Запах рыбы в жаркий летний день гораздо хуже, чем можно себе представить. Он резкий, кислый и затхлый. Даже свежевыловленная рыба, если к ней повернуться спиной, быстро начинает источать дурной запах, от которого закладывает нос и мутит.
Сокджу, не выдержав этого запаха, достал сигарету. Он сделал глубокую затяжку и выпустил густое облако дыма в тщетной попытке избавиться от вони. Ранее он по неосторожности наступил своими туфлями на рыбьи внутренности.
— Блядь! — выругался он себе под нос.
Мёнджин хихикнул, смотря как он трет подошву обуви о землю.
— О, боже, хённим, — воскликнул он, — если ты так будешь хмуриться, то испортишь свое красивое лицо.
Сокджу тяжело вздохнул. Он обнял Мёнджина за широкие плечи, причитая:
— Мёнджин, давай найдем что-нибудь кроме рыбы. Консервы, покрышки, рис, трубы… все что угодно. Есть же много хороших вещей, и они не пахнут, не воняют… Они чистые.
Сегодня члены фракции Тэхо, включая Сокджу и Мёнджина приехали в порт Инчхона. Это было необходимо, чтобы проверить доставку груза. Прошли те времена, когда наркотики упаковывали в ящики и доставляли по морю на небольших торговых лодках. Теперь они выкупили акции порта и отправляли по несколько контейнеров за раз.
Экспорт процветает, и правительство предоставляет монополии и экспортные льготы компаниям, которые открывают новые рынки. В прошлом году вся страна танцевала счастливый танец, когда экспорт достиг 100 миллионов долларов. По мере вертикального роста экономики экспорт становился все более активным.
Это также способствовало экспорту наркотиков. В страну поступало и из нее уходило так много наркотиков, что проверить все просто невозможно. Поэтому Сокджу использовал эту возможность, чтобы продать товар. Если хорошо спрятать наркотик, то его можно легально продавать по всему миру.
Экспортная продукция Taehoe Products незначительно менялась от сезона к сезону, но летом это была в основном рыба. Рыбу разделывали и удаляли внутренности. Место рыбьих кишок занимали завернутые в полиэтилен наркотики. Рыбу обильно посыпали солью, чтобы предотвратить порчу. Таким образом можно было легко обмануть досмотр.
Мёнджин покачал головой на жалобу Сокджу.
— Рыба — идеальный вариант для лета. Ее легко взвесить и легко почистить. И даже если судно пойдет в Китай или Японию, то таможенники не станут ее вскрывать, потому что она не просто плохо пахнет, а источает зловоние.
— Тебе совершенно не жалко моего носа.
— Хех, ты ничего не говорил такого, когда был в Пусане. Но теперь хённим сеулец и жалуется?
Мёнджин демонстративно тряхнул плечом и Сокджу рассмеялся.
Это была правда. Когда он жил в Пусане, Сокджу сам потрошил и мыл рыбу. Только он это делал не для того, чтобы спрятать в ней наркотики, а потому, что это была его работа. Он сидел в порту, сортировал, потрошил и приводил в порядок рыбу с каждого прибывающего судна.
Иногда он прятал рыбу в своих карманах, ту, что вываливалась сквозь щели ящиков, чтобы набить свой голодный желудок. Все его тело и дом источали рыбный запах. Но это было так давно, что кажется, будто прошла целая жизнь. Сокджу не знал, смог бы он теперь делать подобное снова.
Внезапно он вспомнил слова Аджина, сказанные несколько дней назад.
«Как ты можешь быть санмином, если живешь в таком доме?»
«Ты господин от природы».
«Какой бы жизнью ты не жил в прошлом, сейчас у тебя все хорошо».
Уголки губ Сокджу дернулись, когда он вспомнил щебечущий голос мальчика. Сокджу озорно улыбнулся.
— Наверное, это потому, что я господин по природе.
— Что?
— Шучу, — рассмеялся Сокджу, заметив растерянный взгляд Мёнчжина.
Мёнджин пристально посмотрел на него, затем отдернул свой дурумаги и задал вопрос, который интересовал его со вчерашнего дня, но до этого момента он не решался его задать.
— Сокджу-хён…
— Что?
— Ты хорошо спал прошлой ночью?
— Да. Я хорошо спал.
— Почему?
— Что? — Сокджу удивленно изогнул бровь.
— Ну, — пробормотал Мёнджин почесывая шрам на подбородке, — в эти дни ты не зовешь проституток, куришь не много, даже когда устал, хорошо питаешься и это не похоже на тебя… Вот я и спросил.
— Ммм…
— Ты ведь не принимаешь наркотики?
— Нет, не принимаю. Это потому что у меня красивая… бамбуковая жена.
— …?
Мёнджин посмотрел на него так, будто он говорит какую-то ерунду. Сокджу снова захихикал. Мёнджин сузил глаза. Он пытался понять, что имел в виду Сокджу, но у него не было ни единой зацепки.
Он уже собирался спросить его кое-что, но к ним бодрым шагом подошел один из членов банды и склонил голову.
— Хённим, я все проверил. Хочешь посмотреть сам?
— Нет, спасибо.
Сокджу бросил окурок, уголек которого погас как только упал на влажный пол. Мужчина похлопал члена фракции по предплечью.
— Возьми бушель рыбы. Мы поужинаем ею, когда вернемся домой.
— Да, хённим.
Член банды поклонился и скрылся из вида. Мёнджин, сцепив руки проворчал:
— Ты даже не взглянул. Так какой смысл было проделывать весь этот далекий путь? Дороги не проложены, они неровные и пыльные… Почему ты просто не остался в Чонно? Здесь настолько сильный и неприятный запах, что он пропитал весь твой дурумаги.
Сокджу улыбнулся словам Мёнджина, которые на первый взгляд звучали как жалоба, но на самом деле были полны беспокойства. Он встал рядом с Мёнджином и посмотрел на десятки работников, которые усердно переносили ящики с рыбой.
— Мёнджин.
— Да, хённим.
— Сколько здесь членов нашей семьи Тэхо?
— Что? Пятеро.
Мёнджин пробормотал их имена и на всякий случай посчитал на пальцах. Потом он кивнул головой, как бы говоря, что действительно пять. Мёнджин знал имена всех членов организации, или «семьи», как они ее называли. Как и Сокджу. Ведь они в буквальном смысле были семьей.
— Да, пятеро. Только пятеро. Остальные наемные сотрудники. Оплачиваемые работники. Не семья.
— И это проблема?
— Это значит, что ты никогда не знаешь, когда они воткнут тебе нож в спину. Нужно время от времени показывать свое лицо, чтобы они знали, что я здесь, что я за ними слежу. Это поможет предотвратить с их стороны необдуманные действия.
С этими словами Мёнджин последовал за Сокджу по заводу, оглядываясь по сторонам. За исключением нескольких членов организации, у всех были незнакомые лица. По позвоночнику пробежал холодок, когда он это понял.
Сокджу обнял Мёнджина за плечи и заговорил низким ровным голосом.
— В прежние времена виноват был тот, кто украл, но в наши дни мы живем в мире, где неправильно не проверять все должным образом. Сейчас, кто не уследил, с того и спрос.
— …Я приму это к сведению, хённим.
Сокджу кивнул, развернулся и вышел из фабрики. Его дурумаги развевалось на морском бризе.
Рыбный запах улетучился, сменившись прохладным запахом моря, который, хотя и был рыбным, но по сравнению с вонью разлагавющейся рыбы был благоуханием.
Сокджу глубоко вздохнул. Рыбная вонь, что наполняла легкие, так просто не выветрится. Он стиснул зубы.
Внезапно он вспомнил Аджина и провел рукой по затылку. Прошлой ночью, он зарылся носом в изгиб его шеи, да так и уснул. Мальчик имел мягкий, детский запах, вдыхая который Сокджу легко засыпал и хорошо высыпался.
Почувствовав, что во рту пересохло, Сокджу достает сигарету. Не успел он ее прикурить, как к нему подошел Мёнджин, щелкнув зажигалкой. Сокджу коснулся концом сигареты появившегося огня.
— Попроси начальника цеха устроить внезапную проверку на предмет воровства наркотиков. Проверьте каждого находящегося здесь ублюдка: их карманы, носки, шапки и даже рты.
Сокджу выпустил струйку белого дыма.
— Что? Ты думаешь кто-то осмелиться украсть у нас?
— Ки Тхэк слышал, что наши наркотики всплывают в Инчхоне. Он сказал, что их не могут продавать, в борделях, но они находятся в деревне Джипчан у гавани.
— Что? Но мы же не продаем наркотики в Корее.
— Верно.
Taeho Products не распространял наркотики внутри страны. Если за тобой тянется длинный хвост, то тебя поймают. Поэтому Сокджу продает наркотики только за границу. Риск быть пойманным гораздо ниже.
Некоторые высокопоставленные правительственные чиновники, которым Сокджу платил деньги знали об этом и смотрели на это сквозь пальцы. Потому что никакого ущерба стране нет. Правительство знает, что Taeho Products легально продает экспортную продукцию и зарабатывает огромное количество иностранной валюты.
Некоторые даже объясняли это патриотизмом. Они говорили, что это делается для того, чтобы китайцы и японцы, которые сотни лет вооружались и нападали на них сейчас, погрязли в зависимости от наркотиков. Хотя это было не совсем так, но никто не стал это разъяснять и поправлять их.
Но совсем другое дело, если препараты изготавливаемые Тэхо продаются в Корее.
Если наркотики Тэхо продаются в Инчхоне, значит, Тэхо неумышленно лезет в чужой бизнес. В Инчхоне есть полицейские и бандиты, и они давно слаженно и гармонично взаимодействуют друг с другом. Но если Тэхо вмешается, это может привести к ненужной войне.
Лицо Мёнджина недовольно исказилось
— Ты хочешь сказать, что какой-то глупый ублюдок украл у нас? Ты собираешься… если я найду его?
— Разберись с ним точно также, как и раньше, — ответил Сокджу, затягиваясь сигаретой.
Во фракции Тэхо есть одно давнее правило — они отрубают руки за воровство. Так повелось с Пусана. Их не касается, что ублюдки воруют на улице, но если кто-то трогает вещи организации или босса, то их должны поймать и отрубить руку, потому что это не что иное, как предательство.
Даже если члены организации вели себя порой как идиоты, Сокджу ничего не говорил, но он очень чувствителен к воровству и предательству. Его наказание за это никогда не было милосердным.
— Да, хённим. Но ты же не думаешь, что это сделал кто-то из наших хёнов, да?
— Не думаю. Зачем кому-то ехать сюда, чтобы украсть наркотик, если у нас дома их целый склад? К тому же Инчхон не так уж далеко от Сеула. Очевидно, что его поймают, если он сделает это.
— Понятно.
Мёнджин опустил голову и позвал члена организации, стоявшего далеко. Он пересказал ему разговор с Сокджу. Член банды, чье лицо было таким же красным, как у Мёнджина, кивнул головой и ушел на завод.
Когда он уходил, Мёнджин повернулся к Сокджу.
— Мы закончили здесь. Хочешь поехать в Чонно или пораньше отправиться домой?
— Поехали домой. Только нужно загрузить еще рыбу.
— Хорошо. Тогда давай…
— Ааа…
Мёнджин не успел договорить, как с дальних концов фабрики донесся истошный крик. Мёнджин и Сокджу одновременно обернулись.
http://bllate.org/book/12549/1117010
