Квон Хисон сидел на диване, уставившись в экран телевизора. Сонджу, нервно вытирая мокрые волосы полотенцем, издал легкий кашель, словно пытаясь привлечь его внимание.
— Иди сюда.
Квон Хисон похлопал по дивану рядом с собой, будто предлагая составить компанию перед телевизором. Его лисий взгляд и слегка приподнятые уголки губ не выдавали ни намека на что-то непристойное.
Сонджу, не говоря ни слова, опустился рядом. Хотя он просто сел, между ними оставалась дистанция, словно невидимая стена, что разделяла их. Он напряг плечи и спину, как будто готовясь к чему-то неизбежному, тому, что может произойти дальше. Квон Хисон, не обращая на него внимания, обнял подушку и захихикал, смотря фильм.
— Я… помылся, — выдавил из себя Сонджу, собрав всю свою храбрость.
Во рту у него пересохло, и он с трудом сглотнул. Но Квон Хисон даже не взглянул в его сторону.
— Давай досмотрим сначала.
Его взгляд был прикован к экрану. Сонджу нервно пошевелил пальцами ног. Ему хотелось, чтобы все поскорее закончилось. Наверное, так чувствует себя приговоренный к смерти, наблюдающий за тем, как палач готовит топор. Не зная, когда все произойдет, он ощущал, как кровь застывает в жилах.
— Ты смотрел этот фильм?
Думая, что просмотр фильма может отвлечь, Сонджу тоже перевел взгляд на телевизор. Это был старый фильм, но он его не видел. С тех пор, как его финансовое положение ухудшилось, он даже ни разу не переступил порог кинотеатра. У него не было на это ни времени, ни денег.
— Нет. Еще нет.
— Правда? Отлично. Давай посмотрим вместе. Я как раз был занят работой и не смог его посмотреть.
Квон Хисон хотя и находился рядом, но его слова пролетали мимо ушей. Голова Сонджу была заполнена другими мыслями. Правда ли они сегодня вновь займутся сексом? Или это все была просто игра, чтобы заставить его нервничать? Хотя для шутки, голос Квон Хисона звучал слишком серьезно.
— …
После этого в гостиной еще некоторое время раздавался, только звук телевизора. Сонджу, не зная, когда изменится атмосфера, сначала сидел, как солдат с выпрямленной спиной, но по мере того, как фильм продолжался, и шло время, напряжение в его плечах постепенно исчезало. В поведении Квон Хисона не было и намека на то, что он собирается что-то предпринять.
Вскоре Сонджу тоже расслабился, откинувшись на спинку дивана, как Квон Хисон. Из-за этого его халат распахнулся, обнажив бледную грудь. Если бы он распахнулся еще немного, то можно было бы увидеть сосок. Сонджу не заметил, что взгляд Квон Хисона, который, казалось все это время был устремлен на экран, теперь скользил по распахнутому воротнику.
— …Сегодня мы не будем целоваться?
От неожиданного вопроса Сонджу вздрогнул и оторвался от фильма.
— Что? — переспросил он, как будто не расслышал.
Квон Хисон улыбнулся. Свет от экрана играл на его лице, делая тени глубже. Его длинные ресницы опустились и вновь трепеща поднялись.
— Я спросил, ты меня не поцелуешь? — наклонившись ближе, вновь задал вопрос Квон Хисон.
Сонджу отодвинулся назад, пока не уперся в подлокотник дивана. Больше отступать он не мог. Расстояние между ними было настолько близким, что кончики их носов практически касались друг друга. В прошлый раз Сонджу сам набросился на него и поцеловал первым, но на этот раз он чувствовал себя пойманным в ловушку и не имел сил даже пошевелиться. Когда Сонджу попытался отвернуться, Квон Хисон взял его за подбородок и вновь повернул к себе лицом.
Он просто смотрел на Сонджу сверху вниз. Его взгляд медленно скользил по телу. Испуганный, дрожащий взгляд, прямая линия носа, покрасневшие щеки, закушенная нижняя губа, и четкая линия подбородка. Квон Хисон убрал пальцы с подбородка и коснулся ими покрасневшей мочки уха. Мягкая и нежная мочка легко поддалась пальцам Квон Хисона.
— …Ммм.
Сонджу сжал плечи, пытаясь избежать прикосновений. Он не мог точно сказать, что это было, но это было странно возбуждающим. Комната, освещенная, только светом телевизора, и Квон Хисон, играющий с мочкой его уха… Пальцы, скользящие по ушной раковине, были, как раскаленные камни.
Когда он попытался отодвинуться, то случайно задел пульт, и телевизор выключился. Комната погрузилась в темноту. Через незадернутые шторы проникали красные и желтые рекламные огни города, и в полумраке можно было разглядеть, лишь силуэты. Сонджу моргнул, даже не осознавая, что их взгляды встретились.
В тот момент, когда его ресницы опустились, его губ коснулись губы.
Сонджу инстинктивно сжал губы. Острый кончик языка альфы нежно скользнул по плотно сжатым губам, словно пытаясь уговорить их открыться. Не в силах терпеть щекотку, Сонджу приоткрыл их, как ракушка, встретившая морскую воду.
— Ммм…
Квон Хисон набросился на него, широко открыв рот, как будто собираясь съесть и его губы и все вокруг них. Его язык вторгся в рот, играя с языком Сонджу. Когда он коснулся нёба, Сонджу почувствовал дрожь в ногах, а его ресницы задрожали. Квон Хисон целовал нижнюю губу, которую Сонджу, только что кусал, покусывая и посасывая ее, как леденец, перемещаясь между внутренней и внешней стороной.
— Ммм…
Сонджу забыл даже о базовой необходимости дышать через нос и схватился за плечи Квон Хисона. Но тот не остановился, а напротив, стал еще более напористым. Наклонившись к Сонджу, он прижал его к дивану, нависая сверху.
Даже, когда Сонджу изо всех сил уперся в его плечи, это не возымело никакого эффекта. Он никогда раньше не чувствовал на себе такого веса. Казалось, огромный камень медленно давил на его тело. Дыхание становилось прерывистым, а грудь, сжатая под тяжестью, казалась вот-вот разорвется.
Ему было страшно, но в то же время он чувствовал странное успокоение. Это было похоже на то ощущение, когда в холодный зимний день ты укутываешься в поисках тепла, и несколько тяжелых одеял накрывают тебя с головы до ног. Давление было непривычным, но когда губы альфы накрывали его губы, а язык проникал внутрь, то в нижней части тела становилось все влажным и горячим. Даже если он пытался сдержаться, жар внизу живота все равно разгорался.
— Ха-а…
Халат Сонджу немного сполз. Рука альфы, что всего секунду назад была в волосах Сонджу, была медленно опущена вниз. Он некоторое время скользил ею по груди словно что-то ища, а потом кончиками пальцев провел по выступающему соску.
Сонджу дернул плечами, поднимая их настолько, что почти коснулся ушей. Он сжался, как улитка, прячущаяся в раковину, но Квон Хисон схватил его запястья и прижал их к дивану.
Квон Хисон медленно спускался губами от мочки уха Сонджу вниз. Он всасывал кожу на шее, оставляя следы, медленно двигаясь вниз. Теплое дыхание рассеялось по коже, вызывая мурашки. Казалось, даже ареолы вокруг сосков чуть-чуть набухли и приподнялись.
— …Уф.
Квон Хисон накрыл губами сосок, втягивая его в рот. Он был маленьким, как незрелая вишня ранней весной. Квон Хисон яростно сосал, кусал и лизал его, словно хотел, чтобы он увеличился в размере и стал, как горошина.
Сонджу заерзал — его тело вело себя странно. Всего лишь оттого, что его сосок ласкали, внизу вспыхнул огонь. На головке его уже твердого члена образовалась маленькая капелька предэякулята, словно утренняя росинка.
— Уф… Погоди, больно… Медленнее…
Он не хотел показывать себя таким. Когда он был с женщиной все было иначе и не имело значения, но перед Квон Хисоном его все пугало. Лучше бы он просто грубо вошел в него, чем эти напряженные прелюдии.
Когда Сонджу начал яростно извиваться, Квон Хисон с раздражением нахмурился и поднял голову. Между кончиком языка и соском тянулась тонкая нить слюны.
— Что?
В его голосе звучало недовольство. Сонджу хотел сказать, чтобы он остановился, но вместо этого вышло совсем другое.
— Эм… Лубрикант в спальне.
— Что?
Квон Хисон взглянул вниз. Кажется, он, только сейчас заметил, что что-то твердое упирается в его живот. Сонджу сжал бедра и прикрыл глаза рукой. Он был рад, что темнота скрывала его. Его уши, затылок и лицо горели настолько сильно, что готовы были взорваться.
Квон Хисон поднялся с дивана и поставил Сонджу на ноги. Пока Сонджу пытался удержать равновесие и поправить халат, руки альфы неожиданно проскользнули между его подмышками. Прежде чем он успел опомниться, Квон Хисон взвалил его на плечи, как мешок.
— Пого… подожди…
Живот Сонджу оказался на каменных плечах альфы. Он попытался сопротивляться, упираясь руками в спину Квон Хисона, пытаясь поднять верхнюю часть тела, но это было бесполезно.
Квон Хисон широкими шагами пересек гостиную, открыл дверь спальни и бросил Сонджу на кровать. Мягкий матрас прогнулся под весом его тела.
— Где он? — сбрасывая со своих плеч рубашку, спросил Квон Хисон.
В первую ночь он оставался в халате до самого конца, так что сегодня был первый раз, когда Сонджу видел его обнаженный торс. Его тело было массивным и мощным. Мышцы пресса были разделены тупыми линиями, а на бицепсах были крепкие, упругие мускулы. Его кости были широкими, и было бы странно, если бы он не был таким тяжелым.
Сонджу опустил взгляд. Под свободными брюками было видно, как на бедре выпирает огромный возбужденный член. В горле все пересохло. Страх и еще какие-то непонятные чувства смешались воедино.
— Говори быстрее…
Квон Хисон подгонял замешкавшегося Сонджу. Его голос звучал, как рычание. К счастью, Сонджу убрал игрушки в другое место. В ящике осталось, лишь несколько образцов. Он указал пальцем, и Квон Хисон быстро достал его. Зажав образец в зубах, он грубо снял халат с Сонджу, как будто разворачивал подарочную бумагу.
— Держи такое всегда под рукой.
Квон Хисон взял образец, который держал в зубах, и разорвал упаковку. Розовый гель вытек, стекая по его ладони. Сладкий аромат клубники был сильным, как и вчера.
— Подожди… медленнее… Ха-а…
Сонджу попытался замедлить его, боясь почувствовать ту же боль, что и раньше, но Квон Хисон молча перевернул его. Не дав времени на сопротивление, он схватил его за бедра и поднял их вверх, обнажив светлые ягодицы.
http://bllate.org/book/12544/1116752
