Мужчина порылся в кармане пиджака, заставив тем самым людей напрячься. Они опасались, что там может оказаться пистолет. К счастью, он вытащил пачку сигарет.
Когда он постучал пачкой по ладони, из нее выскочила белая зажигалка Zippo. Мужчина прикурил, и на конце сигареты появился ярко-красный уголек. Лицо мужчины озарило огненное сияние. В этот момент Аджин вспомнил то, что раньше слышал об этой организации.
Фракция Тэхо.
Их название означало «Собранные вместе волны». Такое название хорошо подходило организации, где «волны» собираются вместе.
Они появились в Пусане более десяти лет назад, но совсем недавно расширили свою территорию и дошли до Сеула. Они стали известны тем, что с огромной скоростью наращивали свое влияние, используя неизвестные источники огромного богатства и влиятельных членов.
Но при всем этом они, как ни странно, не проявляли интереса к развлекательным учреждениям, таким как бары, ночные клубы и бордели, которые чаще всего облюбовывали гангстеры. Ходили слухи, что они занимаются торговлей людьми, продают детей и даже целые семьи за границу. Они насильно дают деньги в долг, а потом заставляют возвращать их с непомерными процентами. Но основная их деятельность — это торговля наркотиками. Они продавали все: от лекарств, например, марихуаны и опиатов, до более тяжелых.
После захвата порта Пусан они часто вступали в борьбу за территорию с китайскими и японскими конкурентами. После этого могущественные воды Пусана кишели плавающими трупами китайцев и японцев.
Вспомнив это, Аджин еще больше опустил голову. Он не хотел привлекать к себе внимание. Ничего хорошего не будет от того, если он попадется на глаза таким людям.
Мужчина сделал глубокую затяжку и выдохнул облако белого дыма. Он сделал короткий жест, и человек со шрамом быстро шагнул вперед, приблизившись к нему на два шага. У этого человека были широкие плечи и зловещий шрам, идущий от уха до середины подбородка.
Человек со шрамом и красным угольком сигареты шагнул вперед.
— С сегодняшнего дня «Gold Hotel» используется в качестве офиса и логистического склада компании «Taeho Trading», — на повышенной ноте закончил он говорить.
Акцент, который он сделал на «используется в качестве», был характерным. Его заявление было односторонним и невежливым. Люди, работающие тут, обменялись взглядами и подняли небольшой гул. Это было естественно, ведь вывеска на их рабочем месте, где они работали несколько лет, так резко изменилась.
Сеул, город постоянных перемен. В этом городе слышать от людей, что они заблудились на улице, по которой ходили каждый день, было вполне естественно. Также можно было услышать разговоры, что-то вроде: господин Ким, который вчера торговал с тележки, сегодня стал господином Кимом, владельцем автомастерской. Такое случалось не каждый день, но все же было.
— А как же наш босс, господин Ким? — спросил один из рабочих, протискиваясь сквозь ряды стоящих работников.
В его глазах заметен был гнев, а также можно было уловить бунтарскую натуру. Видимо, неожиданное появление этих чужаков пришлось ему не по душе.
А все потому, что это место долгое время находилось под защитой Фракции Чонхо, крупнейшей организации Сеула. Они имели подобные заведения в разных регионах Кореи, в том числе и в Чонно. Этот игорный притон платил им определенную сумму денег, используя их имя и защиту для безопасного выживания в течение долгого времени.
Поэтому было нелегко принять новость, принесенную этими незнакомцами.
Мужчина со шрамом коснулся своего подбородка большим пальцем и в пару шагов подошел к рабочему. Рабочий напрягся, встретившись с ним взглядом. Это был глупый поступок с его стороны. Человек со шрамом смотрел на него всего мгновение, а потом его губы расплылись в зловещей ухмылке, обнажив неожиданно белые и ровные зубы.
Не понимая смысла его улыбки, рабочий нахмурил брови.
Вшух!
Всего одно мгновение сверкнула искра. Раздался резкий звук, и кровь хлынула фонтаном.
— Кхе-кхе, — раздался кашель.
Рабочий схватился обеими руками за шею, но кровь неудержимо хлестала сквозь пальцы. Мужчина поднял в воздух окровавленный нож. На полу всего за несколько секунд образовалась лужа темно-красной жидкости.
Сотрудники заведения в ужасе хватали ртом воздух, но не могли издать ни звука. Если бы только кто-то из них закричал, то было неизвестно, чье горло нож пронзит следующим.
Упавший сотрудник корчился на полу, содрогаясь в посмертных судорогах. Он потянулся окровавленной рукой к ботинкам мужчины, но поймал лишь воздух. Под ним медленно растекалась багровая лужа крови.
Лица сотрудников побледнели. Несколько женщин беззвучно проливали слезы.
Аджин в ужасе уставился на спину упавшего работника, распростертого на полу. Он напоминал трепыхавшуюся рыбу на разделочной доске. У парня скрутило желудок, и по телу пробежали холодные мурашки. Ноги мальчика задрожали и начали подкашиваться.
Кровь… Смерть…
Кровь… Смерть…
Кровь… Смерть…
Липкая кровь, казалось, впивалась в память Аджина, медленно заползая словно змея. Каждый тяжелый выдох сопровождался рвотным позывом.
Мужчина поставил ногу на спину распростертого на полу служащего. Он усмехнулся, глядя на испуганных перед ним людей.
— Вот также и закончилась жизнь вашего босса. У кого-нибудь еще есть вопросы?
Люди молчали. Молчание было их единственным способом выжить. Заданный вопрос не нуждался в ответе.
Некоторые сотрудники неосознанно коснулись своего горла. Несмотря на то что они находились в помещении и все двери были плотно закрыты, казалось, что откуда-то проникает холодный сквозняк, щекоча шею.
И тут мужчина, что неторопливо курил сигарету, заговорил:
— Мёнджин, — голос мужчины оказался неожиданно мягким.
Аджин ожидал услышать грубый и напористый тон, но он оказался более нежным и даже мелодичным.
Мужчина со шрамом быстро обернулся. Похоже, это было его имя.
— Да, хённим*.
*형님 - более уважительное обращение, от хён (형) – старший брат, друг для парня.
— Это жутко, — мужчина выдохнул сигаретный дым, и из его уст слышать такое было неожиданно несуразно.
Странно было говорить, что это страшно, но при этом иметь такое безразличное выражение лица. И действительно, несколько человек в дурумагах захихикали.
— Прости, хённим. Эй, чего вы все ждете? — громко произнес Мёнджин. — Унесите его отсюда, Сокджу-хён чувствует себя неловко.
Сокджу.
Это имя босса. Взгляды обитателей игорного притона ненадолго обратились к Сокджу, а затем вернулись на пол.
Члены фракции Тэхо оттащили тело мертвого работника за диван.
Тем временем Сокджу докурил сигарету. Он зажал короткий окурок между указательным и большим пальцами, а затем небрежно бросил его на пол.
— Что нам с ними делать? — спросил у него подошедший Мёнджин.
Сокджу посмотрел на сотрудников, которые стояли перед ним по рабочим категориям. Люди сгрудились вместе и дрожали. Их лица были бледными, а головы опущены. Они избегали смотреть в глаза.
Они напоминали мужчине тараканов, убегающих от света.
Взгляд Сокджу упал на группу крепко сложенных мужчин.
Это были бандиты, охранявшие игорный притон. Некоторые из них имели связи с фракцией Чонхо. Сокджу несколько секунд молча смотрел на них, а затем негромко произнес:
— Убейте бандитов.
Бандиты, без колебаний получившие смертный приговор, от ужаса округлили глаза. Фракция Тэхо была быстрой, и их ножи молниеносно вошли в горло и животы бандитов. Это была мгновенная смерть без криков. Они просто пытались вдохнуть и падали, умирая в конвульсиях.
Оставшиеся люди испустили короткий вздох, и на этом все закончилось.
Фракция Тэхо отметила свое присутствие смертью. Сокджу не стал наблюдать за происходящим и перевел взгляд на линию, где стояли женщины в коротких юбках и на высоких каблуках, вместе с Аджином.
Сокджу прищурился, когда заметил Аджина.
Мужчина смело бы шагнул вперед, закрывая женщин, но Аджин сделал наоборот. Его закрывали девушки, но не заметить его было невозможно.
Его лицо было наполовину закрыто растрепанными и не стриженными волосами, что делало его вид далеко не презентабельным для приема «клиентов». Кроме того, он стоял несколько неустойчиво, что говорило о том, что у него были проблемы с ногами.
«Можно ли продать такого человека?» — подумал Сокджу.
— Осмотрите женщин и отправьте их выполнять свои обязанности, а мужчин продайте.
Решение оказалось более мягким, чем ожидалось. Все вздохнули с облегчением. Мужчины понимали, что их продадут, но они уже были благодарны за то, что им сохранили жизнь.
Однако Мёнджин, лишенный такта, вмешался.
— Господин, нам же нужны люди для работы на новом месте? Мы же не можем сами выполнять рутинную работу по дому, верно? А еще нам нужно готовить. Сеульская еда ужасная, не так ли?
— В таком случае выберите только тех, кто может быть полезен, и заберите их.
Сокджу легко изменил свое решение после вмешательства мужчины более низкого ранга. То ли он легко поддался влиянию, то ли у него просто не было никаких особых мыслей насчет этих людей. Сложно было сказать. Как бы то ни было, это сильно отличалось от его внешнего вида.
После распоряжения Сокджу достал еще одну сигарету. Мёнджин тут же поставил за ним стул. Сокджу усмехнулся.
— Спасибо, Мёнджин, — он легонько похлопал мужчину по плечу. Мёнджин улыбнулся, как послушный ребенок, и достал зажигалку, чтобы Сокджу прикурил сигарету.
Тем временем члены фракции Тэхо подошли к людям. Они прикинули примерный состав слуг в доме и начали отбирать людей. Первыми были выбраны пожилые женщины. Они выглядели крепкими и умелыми, вероятно, благодаря многолетнему опыту ведения подсобного хозяйства. Было похоже, что они были искусны как в стирке, так и в приготовлении пищи.
— Эй, эти женщины умеют хорошо готовить? — задал вопрос один из мужчин.
— Аджумма, ты знаешь, как готовить гукбап*? Не тот, что продается на рынке в Сеуле, а с сушеной редькой, чтобы прям вау! Белый рис со свининой. Суп из свинины. Так едят у нас в Пусане.
*국밥/ Гукбап, горячий суп с рисом, — корейское блюдо, которое готовят путем добавления приготовленного риса в горячий суп или варки риса в супе. Обычно его подают в ттукпэги. В то время как в Корее суп и рис традиционно подавали за столами отдельно, «гукбап» означает добавление риса в суп.
Удивительно, но члены фракции Тэхо использовали вежливые слова, обращаясь к женщинам. Кухонные тетушки, уставшие от шумной городской жизни, неловко кивали и улыбались.
Следующими были мужчины средних лет. Они казались умными, сообразительными и, несмотря на худобу, физически достаточно крепкими, чтобы справляться с тяжестями. Им предстояло рубить дрова и выполнять работу по дому.
Молодые женщины, а точнее, женщины, работающие в квартале красных фонарей, не удостоились ни одного взгляда. К счастью для них самих. Следуя за теми мужчинами, которые выводили их, они даже не представляли, что с ними будет. Но среди них не было Аджина.
Однако цвет лица Аджина начал становиться бледнее.
Если его прогонят отсюда, то идти ему будет некуда. Может, Аджин и не был лучшим работником, но трудился он добросовестно. Даже с дефектом ноги он никогда не жаловался на свою работу. Он хотел остаться здесь, несмотря ни на что.
На улицах… На улицах полно машин. Они передвигались быстро и беспорядочно по улицам города. Машина, из-за которой его нога оказалась в таком состоянии, вероятно, все еще ездит по городу. В наше время на улицах было больше машин, чем людей. Аджин не хотел бродить по улицам города в поисках работы и жилья.
Он был уверен, что как только выйдет отсюда, та проклятая машина собьет его еще раз, снова оставив умирать. По его телу снова проедут массивные колеса, и он будет корчиться от боли. Будет точно так же, как было тогда, когда машина переехала ему ногу, кровь ручьем текла тогда по асфальту.
Аджин не хотел умирать. Он не хотел, чтобы его кровь проливалась снова. Он не хотел снова чувствовать боль.
— Ммм…
Тело Аджина неистово дрожало. Он крутил головой из стороны в сторону так сильно, что казалось, она вот-вот оторвется.
И тут Аджин почувствовал сильную и грубую хватку на своей руке.
http://bllate.org/book/12549/1116991
