничего не произошло, провел рукой по его влажным от пота волосам.
— Почему ты так удивлен? Ты ведь даже не знаешь, кто он такой.
—…
— Кан Гюмин — это тот, на ком я собираюсь жениться. Я не планировал вас знакомить.
До Ёнджэ нахмурился, потирая покрасневшее ухо Джихо. Нынешняя ситуация его раздражала. Он понимал, что Квон Джихо, который и так странно реагировал на новость о его свадьбе, теперь после встречи с его женихом будет несколько дней ходить в трансе, оставаясь ко всему безучастным.
— Господин Квон Джихо.
— …Да, директор.
— О чем ты думаешь?
— …Просто… что вы хорошо смотритесь вместе…
Квон Джихо слабо улыбнулся, делая вид, что спокоен, не осознавая, насколько странно это выглядит. До Ёнджэ рассмеялся над его реакцией.
— Ха-а…
—…
— Он и я, хорошо смотримся вместе? Тебе правда так кажется?
После этих слов наступила тишина. Когда принесли еду, трапеза началась в неловком молчании. Никто из них не проронил ни слова, и в комнате были слышны лишь звуки жевания и глотания. Квон Джихо отправлял в рот суши, мысленно прокручивая свой диалог с До Ёнджэ. Он чувствовал тревогу и нервозность, не понимая, какая именно часть разговора его задела.
— Пойдем? Похоже, ты себя заставляешь есть.
— Да? А, да… да.
Он отложил суши, которые только что взял палочками, и запил чаем, чтобы избавиться от рыбного привкуса во рту. До Ёнджэ поднялся первым. Он взял свой пиджак и по привычке накинул его на плечи Квон Джихо.
— Скоро у меня восприимчивый период, так что на следующей неделе тебе придется остаться дома.
— …Как… как долго?..
— Думаю, около недели. Но даже если сам гон закончится за три-четыре дня, господин Квон Джихо вряд ли сможет встать так быстро.
Это естественно… Квон Джихо приподнял голову, словно хотел что-то сказать, но сдержался. До Ёнджэ усмехнулся, погладив его покрасневшую щеку, на которой отразилось легкое разочарование.
— …Я понял.
В этот раз он был благодарен, что До Ёнджэ хотя бы предупредил его заранее. В предыдущий раз о гоне ему сообщили лишь через два дня безудержного секса. На третий день он полностью потерял сознание.
Был он в сознании или нет, До Ёнджэ не волновало, он продолжал заниматься с ним сексом. Когда гон наконец прошел, пришлось вызывать врача, потому что он испытывал такую сильную боль от разрывов, что последующие два дня оставался без сознания.
Несмотря на то, что восприимчивый период периодически повторялся, он так и не смог привыкнуть к гону До Ёнджэ. Особенно к тому, как внутри него разбухает член.
«Было бы меньше больно, если бы я был омегой? И нормально ли, что До Ёнджэ проводит свой гон с бетой? Говорят, только альфа может успокоить течку омеги, но разве с восприимчивым периодом у альфы не то же самое?»
Разные мысли путались в голове Квон Джихо.
Он украдкой взглянул на лицо До Ёнджэ, которое было как обычно невозмутимым. Губы, которые часто произносили вульгарные слова, растянулись в сдержанной улыбке.
— Что?
Услышав вопрос и почувствовав его взгляд, Квон Джихо слегка покачал головой. Раз уж До Ёнджэ любезно предупредил его на этот раз, он решил сходить в больницу и получить рецепт на миорелаксанты. На лице Квон Джихо, сохранявшем отсутствующее выражение весь ужин, появилась твердая решимость.
♬⋆˚♬⋆˚♬⋆˚
Как и сказал До Ёнджэ, в академии повсюду установили камеры наблюдения. Монтажники вели себя так, будто не замечали Квон Джихо, стоящего неподвижно в углу холла.
Только человек, который, по всей видимости, был руководителем монтажных работ, подошел к Квон Джихо и объяснил, как установить приложение для видеонаблюдения и просматривать видео в режиме реального времени. Несмотря на равнодушную реакцию Квон Джихо, он подробно объяснил, что современные камеры фиксируют и видео, и звук, не оставляя слепых зон и обеспечивая максимальную безопасность.
— Теперь осталось только одно место. Мы установим камеру и в консультационной комнате.
— В консультационной?.. Зачем она там?.. Туда чаще заходят родители, чем ученики…
— В запросе, который мы получили, конкретно упоминалась установка одной камеры в консультационном кабинете. В контракте также указано, что всего будет установлено восемь камер: четыре в учебных кабинетах, две в холле, одна у входа и одна в консультационном кабинете.
Джихо подумал, что камер слишком много для академии таких размеров. Он вдруг задался вопросом, устанавливают ли другие академии столько камер.
— В других местах ставят столько же? Если установить одну в холле, то она, кажется, будет охватывать и вход…
— Это создаст слепые зоны, поэтому мы не рекомендуем. То же самое с входом. Не знаю, как в других академиях, но для безопасности лучше установить как можно больше. Установка в консультационном кабинете, общая проверка и завершение работ займут некоторое время, поэтому, пожалуйста, пойдите пообедайте или займитесь чем-нибудь другим.
Мужчина улыбнулся и прошел мимо Квон Джихо в консультационную комнату. Он быстро двигал руками, пока определял место установки. Квон Джихо, не подозревавший, что До Ёнджэ будет наблюдать за ним в реальном времени, подумал, что он ничего сделать с этим не может. Это все было для родителей, доверяющих академии своих детей.
Он побрел из академии в кафе на первом этаже здания, где съел сэндвич, выпил кофе и немного посидел. Солнце палило нещадно. В прогнозе погоды обещали дождь, но небо было ясным.
Убив немного времени, он вернулся в академию. Установщик, закончив установку, вручил ему планшет и попросил подписать.
— Это подтверждение успешного завершения монтажа, подпишите здесь. Я отправлю вам SMS с четырьмя ссылками. Это доступы к камерам в учебных классах, так что поделитесь ими с родителями. Холл, вход и консультационная имеют ограниченный доступ. Эти зоны, кроме учебных классов, видны только вам.
— …Спасибо. Вы хорошо поработали.
— Не за что. Всего доброго.
Когда они сверлили потолок для установки небольших камер, разлетелась мелкая пыль, но сейчас от нее не осталось и следа. Тем не менее, Квон Джихо пропылесосил пол и протер все поверхности.
Он чувствовал себя немного странно. Само присутствие камер на потолке заставляло его вести себя неестественно. Квон Джихо остановился посреди академии, держа в руках швабру, и его щеки покраснели.
http://bllate.org/book/12553/1117133
