— Тебе приснился плохой сон в котором тебя преследовало привидение?
— …
Аджин поджал губы. Он все еще не мог поверить, что перед ним находится Сокджу. Ему все еще казалось, что он до сих пор находится в том пропитанном кровью сне. Такое чувство было всегда, когда снился этот сон.
Ему снилась автокатастрофа, смерть Джинсу и перелом его ноги. Но сейчас чувствовал он себя гораздо лучше, чем до этого все эти годы. До того как он стал взрослым, этот сон снился ему каждый день. Аджин просыпался на рассвете, плакал и прятался в темноте до утра.
Это был первый раз, когда его кто-то успокаивал и прикасался к нему. Смешно говорить о таком, но он чувствовал, что не один в этой жизни. В той автокатастрофе виновником всегда выставляли Аджина и много лет тыкали в него пальцем.
Аджин бросился в объятия Сокджу.
— Босс…
— …
Сокджу вздрогнул. Он подхватил Аджина за бедра и посадил его к себе на колени и крепко обнял худенькое тело мальчика. Прохладный, чистый аромат тела Аджина окутал его. Мужчина зарылся носом в его тонкую шею и спросил:
— Что случилось. Что такого страшного тебе приснилось?
Мягкий голос успокаивал, а большая ладонь гладила его по спине.
Сокджу был искренне обеспокоен. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как он проводил с Аджином каждую ночь, но он никогда не видел, чтобы мальчик просыпался от такого жестокого кошмара.
Обычно Аджин спал всю ночь, ни разу не проснувшись. Ему приходилось весь день проводить в движении, а так как он имеет проблемы с ногами, то оставаться бодрым было нелегко. Особенно было тяжело, после бессонных ночей. А таких у него было много, так как они практически каждую ночь занимались сексом.
Но он проснулся вот так, со слезами на глазах и дрожащим телом? Даже во сне он всхлипывал и прижимался к Сокджу, тяжело дыша, как будто на него что-то давило. Это определенно был не обычный кошмар.
— Если это призрак, то я приведу экзорциста и он проведет ритуал, а если человек, то найду его и накажу. Расскажи мне.
От нежного голоса Сокджу Аджин ослабил хватку на его плечах. Объятия Сокджу казались такими безопасными. Прижимаясь к его теплому телу, Аджин медленно поднял голову.
— В детстве со мной произошел несчастный случай… Мне приснился сон…
Его ресницы, покрытые слезами, нервно трепетали. Сокджу осторожно смахнул их указательным пальцем и спросил:
— Несчастный случай?
Аджин поджал губы, не решаясь заговорить, ведь он впервые делился с кем-то своими воспоминаниями.
Сокджу не давил на него, терпеливо ожидая. Он чмокнул его сначала в щеку, погладил по согнутой спине и оставил короткий поцелуй на губах. Его нежные прикосновения успокаивали неровное дыхание Аджина.
Мальчик прижался щекой к плечу мужчины и тихим голосом рассказал историю того дня, когда ему исполнилось десять лет. Когда ему раздавили ногу, оставив на всю жизнь калекой.
Это была недолгая история. Все произошло так быстро, и единственное, что осталось — это хромота и шрамы на ноге.
— Вот почему я не могу выйти на улицу… я боюсь машин. Боюсь, что меня снова собьют. Я боюсь, что на этот раз машина раздавит мне уже не ногу, а голову. Я боюсь, что моя голова разорвется, как у того мальчика…
— …
Сокджу тихо выдохнул. Было ясно, что авария очень сильно повлияла на Аджина, и не в лучшую сторону. Пока он гладил его по волосам, мальчик продолжала говорить, говорить, говорить…
Сокджу был первым человеком, который слушал его после аджуммы, поэтому Аджин не мог остановиться. Мальчик испытывал волнение, чувствуя, как в груди развязывается тугой узел.
— Поэтому твои деньги бесполезны, потому что я не могу уйти. Я не могу позволить себе жить самостоятельно. Я хочу работать на босса, пока не умру.
— …
— Дом босса похож на рай, потому что он большой. Тут есть сад, видно небо и можно наблюдать смену времен года… В игровом доме было темно и днем и ночью.
— Вот почему ты не хочешь идти в школу?
Аджин кивнул. Школа — он слышал о ней, но не знал, как она выглядит. Он не знал чему тебя учат, поэтому и не знал, для чего туда ходишь. Он был идиотом, дураком и простаком. Таким его сделал тот несчастный случай.
Но это не означало, что он не хотел выходить сейчас. В яме невозврата уютно и комфортно. Сидя в самой глубокой ее части, Аджин мог видеть небо в ширину своей ладони.
Сокджу провел пальцем по нижней губе Аджина и спустился от нее к подбородку, приподняв ее он произнес низким голосом:
— Тогда просто оставайся здесь.
— Что?..
— Оставайся здесь, в моей комнате и сиди у меня на коленях.
— …
— Я принесу мир… Весь мир, в эту комнату.
— …
— Просто сиди и смотри.
Аджин открыл рот и показались его небольшие белые зубы и мягкий язык. Сокджу провел большим пальцем по его нижней губе, касаясь кончика его влажного языка. Это движение длилось секунду, после чего он отдернул руку и припал к губам Аджина.
Аджин тупо уставился на него. Странно. Сейчас Сокджу был совсем другой человек, нежели тот, что бесстрастно наблюдал за тем, как члены его банды отрезали свинье руку несколькими часами ранее.
Аджин почувствовал растерянность и облегчение одновременно. Тот самый Сокджу, который спит с ним каждую ночь, все еще перед ним.
Аджин ощущал некое чувство превосходства. Он отличался от слуг, которые стояли во дворе, как сорняки. Отличался от той свиньи с отрубленной рукой, и от членов организации Тэхо, которые при виде Сокджу кланялись. Аджин был другим. Он был "особенным”, как говорил ему ранее Сокджу. Теперь он это чувствовал.
Аджин нежно накрыл руку Сокджу, что была на его щеке.
— Почему ты так добр ко мне?
— Я же говорил, ты мне нравишься.
Сокджу улыбнулся и его красивые губы изогнулись длинной дугой. Его глаза красиво прищурились, а темные брови стали более выразительными. Аджин смотрел на эту фантастическую улыбку и не мог не улыбнуться в ответ.
— Мне тоже нравится господин…
Сокджу действительно ему очень и очень нравится.
Аджин медленно приблизил свои губы к его губам. Сокджу не перенял инициативу, он ждал. Он ждал, когда Аджин сам приблизился к нему и поцелует.
Их губы сомкнулись.
И в этот момент Сокджу обхватил затылок Аджина и наклонил голову в сторону, целуя страстно и жадно.
Его язык сплелся с языком Аджина, как это всегда делал ранее. Он облизал его зубы, провел кончиком языка по всей внутренней поверхности его маленького рта и прикусил уже немного припухшую нижнюю губу.
— Ммм…
Поцелуй был долгим. Он был настолько долгим, что кончик носа Аджина покраснел, как яблоко, от постоянного соприкосновения и трения с кожей Сокджу. Сокджу же отстранился только тогда, когда губы мальчика начали неметь.
Аджин глубоко склонил голову. Это было странно неловко. хотя он уже не делал различий между тем, что мог и чего не мог. Аджин провел тыльной стороной ладони по своим полным губам, когда Сокджу снова заключил его в объятия. Аджин прикрыл глаза и обнял его за шею.
Сокджу тихонько засмеялся.
Ему было хорошо, как будто он нашел золото на дороге.
Он был рад, что у Аджина остались такие воспоминания об улице.
«Это означает, что мне не придется ломать лодыжку Аджину, чтобы он не убежал от меня. Он сам не убежит», — подумал он.
* * *
Мужчины в безупречных костюмах и дорогих дурумагах большими шагами пересекали больничные коридоры. Их начищенные до блеска туфли оставляли глухие звуки, соприкасаясь с натертым дочиста полом. Их черные дурумаги развевались за их широкими спинами. Врачи и медсестры рядами стояли у стен ощущая их гнетущую темную ауру.
Несмотря на присутствующих, Сокджу идущий во главе мужчин, засунул руку в карман брюк. Прищурив глаза, он смотрел на больничную палату, что была в конце коридора.
Когда Сокджу остановился перед ней, Мёнджин быстро открыл дверь. В нос ударил сильный запах дезинфицирующего средства. Сокджу вошел внутрь.
— Ты здесь, хённим.
Член банды, охранявший больничную палату, быстро подошел и низко поклонился. Остальные тоже поклонились. Сокджу в ответ похлопал по плечу того, кто стоял перед ним.
В одноместной палате находились пациент и четверо членов организации. С приходом Сокджу и Мёнджина их число увеличилось.
— Эй, ребята, — Мёнджин жестом подозвал их к себе, — выйдите на минутку.
— Эм, хённим, это больница.
— Ах, да.
Сокджу смял сигарету и выбросил ее в небольшую урну. Даже бандиту нужно было сохранить то, что он мог. Потому что нет ничего хорошего в том, чтобы о тебе слыли слухи как о подлеце и недобросовестным человеком.
Сокджу скрестил ноги и посмотрел на пациента. На прикроватной тумбочке было написано имя [Чхве Джин Гёль].
Джин Гёль был крупным мужчиной, но гораздо меньше, чем Сокджу или Мёнджин, но все же намного крупнее среднестатистического мужчины. Его челюсть была квадратной и угловатой, а сам он выглядел на тридцать, хотя ему было всего двадцать шесть. Создавалось ощущение, что ему пришлось многое пережить.
Кожа у него была смуглая, а скулы высокие. Но его взгляд был напряженным и жестким, даже несмотря на то, что лицо было бледное, от потери крови.
Он полусидя прислонился к спинке кровати держась за перевязанный живот. Глаза смотрящие на Сокджу были тусклым. Стоявший рядом с ним Мёнджин наморщил лоб и у него вздулись вены на висках.
— Какого черта, ты даже не поздоровался с хённимом?
— Здравствуйте…
Джин Гёль неохотно склонил голову, но уже через секунду поднял обратно. Мёнджин сжал кулаки. Он был благодарен этому парню, что он принял нож, за хённима, но это не означало, что ему дозволена такая дерзость.
http://bllate.org/book/12549/1117028
